ГЛАВА 13

   Чуть ранее… Геля и Михен…

   Когда Геля поняла, что ей впаривают какую-то чушь про якобы невозможность подогнать сейчас ее машину, то она сразу же решила, что надо убираться отсюда как можно скорее. Что все это неспроста и сто процентов сейчас появится блондин со своей лощеной рожей и начнет ей мозг компостировать.

   Нет, лет «дцать» назад она бы повелась на сказки про «пи*ду одноглазку», ну… в смысле, про красивую жизнь, и с удовольствием провела бы какое-то время с красавчиком вместе. НО! Не после того, что пережила в своё время от подобного индивидуума. Еле жива осталась, и ребенка кое-как от смерти уберегла…

   И поэтому Геля не собиралась ждать, когда появится Михен и разразилась таким матом, что даже сама себе удивилась, что так умеет. Обычно, мужчины терпеть не могут истеричных дур. И стараются, как можно быстрее от них отделаться. Вот и Геля всегда ставила на подобный исход событий.

   Да и какая-то странная тревога не отпускала, и с каждой минутой ее все сильнее и сильнее ее тянуло домой. Геля пока ругалась с охраной, даже несколько раз набрала номер бабы Веры, но старушка почему-то не брала трубку. Хотя вполне возможно, что телефон был поставлен на вибро-режим, и Инга с бабой Верой легли спать, и она зря панику разводит. Но в груди почему-то холодело от предчувствия, какой-то сильной беды. А тут еще эти, говорят какую-то несуразицу….

   - Простите, но, к сожалению, на стоянке возникла небольшая путаница с ключами от автомобилей и нам нужно сначала разобраться, а затем мы сразу же дадим вам возможность уехать, ну потерпите минут пятнадцать, пожалуйста, пройдите в фойе, не стоит тут мерзнуть, у вас же ноги голые, - бесконечно говорил одно и то же дядечка, представившийся ей, местным начальником службы безопасности.

   Геля даже поразилась его выдержке и невольно зауважала мужика. Она уже по всем его родственникам прошлась, а он даже глазом не моргнул.

   Поняв, что на крики мужик не реагирует. Геля решила схитрить, сделала вид, что отвернувшись, пошла в фойе, однако в это же время, она незаметно извлекла из своей сумочки запасной ключ, мысленно распрощавшись с его парой, и на всей скорости развернулась и рванула к своей машине, пытаясь уворачиваться по дороге от рук четверых охранников.

   «Чертовы туфли», - подумала она, когда нога не вовремя подвернулась, и Геля на всей скорости рухнула на асфальт.

   Рядом стоящий охранник подставил ей подножку, но не успел поймать, так как Геля в полете инстинктивно увернулась от его рук. И она мало того, что больно ногу подвернула, так еще и содрала себе в кровь колени, и рассадила ладони.

   Резкая и очень сильная боль в ноге чуть было не заставила ее взвыть. Но Геля прикусила щеку изнутри, чтобы сдержаться. Она терпеть не могла показывать свою слабость незнакомым людям. И поэтому опустила голову вниз, стоя на четвереньках и постаралась дышать как можно глубже, давя в себе желание, заплакать от боли.

   Через несколько мгновений, она ощутила еще и сильную саднящую боль в коленях и в ладонях.

   - Твою мать, - сквозь зубы выругалась она, пытаясь подняться на ноги.

   Михен застал как раз тот момент, когда Геля подвернув ногу, рухнула на землю.

   - Твою мать! – одновременно с Гелей выругался он, и кинулся к ней на выручку.

   Услышав знакомый голос, Геле захотелось еще раз громко выругаться, но нарастающая боль в ноге не дала ей это сделать. Она вдруг поняла, что не может встать потому, что стоило ей чуть-чуть изменить свое положение, как лодыжку прострелило новой болью.

   «Господи! Неужели сломала?» - подумала она, и опять закусила губу, чтобы не взвыть.

   Почувствовав дурноту, она глубоко задышала.

