1

В том, что Колька не врет, сомнений у меня не было. Он просто не способен соврать. Такой вот у меня братец. Да и сама я вспомнила, охранники называли того типа — Игорь Алексеевич. Бывает же так…

— Вот зараза! — возмущенно выдавила обжигая пальцы горячим оладушком. — Куда не плюнь, везде этот прощелыга мохнатый! Надо было ему посильнее двинуть!

— Лиза?! — Мама поставила кофейник на край стола и присела напротив меня. — Ты что еще и драку устроила? Ты же девушка!

— Можно подумать она об этом задумывается, — Колька завернул кран, засунул в сушилку помытую сковородку, подсел к нам. — Говорю же — замуж её, немедленно! С жениха взять расписку, что невеста обмену и возврату не подлежит, и пусть у него голова болит, от неуправляемой креативности.

— Я не пропустил ничего интересного? Из подслушанного понял: Елизавета, пыталась утопить мохнатого мецената, побила его и отвела в лес с неизвестной целью. Этим самым сорвала переговоры и лишила себя возможности участвовать в выставке, — папа уже побриться успел, пока остальные члены семьи моим альтернативным воспитанием озадачивались. Судя по бодрой улыбке сейчас попытается сгладить ситуацию. И точно.

— Не переживай Лиза, выставка в твоей жизни не последняя. Коля подбросишь до центра? Я сегодня безлошадный, машину поставил на ТО, заберу только вечером.

— Подброшу, — пробубнил Колька, — сами не хотите Лизку ругать и мне не разрешаете. Могли бы напомнить, что я ее старший брат.

— Я помню. На десять минут раньше меня родился! — смиренно вздыхаю, выгребая к себе в тарелку вишневое варенье из вазочки, — приятного аппетита братик, давайте спокойно позавтракаем. Претензии в свой адрес готова выслушать минут через двадцать. На всякий случай обещаю исправиться.

Зануда — Колька недоверчиво ухмыляется. Корчу ему рожицу, строит из себя тут, воспитателя. Такой смешной иногда, я ему как то сказала, что на самом деле — я первая родилась, родители от него это скрывают, чтобы пощадить самолюбие. Я пошутила, а он целый час возмущался. Я ржала. А вообще, хоть мы и двойняшки, но совершенно разные — я невысокая, цвет волос ближе к шоколадному, серо — голубые глаза. Колька выше среднего роста, волосы светлые, глаза карие и очень хорошие брови, густые и черные. Мне мои тоже нравятся, но у него-лучше. Жалко, что поменятся нельзя.

— Лиза? — мама пустую вазочку из под варенья у меня забрала, — и с чего вдруг такая покладистость?

— Пакость какую нибудь задумала! — вставил Николай. — Не вздумай в галлерею соваться. Нарвешься.

— Разберется, не маленькая. — вступился папа, — Лиза, у тебя же сегодня выходной? Сходи в кино, посмотри новую комедию.

Я не говоря ни слова принялась за завтрак. Нужно постараться сосредоточиться, оценить риски, разработать стратегию и тактику. От возможности протолкнуть свои рисунки в экспозицию выставки отказываться не собираюсь. Меня принять участие мой преподаватель живописи пригласил, а не какой-то занудный Шувалов. По логике не он же будет работы отбирать, наверняка искусствоведов задействовали. Значит столкнуться с этим кренделем я вроде не должна. А на случай если это всё-таки случится…. Пока ничего не придумывается. Ну и ладно, по ситуации сориентируюсь.

Домашних в свои планы посвящать не стала. Зачем зря волновать. После завтрака добровольно помыла посуду, послонялась по квартире, путаясь под ногами у собирающихся на работу родственников. Последней ушла мама. Без четверти одиннадцать. Времени оставалось в обрез. Пришлось включать третью космическую.

Оделась я быстро, долго искала ключи, уже подумала Колька спрятал, раз десять его добрым словом вспомнила! Ключи нашлись в холодильнике…. Как они там оказались, ума не приложу.

Без четверти двенадцать я нырнула в метро, в назначенном месте появилась с опозданием на двадцать минут, еще минут пять охранник на входе искал в списках мою фамилию, а потом объяснял куда мне нужно пройти. Три раза этажи путал. Терпеливо выслушала, подавляя нестерпимое желание треснуть папкой с рисунками по лысой голове.

В помещение, где проходила презентация работ молодых художников, я ввалилась красная и запыхавшаяся после пробежки по лестнице и длинному коридору. А так хотелось появиться перед комиссией с некоторой бедностью на лице. Платье темно — зеленое специально для этого выбрала…. Короче бледности не получилось.

И вообще. Зато получилось шокировать Игоря Алексеевича Шувалова. Он всё-таки присутствовал на просмотре, вместе с какой-то очень серьезной женщиной, моим преподавателем и еще двумя мужчинами в возрасте.

Этот гад меня сразу узнал. Брови нахмурил, в глазах плеснулась холодная синева….. Да пофигу!

— Здравствуйте! — радостно заорала от самого входа, — Елизавета Терехина! Мне назначено!

Чего сказала? Сама не поняла.