Глава 19

Перед моими глазами, казалось, разворачивалось действие исторического фильма. Чистые стёкла узкого оконца были своеобразным телевизором. Вот Князь спешно шагает на выручку женщине, которая стала всем для него в этом мире. Понятно, он наблюдал за ней из окна малой гостиной. Любуясь своей единственной. Хотелось взять грифель и набросать на толстом листе бумаги незамысловатый венецианский сюжет из спокойной, и очень достойной жизни молодой дворянки шестнадцатого века.

Несмотря на то что графиня спешила к дочери, плавность движений, грациозно склонённая голова отличала мадам Жанну от других женщин. Она словно скользила по дорожкам сада, мысленно уйдя глубоко в себя. Совершенно не придавая значения тому, что прекрасна и совершенна, как произведение искусства. В руке у неё я заметила небольшую книжечку. Вероятно, женщина собралась что-то прочитать Анжелик в беседке. Охрана имения выдвинулась в поддержку Князя, хлопнула входная дверь.

Моя рука инстинктивно сжала стилет. Вмешаться? Что-то останавливало от этого шага, думаю, что совершенно неверного. Интуитивно я замерла и, спрятавшись за занавеску, ждала. Чего? Сама не знаю. Была уверена, что и без меня там справятся. Было что-то другое, ещё. Я должна была «досмотреть» до конца, ведь обычно в фильмах… Есть! Предчувствие не обмануло меня. От арки отделилась ещё одна фигура, тоже в маске. В плаще чёрного цвета.

— Под копирку с первым незнакомцем одет, сей человек, однако, — мысли вслух.

Фигура осторожно направилась к зданию. Сколько вас! Влюблённых. Или кто-то использовал страсть одного безумца, чтобы проникнуть в дом? Зачем?

Встретим незнакомца. Я бежала бесшумно по коридору рабочего флигеля, как тень скользила по древнему строению, боясь не успеть. Раздумывая: ведь если, незнакомец направился к двери, что вела из дома в сад. Значит, она не закрыта! Почему?

Как тонко всё рассчитано. Охрана выбежала, хлопнула дверь, а засов никто не задвинул. Почему? Незнакомец номер один отвлёк всё внимание на себя! И всё же сговор налицо. Сговор, рассчитанный, однако, на женскую глупость, что видит в каждой особи двуногой в мужских штанах, потенциального жениха, возлюбленного или рыцаря на белом коне.

Поворот, тяжёлая дверь в холл. Осторожно приоткрыла её. Никого. Полумрак. Задерживаю дыхание, вхожу, сливаюсь с тяжёлой портьерой, что закрывает стрельчатое окно в пол. И вижу, как приоткрывается входная дверь. Ведь уже точно она не так плотно закрыта, как ранее было до этого! И так же тихо. Как и я, в холл тихо проникает фигура в чёрном плаще. Зловещая маска на лице. Понимаю, что испытываю небывалое отвращение к этим модным аксессуарам.

План? Никакого плана. Моя шпага в зале на втором этаже. С собой только два стилета. Один в руке, что сжимает его под складками рабочего фартука. Другой в кармане нижней юбки. На голове удобно закрученная коса с серой косынкой. Пыль от шлифовки камней плохо вымывается из длинных волос. Бальзамы ещё не изобрели.

— Сеньор, добрый день. А вы к кому? — отхожу от окна и почтительно приседаю, склонив голову. Глазами, следя за мужчиной, что напрягся от неожиданности. Но увидев перед собой будто служанку, успокоился.

— Крошка, тихо. Хочешь заработать серебряный? Отведи меня в покои к княгине.

Этот протяжный шёпот, и опасный блеск глаз. Пристальный взгляд, что спрятался в прорезях маски. Мой разум, он просто вопит об опасности!

— Зачем? — я тоже шепчу, приседая. Окончательно вживаясь в роль полной наивности и доверия. Подчас граничащих с человеческой глупостью.