   - Ангел, ты как, что? Где болит? – донесся до нее тревожный голос блондина, и Геля почувствовала, как кто-то осторожно обхватил ее за талию и пытается поднять на ноги.

   От этого движения боль опять прострелила ногу уже с такой силой, что Геля не выдержала и всхлипнула, мысленно злясь на свою слабость.

   - Михен Валерьевич, тут такое дело, у нас тут новенький все ключи по перепутал, - услышала Геля еще чей-то незнакомый голос.

   - Позже поговорим, - раздался тихий, но такой леденящий душу голос блондина, что вокруг наступила просто оглушающая тишина. Даже Геля, будучи в таком состоянии и то невольно удивилась тому, как, казалось бы, милый и веселый парень может производить такой эффект?

   - Ангел мой, давай поднимайся, - продолжил Михен, но теперь уже совсем другим голосом – заботливым и ласковым.

   Геля бы с удовольствием поднялась, а еще она бы с удовольствием от материла того гада, что подставил ей подножку, и заодно его самого бы несколько раз пнула в отместку, но боль была такой сильной, что единственное на что ее хватало, так это сдерживать предательские всхлипы, так и рвущиеся из ее груди.

   Михен не стал дожидаться, когда вредный ежик ответит ему, так как подумал, что она очень зла, и сейчас, скорее всего, пытается придумать, что-нибудь едкое. И поэтому он решил ее просто начать поднимать, но стоило ему это сделать, как он услышал тихий стон.

   - Бл*ть! Тебе больно? Ангел, не молчи! – рыкнул он, уже чувствуя, что что-то не так.

   - Да, - выдохнула Геля, понимая, что он не отцепиться, и сделает, только еще больнее; и набравшись сил, тихо проговорила: - я не могу подняться, ногу больно…

   Последние слова она прошептала и опять всхлипнула, так как Михен в этот момент вновь потянул ее на себя, чтобы поднять на ноги.

   - Кажется, девушка ногу подвернула, надо посмотреть лодыжку, - услышала она знакомый голос того самого «спокойного» дядечки, - Михен Валерьевич, давайте не будем, пока ее поднимать.

   И Геля почувствовала, что кто-то еще подошел, и осторожно взяв ее за талию, чуть повыше рук блондина, и начал наоборот усаживать на землю.

   От всех этих телодвижений, Геля уже не сдержалась и застонала в голос.

   - Ангел, потерпи, сейчас все посмотрим, - заботливый голос блондина разозлил ее не на шутку.

   «Ведь наверняка по его указки они играют весь этот спектакль», - подумала Геля, но все же подчинилась и села на асфальт, надеясь, что сможет почистить пальто, и на нем не останется пятен.

   Когда она взглянула на свою ногу, то к горлу подкатилась тошнота. Кость была вывернута под неестественным углом.

   «Уж лучше бы я этого не видела», - подумала она, видя перед глазами черных мушек.

   - Ох ты еж твою мать! – выругался Михен. И в растерянности посмотрел на еле держащую себя в руках брюнетку: – Гель, ты как же так умудрилась, а?

   Последние его слова заставили Гелю тут же прийти в себя. Ее одолела такая злость, что она не выдержала и зарычала на идиота:

   - Умудрилась?! Я умудрилась!? Да если бы не твои прихлебатели, я бы уже давно дома была! Какого хрена? Какие ключи? Что это еще за спектакль они передо мной устроили? Так бы и сказали, что твой член зачесался, и ты нашел знакомую дырку! А я вдруг решила свалить и не предоставила тебе возможность удовлетворить свою похоть и любопытство, или что там в твоей можористой башке происходит?

   Геля специально подбирала самые грубые слова, боль и злость на всю эту дурацкую ситуацию, а так же раздражение на себя, что согласилась пойти на прием, да еще и тревога, что дома что-то не так, все эти события сыграли с ней злую шутку, и она старалась, как можно больнее ужалить Михена.

   Взгляд блондина опять заледенел, на скулах заиграли желваки.

   - Ангел мой, я, кажется, уже не раз просил не разговаривать со мной подобным тоном, - зло процедил он ей в ответ.

