2

У Шувалова окаменело лицо…. Я на всякий случай сгруппировалась. Если что, выскочу и заору. Или заору, а потом выскочу. Кто его знает, что у этого неадеквата на уме? Какого черта прищурился? Может вспоминает как я ему по физиономии вмазала, когда он меня от треснувшего льда грубо оттаскивал? Или еще чего….

Я тоже прищурилась. Вызывающе.

В общем я так сильно озадачилась вопросом злопамятности спонсора молодых дарований, что даже не поняла как мой бывший препод Станислав Германович оказался возле меня. Вроде только что, в дальнем углу с очкастой теткой чью-то картину изучал…..

— Лизонька! Мы тебя заждались. Я все уши коллегам про тебя прожужжал. Ты — наша главная надежда на участие в Мадридском конкурсе! — сообщил препод подхватывая меня под локоток.

Шувалов чуть слышно простонал…

— Гы-гы- гы, — это я такой звук издала. От недоумения. Про Мадридский конкурс ничего не поняла. Локоть свой из руки препода тихонько выдернула. Вцепилась мертвой хваткой в папку с рисунками, стою не двигаясь.

Серьезная женщина в очках и два дядьки — искусствоведа, наверно домой хотят, начинают на нас раздраженно поглядывать. Шувалов не поглядывает. Смотрит в упор с нескрываемой злостью. Может ну их на фиг? Пойду отсюда… Хотя…

— Станислав Германович, а когда в Мадриде конкурс? После выставки в Москве? — интересуюсь нахальным голосом.

Германович обрадовался, что я наконец что-то членораздельное произнесла. Он конечно привык ко всяким закидонам творческих личностей, но сегодня видно я его несколько озадачила. Пришла такая, в дверях постоять.

— Естественно после выставки! Будут отобраны работы для Испанской экспозиции. Я не сомневаюсь, что ты…

— Минуточку. — надменная морда перебил Германовича. К нам направляется. Вряд ли с добрыми намерениями. Я презрительно усмехнулась. Сейчас начнет объяснять, почему меня не нужно привлекать к участию в финансируемой им выставке. Не ошиблась.

— Мне кажется мы уже отобрали необходимое количество материала. — негромко сказал Шувалов приблизившись к нам. — Участие в нашем проекте предполагает помимо всего прочего: презентации, пресс конференции и другие публичные мероприятия. Хотелось бы обойтись без эксцессов. Ваша протеже…

— Игорь Алексеевич! — теперь препод перебил Шувалова, — Лиза очень талантливая девочка!

— Ваша Лиза — аномальное явление! — не повышая голоса заявил Шувалов. — Ее к нормальным людям нельзя подпускать.

У Германовича глаза расширились…

Я шептать не стала. Громко сказала, чтобы все слышали:- Мало я на твоей машине написала! Нужно было еще добавить. Пару ласковых. И не разрешать Кольке отмывать.

— Согласен. — кивнул Шувалов, — ему не разрешать отмывать. Тебя заставить. Чтобы в другой раз неповадно было.

— Так вы знакомы? — ахнул Германович.

— К сожалению приходилось сталкиваться!

Подробности изложить не успел. Дверь распахнулась, на пороге нарисовалась девушка, ярко — рыжая, кудрявая с веселыми веснушками на носу.

Прикольная такая девчонка, примерно моего возраста. Шувалов почему-то еще больше взбесился когда она пришла. От меня отвязался, на нее вытаращился. Очень недобрым взглядом..

Препод от греха подальше к очкастой коллеге удрал. Я бы тоже ушла, но девица как-то неудачно остановилась, прямо посреди прохода, мне даже пришлось подвинуться.

— Софья?! Ты как сюда попала? У тебя самолет через полчаса! — прорычал господин меценат.

— Мне родители разрешили остаться. — невозмутимо ответила девушка. — Сюда приехала с тобой поговорить. Дома тебя не бывает, в офисе ты мне запретил появляться. Мама сказала, что ты до часу дня будешь здесь. Позволь мне заняться рекламой и продвижением художественной выставки. Пожалуйста. Я справлюсь лучше чем твоя вобла.

— Уходи немедленно. Дома пообщаемся, — обрубил Шувалов.

И зачем-то про меня вспомнил. Башку ко мне поворачивает.

— Я тоже пойду. Всем до свидания! — выпалила прежде чем он успел открыть рот, — Вобле привет.

Прижала к себе папку с рисунками и прошмыгнула мимо рыжей Сони в коридор. Германович даже не попрощался. Правда я не обиделась. У меня мозги другим были заняты. Как было бы здорово, надменной морде отомстить. Но для этого никакой возможности. Ни малейшего шанса не имеется. Жаль.

А без дурацкой меховой шапки, в которой я его на водохранилище видела, он намного моложе выглядит. Похоже ему и тридцати — то нет.