24

А Игорь напрягся, сильно напрягся. В расслабленном состоянии он слегка сутулится, а тут — вытянулся как струна. Выражение лица стало непроницаемым, глаза потемнели. Это я боковым зрением успела заметить.

Цифры на экранчике под светофором показывали, что нам еще тридцать секунд ждать. И эти секунды медленно тянутся.

Мне страшновато и за Колю с Соней и за Настю…. Как же она вовремя к месту аварии приехала! К ним хочу! Вдруг без меня не справятся….

Как назло весь обзор противоположной полосы закрыл медленно ползущий в сторону центра грузовой автомобиль. Пока он проползал, светофор наконец-то переключился. Вместе с Шуваловым мы рванули вперед по зебре, место аварии вернулось в зону видимости….. Я тут же нашла глазами брата….

Зря переживала. Они отлично себя чувствуют и без меня.

Пока мы дожидались возможности перебраться через дорогу, братец и компания времени не теряли. Коля, Соня, Сергей и Настя выстроились в шеренгу, и возглавляемые Людмилой медленно, но грозно надвигались на мужиков. При этом Колька с Серегой, Соньку с Настькой пытались задвинуть за спины, девочки прятаться не хотели. Мужики пятились задом, отступали к своему раздолбанному внедорожнику. Один молча руками размахивал, второй что-то орал. Людмила изловчилась, поймала горластого. Схватила за нос. Второй с пробуксовкой со всех ног припустил к машине, нырнул на заднее сидение и начал там копошиться.

— Я тебе сейчас покажу козёл! Предъява у него, слова какие выучил! Друга Димона у него менты загребли! Мало я вам пендалей отвесила! Еще хотите? — рев разъяренной Людмилы перекрыл шум автомобильных двигателей.

Я вырвала у Шувалова руку, попыталась обогнуть Люду, прорваться к Кольке, дверь внедорожника с треском распахнулась, приятель пойманного Людмилой дебошира вывалился оттуда с бейсбольной битой в руках. Непечатно выразился, поднял биту вверх…. Достаточно сухощавый Игорь Шувалов одной подсечкой уложил здорового мужика на асфальт. Ума не приложу, как он так быстро до него допрыгал. А откуда появился водитель Виктор я вообще не поняла. Придурка у которого биту отобрали засунули назад в автомобиль, а вот со вторым пришлось повозится. Он то хотел в машинку зашмыгнуть, но Людочка не очень соглашалась от его носа отцепиться. Минуты три уговаривали. Потом подъехала полиция, Виктор пошел с ними общаться.

Все остальные сгрудились в кучку, я пробралась к братику, он меня левой рукой обнял и прижал к себе. Правая у него была занята, думаю навсегда — Сонькой.

Что еще человеку нужно для счастья? Живой и невредимый братик, хорошие друзья!

Что-то большое и светлое меня изнутри переполнило, готово было брызнуть слезами из глаз. Так понимаю это чувство благодарности.

— Спасибо ребята, спасибо вам. — забормотала срывающимся голосом. — Насть, ты опять из-за нас все дела бросила….

— Терехина прекрати! А то тоже разревусь и ты не узнаешь самого главного! — Сверкнула озорными глазами подруга, схватила меня под локоть оттащила от Кольки.

— Артем Игнатов покупает твой холст “Мальчик с удочкой на причале” за один миллион рублей! Деньги готов прямо сейчас на счёт перечислить!

У меня голова пошла кругом. Я совсем перестала соображать….

— Насть, может он пошутил? Меня же никто не знает, мои работы столько не стоят, неудобно…. А-ааа! Колька! Нам без кредита на новую машину хватит! Я и наличку всю отдам, не буду десять тысяч заныкивать! Обойдусь без нового платья на презентации! Ура! — вопли мои, предполагаю было слышно до самой Таганки. Коля растерянно хлопал глазами, а Шувалов… Вместо того, чтобы за меня радоваться отошел в сторонку, достал телефон, переписывается с кем-то. Ну и ладно!

Как только в мозгах прояснилось, обнаружила, что рядом нет Людмилы. Спросила у Насти:

— Куда делась Люда?

— Так вон она, интервью записывает, — Настька кивнула головой в сторону улицы.

Я повернулась, точно невысокий взлохмаченный парень снимает Люду на камеру, она что-то с упоением рассказывает, тычет пальцем в мою сторону, парень переводит камеру на меня. Не поняла.

— Про тебя интервью, — деловито сообщает Настя. — это Татьянин штатный фотограф, он с нами в машине случайно оказался, ну мы и решили для пиара воспользоваться. Если все нормально смонтируем с тем которое у тебя возьмут и запустим. Ты сегодня готова с прессой поработать? Записывать будем у Серегиной мамы, на площади Ильича.

— Готова. — кивнула утведительно, мне казалось я не то, что какое — то интервью — горы сейчас могу свернуть.

А можно придумаю что-нибудь душещипательное? Ну что может интересного Люда рассказать, она меня знать не знает. — спросила осторожно.

— Нельзя, — предсказуемо ответила Настька. — Люда рассказывает какая у тебя трепетная и ранимая душа. И какая ты хрупкая и беззащитная. Как каждый наровит обидеть художника, особенно накануне выставки. Которая состоится…сама знаешь где и когда.

Чего только о себе не узнаешь, — выдохнула я.

Анастасии в этот момент ей позвонили.

— Алло, я сказа… — Настя на полуслове замолчала, глаза у нее округляться начали, довольная улыбка от уха до уха расползлась. Выслушала кого-то, вызов сбросила, голову к небу задрала и завизжала.

Я покосилась на Серегу, он ничего нормально реагирует, улыбнулся мне и подмигнул.

Наська навизжалась, откашлялась и торжественным голосом заявляет:

— Елизавета Терехина, хочу сообщить, что оставшиеся на Тверской два холста, помимо выкупленного Артемом, — Настя сделала паузу, — выкупает некто, пожелавший не называть своего имени. Анонимный покупатель. За два миллиона!

— Колька, мы миллионеры. — пискнула я, пошатнулась и начала оседать на тротуар.