   - Да мне насрать, на то, что ты мне говорил! – еще сильнее взъелась Геля, даже забыв о том, что у нее с ногой. – Своим прихвостням говори! Или может еще и скажешь, что все не так?

   - Конечно, нет! – уже не на шутку разозлился Михен, но постарался говорить тихо, - и не стоит обвинять меня во всех грехах! И думать обо мне в подобном ключе!

   - Ох, скажешь, что нечаянно оказался на улице? Когда я уходила, ты вроде бы не собирался за мной идти, а стоял и болтал с моим шефом? Аааа! – взвыла Геля от жуткой боли в ноге, и потеряла сознание.

   Оказывается, пока она припиралась с блондином, тот самый «спокойный» дядечка решил вставить на место ей кость.

   - Ты что Михалыч совсем уже озверел? – с удивлением спросил Михен своего начальника службы СБ, поднимая брюнетку на руки, и вставая с асфальта.

   - Кость нужно было вставить, - невозмутимо пожал тот плечами, - да и ротик ей прикрыть, а то еще не известно до чего бы договорилась, видно же, что девка без башенная, разозлит еще ненароком.

   Михен лишь вздохнул, злиться на Михалыча было бесполезно, как и что-то объяснять. Если он что-то вобьет себе в голову, то будет идти до победного конца. Тем более, что Михен понимал, хуже он все равно бы не сделал, а вот Геля действительно начала его выводить из себя своей дерзостью. И не известно, как бы отреагировал дальше блондин на все ее высказывания. Он всего лишь хотел с ней поговорить, а получилось… то, что получилось и не стоило на Михалыча срываться, он просто выполнял свой приказ.

   - Надо бы рентген сделать, - выдал умную мысль начальник СБ и опять замолчал.

   - Пусть подгонят машину, - согласился Михен.

   Через десять минут он уже вез Гелю в больницу к Лисовскому. Для «своих» частная клиника работало всегда круглосуточно.

   Геля очнулась уже в машине. Михен сидел на заднем сиденье внедорожника и продолжал держать ее на руках, пока они ехали в больницу.

   - Не шевелись, - чуть прижал он ее к себе, когда почувствовал, как всем телом напряглась девушка.

   - Где мы, куда едим? – хриплым голосом спросила Геля, совершенно не понимая, как она оказалась в машине, когда вроде бы не так давно была на стоянке.

   Михен мысленно помолился всем богам, что она не поняла, что случилось, иначе опять бы устроила истерику.

   - Ты подвернула ногу и видимо от боли потеряла сознание, - объяснил он ей.

   Геля нахмурилась, пытаясь припомнить все события, но вспомнила лишь то, что ругалась на блондина и потом ей резко стало больно.

   Она посмотрела на свою ногу. Оказывается, ей наложили своеобразную шину. Две палки, фиксирующие ее ногу были плотно обмотаны бинт-резиной, а сверху положили пакет из сухого льда. Нога все еще побаливала, но уже не так сильно. Сильнее чувствовался неприятный холод, да и фиксация была не удобной.

   Увидев, что Геля пристально рассматривает свою ногу и морщится, Михен тут же пояснил:

   - Это все временно, мы боялись еще сильнее повредить тебе ногу, вдруг перелом? А лед, чтобы опухоль спала. Полежи, нам недолго осталось, - и он вернул ее голову к себе на плечо.

   Геля подчинилась. После того, как испытала много боли, силы на то, чтобы скандалить покинули ее.

   «Ну, ничего, - подумала она, испытывая странную неловкость и волнение от того, что блондин так бережно прижимает ее к себе, а еще стыд, за то, что столько гадостей ему наговорила, а он ее даже в больницу повез, и шину наложил на ногу. - В любом случае, - мысленно подбодрила она сама себя, стараясь занять голову делами насущными и не думать о странных ощущениях, - сейчас в больнице посмотрят ногу, и сразу поеду домой. А за машиной позже вернусь. Нафиг она им сдалась эта колымага? Не украдут, наверное?»

   Геля за озиралась в поисках своей сумочки, у нее там были деньги, ключи от дома, документы.

   - Что ты ищешь, - спросил Михен, чувствуя, как необычно тихая брюнетка завозилась в его руках. А он так пригрелся, держа ее в своих объятиях, испытывая ни с чем несравнимые ощущения уюта и спокойствия, и с удовольствием вдыхал запах ее коротких волос, что совершенно не хотелось ее отпускать.

   - Сумочка моя где?

   Михен задумался, пытаясь вспомнить, где ее вещи. А затем, достав из брюк телефон, набрал Михалычу.

   Геля прислушалась к разговору мужчины, тем более, что делать это было легко, ведь она находилась совсем близко, и, услышав, то что говорил собеседник блондина, со стоном закатила глаза в потолок.

   Сумочку куда-то потеряли, но пошли искать. Возможно, она так и осталась лежать на асфальте, а там, не только ключи и документы, но и Гелин телефон, что хуже всего.

   - Не переживай, никуда твоя сумочка не денется, там посторонних не бывает, сейчас все найдут, - постарался успокоить ее Михен.

   Но Геля лишь скрипнула зубами от злости и промолчала. Она не помнила телефон бабы Веры, и поэтому не могла позвонить ей, чтобы успокоиться. Ведь тревога ее так и не отпускала, и наоборот усилилась в несколько раз.

   Михен ожидал, что вредный ежик, сейчас опять начнет распаляться, но к его удивлению она почему-то притихла.

   Из машины он выносил ее на руках, хотя Геля и пыталась вырваться, но боль в ноге вновь заставила ее смириться с неудобствами.

   После рентгена и осмотра ноги, дежурный врач почему-то покинул девушку, оставив ее одну в палате.

   Геля вообще удивилась тому, куда ее привез блондин. В таких клиниках она еще ни разу не бывала. Такое чувство, что они не в больницу попали, а в музей. В фойе нереальная красота. Зеркала, ковры. Необычно улыбчивый персонал, облизывающий блондина с ног до головы. У нее сложилось ощущение, что она умерла и попала в рай. Так как ей сразу же практически на входе сделали укол обезболивающего, и через пятнадцать минут, она вообще не чувствовала боль в ноге. А то с какой скоростью ей сделали рентген и осмотр…

   - Эх… - хмыкнула она, немного успокоившись, так как нога перестала болеть; и, смотря в громадную, почти на всю стену, плазменную панель, - живут же буржуины проклятые!

   Через несколько минут, как Михен сдал свою драгоценную ношу медперсоналу, в комнате для гостей он увидел хмурого дежурного врача.

   И узнал от него очень плохие новости.

   Оказалось, что Геля не просто подвернула ногу, она сломала лодыжку, а Михалыч своей «помощью» только все ухудшил в разы.

   - Придется делать операцию, - подытожил свой монолог доктор, с укором смотря на блондина, который, с каждым словом мужчины становился все бледнее и бледнее, - иначе я не ручаюсь, что перелом удачно срастется и ваша девушка не останется калекой. И чем быстрее, тем лучше. Ну, так что, я могу готовить операционную?

   - Конечно! Только…, - Михен сглотнул, понимая, что ему отчаянно не хочется сейчас встречаться с Гелей и объяснять ей все, - не могли бы вы не рассказывать ей, что произошло? И просто усыпить и сделать операцию? – хирург приподнял брови от удивления, на странную просьбу блондина, а тот отвел глаза и добавил: - я доплачу, а потом сам ей все объясню после операции, как только она очнется.

   - Хм… - врач откашлялся, он был новеньким в этой клинике, но уже прекрасно знал заведенные здесь порядки.

    «Тот, кто платит, тот и заказывает музыку», - сразу же предупредил Владимир Павлович, когда брал молодого специалиста на работу. И поэтому ему пришлось согласиться.

   - Восстановительный период будет длиться не меньше месяца, - только и смог проговорить он и вышел из комнаты для посетителей.

   Через несколько минут, в палате у Гели появилась улыбчивая медсестра со шприцом в руках.

   - Что это такое? – нахмурилась девушка, и сразу же начала забрасывать медсестру вопросами: - и где мой лечащий врач, что у меня с ногой, когда я могу вернуться домой?

   - Это противовоспалительное, врач назначил, доктор подойдет чуть позже, - спокойным голосом, и все так же продолжая улыбаться начала говорить медсестра, - вы же не одна у него пациентка, потерпите немного и скоро все узнаете. Я, к сожалению, ничего о вашей травме сказать не могу.

   Геле почему-то показалось, что медсестра отводит взгляд, будто, что-то пытается от нее скрыть.

   - Давайте вашу руку, - улыбнулась женщина, и все же посмотрела брюнетке в глаза.

   Геля мысленно дала себе подзатыльник. Все же это больница, а не шарашкина контора, что они ей тут сделают плохого? К тому же, чем раньше ее отсюда выпустят, тем быстрее она окажется дома. И Геля подала руку медсестре.

   Через час девушку уже увезли на операцию.

   А Михену позвонил его начальник СБ, который сообщил, что на телефон брюнетки позвонила женщина и сообщила, что Инга, ее девятилетняя дочь, попала в реанимацию с тяжелым приступом аллергии - отеком Квинке.

   Михен еще целых пятнадцать минут сидел и думал, что ему делать дальше. Мало того, что практически по его вине у вредного ежика такой сложный перелом, так теперь еще и ее дочь попала в больницу.

   И что будет, когда Геля узнает? Как она отреагирует? А как она будет, после всего этого относиться к нему?

   Почему-то подумав об этом, Михену стало очень досадно. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы его Ангел наоборот, как тогда во время секса смотрела на него с настоящим восхищением. В тот самый момент, когда она испытывала наивысшее наслаждение. Ему достался всего один взгляд, пробравшийся очень-очень глубоко в его сердце, но он был настолько пленен этим взглядом, что уже никак не мог его забыть.

   Правда, этот взгляд ему пришлось получить нечестным способом, используя запрещенные приемы. Ведь блондин, всегда пёр напролом, и добивался своего, любыми способами, хоть это и было эгоистично с его стороны, но он никогда не сомневался. Есть цель, к ней нужно прийти, и для этого все средства хороши. Вот и тогда он пошел к Геле вооружившись… Его, парфюм, которым он пользовался, когда-то привезенный с Арабских Эмиратов с возбуждающими ферамонами, цветы… Геля ведь подумала, что это обычные розы. Но и с ними все было не просто так, Михен сбрызнул их тоже специальными феромонами для цветов. И последним аргументом, так как блондин не был уверен, что его парфюм и цветы подействуют, были пирожные, хорошо сдобренные одним химическим средством, тоже привезенным с Арабских эмиратов.

   Михен не раз использовал эти средства, чтобы расслабить своих девочек, перед выходом к клиентам, но еще никогда не пользовался сам. Ведь всегда был уверен в своей неотразимости. Но он сразу понял, что с Гелей его мужское эго слегка начало страдать. Вот он и решил использовать весь имеющийся арсенал. И не прогадал…

   Вот только, потом было отрезвление и для него и для нее. И Михену показалось, что Геля сожалела, что подарила ему этот взгляд, будто душу раскрыла перед ним, показав весь свой невероятно яркий свет, а затем резко захлопнула, прямо перед его носом, оставив в непроглядной темноте.

   Блондин видел эти взгляды и не раз и даже не два в своей жизни, они окружали его постоянно, но никогда не доставались именно ему.

   Родители всегда смотрели такими глазами только друг на друга. Мать на отца, а отец на мать. Да, они любили Михена, но эта любовь была спокойная и ровная. Когда же взгляды его родителей встречались, то в них вспыхивал такой ураган эмоций из любви, нежности, и страсти, что только искры не летели. И даже сейчас спустя уже столько лет, они так и продолжают любить друг друга. А взять дедушку с бабушкой, они ведь точно так же смотрят друг на друга с уважением, любовью и даже страстью. И это в их то годы? Михен даже не подозревал, что именно таких взглядом ему и не хватало, что оказывается он завидовал, как родителям, так и дедушке с бабушкой. Завидовал и мечтал встретить такой же взгляд. Но когда впервые встретил, то сильно обжегся и после этого запретил себе даже думать об этом. Решил, что это все не для него, или что больше таких людей не бывает… Но тут ему повстречалась Геля. Бесстрашная девушка, она пришла в большое здание и пыталась спасти свою подругу. Она не побоялась охраны, она сражалась за человека, в которого верила. И именно это изначально и зацепило в ней блондина. А потом уже позже, то, что она говорила - она шла до конца, она не струсила. И даже тот секс на кухне… Может желание блондин и вызвал ферамонами, но истинную натуру ее ведь не скрыть. И если бы Геля совсем не хотела секса, то никакие ферамоны не заставили бы ее пылать такой страстью.

   Вот и Михену хотелось так же, только по отношению к себе. Чтобы на всю жизнь, чтобы до старости…. И что-то такое настоящее неподдельное он и смог разглядеть в Ангеле.

   Но что же будет теперь? После того, что случилось?

   Почему-то Михен был уверен, что она же его потом к себе на пушечный выстрел не подпустит.

   А ведь ему так важно узнать, настоящая она или такая же, как и все…. Или он уже это понял, но все равно сомневается?

   Михен, даже до конца еще не был уверен, что он дальше будет делать с этой информацией. Но конкретно в этот момент ему до зуда в ладонях, хотелось узнать…

   Вздохнув, он встал и направился на выход из клиники.

   Зазвонил его телефон. Михен посмотрел на экран – это был Влад. И он сразу же скинул вызов.

   - Ты сам во всем виноват, я тебя предупреждал: не лезь к Солейко, - тихо проговорил он, глядя на телефон в руке, - я и так для тебя очень много сделал, даже деда попросил помочь, так что давай, теперь сам.

   И грустно вздохнув, понимая, что Влад, скорее всего, будет теперь очень долго на него злиться, пошел в машину.

   Уже сидя на заднем сидении внедорожника, он позвонил по тому телефону, что дал ему начальник СБ. Но, как назло, звонившая женщина не брала трубку.

   Михен опять задумался, что ему делать дальше? Ведь никакой информации она не дала, кроме той, что ребенок Гели в больнице?

   Да и вообще с одной стороны он не обязан бегать и узнавать что там случилось с ее дочерью, в принципе, он сделал все возможное… главное он помог Геле. В клиники Лисовского практически самое лучшее медицинское обслуживание, чем во всей стране. Но с другой стороны…. А что если с ней что-то серьезное? И опять перед ним была сложная дилемма. Есть ли вообще смысл ввязываться во все это? А если он ошибся, как когда-то в молодости? Если не существует Ангела, а существует, лишь его желание поверить в это?

   «Плевать!» - подумал Михен, все равно, это не займет так уж много времени.

   И он решил попробовать съездить к Геле домой.

   Вдруг женщина все еще там?

   Подойдя к двери, Михен опять заколебался и опять спросил себя мысленно: «Да на хрена, мне все это нужно вообще?»

   А затем он вспомнил слова деда, который постоянно твердил ему с самого детства: «Уверен, что тебе что-то нужно – бери! Убедился, что это не твое – бросай, иди дальше! Никогда не зацикливайся на чем-то одном, но в тоже время и умей ценить и не отпускать, если нашел, что-то очень важное для себя. Но самое главное, если ты начал какое-то дело, то просто обязан довести его до логического конца! Потому что, ни твои деловые партнеры, ни близкие и окружающие тебя люди, никогда не будут тебя уважать, если ты будешь бросать важное дело на полпути».

   И Михен решил для себя, что сделает все, что необходимо, и если даже ошибется в Геле, как в человеке, то просто пойдет дальше и не станет зацикливаться на этом. В конце концов, в этом мире еще слишком много людей, а он еще молод и обязательно найдет того, кто будет его ценить…

   И Михен уже смело постучал в дверь.