— Милая, у нас свидание с госпожой, — незнакомец тянет ко мне руку с монетой, всё как в кино. Далось мне это кино! Но ведь в другой руке у него кинжал! Подойди я сейчас к нему ближе, на приманку, что серебром блестит в его ладони, он пронзит меня кинжалом. Я видела, это приговор, в его глазах нет пощады! Он уже всё решил для себя. Он шёл убивать!

Этот приговор, он сменился просто Вселенским изумлением! Я этого не забуду! Никогда! Мой стилет вонзился ему в горло, мы много работали над моей меткостью с месье Жаком. Не зря. Мадонна, это произошло само! Мой мозг, он тоже вынес приговор и незамедлительно привёл его в исполнение. А сознание до сих пор досматривало «кино».

— Ваша светлость, — ещё один шёпот, многовато на одно утро. В руке ощущаю ещё одну рукоятку стилета. Гладкую и такую понятную. В отличие от того, что я сейчас вижу на полу, в холле своего дома. Прищурила глаза. Думаю, убить второй раз будет легче.

— Это я, Ивонн. Ваша светлость, тело! Вы меня узнаёте? — мой медленный кивок успокаивает парня.

— Сейчас сюда зайдут люди. И появятся горничные. Ковёр, Княгиня!

— Закрой засов! Нам нужно время! — и это уже приказ.

Выдернула из раны незнакомца свой стилет. Да, действительно в его руке кинжал, я не ошиблась. Мои руки в перчатках. Я вынимаю кинжал незнакомца из ещё тёплой руки и с усилием впихиваю его в открытую рану на шее. Понимая, что у моего испанского стилета лезвие было намного уже. Я не оставляю незнакомцу никакого шанса на жизнь. Но ведь я не звала его в гости, он сам пришёл! Стилет же хладнокровно вытираю об ткань его плаща, и бережно кладу в свой карман. Это просто «кино», и оно скоро закончится!

Мы завернули мужчину в ковёр, что лежал на полу. И сдвинули его к окну, устроив маскировку из длинных штор. На полу осталось пятно крови. Оторвав подол одной из нижних юбок, на глазах у изумлённого ювелира я затёрла паркет. Парадокс! Я убила человека на его глазах, и это в норме! А вот нижняя юбка, разорванная также у него на глазах, а у меня их три под фартуком, это вселенская катастрофа! Ивонн отвёл глаза, шепча молитву.

Сворачиваю ткань кровавым пятном вовнутрь и бегом несусь в большую гостиную. Часть юбки полыхает в камине вместе с моими перчатками, оставляя неприятный запах горящей ткани, и ещё чего-то, неважно. Открываю окно, свежий воздух усиливает пламя. Вижу, что кровавые пятна полностью уже охвачены огнём. Я со спокойной улыбкой направляюсь в холл. Куда Ивонн невозмутимо впускает с улицы князя с графиней, и охрану с незнакомым мужчиной, что в изумлении оглядывается по сторонам.

* * *

Князь ловит мой взгляд, и лицо его становится просто предвестником бури.

Он скользит взглядом по убранству холла. Всё подмечая.

— Синьора заприте в хранилище, до последующего выяснения обстоятельств. Выставить охрану возле двери. Не кормить! Ограничить какое-либо общение! — Жёсткий голос Князя, просто не допускающий каких-то противоречий, он ведёт графиню в гостиную на первом этаже. Оберегая каждый её шаг. Если можно, он понёс бы её на руках. Интересно, юбка сгорела полностью? За ними последовали все остальные. Анжелик держала отца за руку. Предъявляя на него полные права. Холл опустел. Я задумчиво смотрела в окно.

Конец первой серии.

Нет! Не конец.

Труп могут обнаружить в любое время. И мы ожидаем к вечеру служащих из посольства Английского королевства. Они хотят ознакомиться с ювелирной коллекцией и выкупить в числе первых, всё, что их заинтересует.

— Ивонн, немедленно найди месье Жака, скажи, что я срочно ожидаю его в холле.

Я подошла к входной двери и неторопливо задвинула засов. А где все служанки?

* * *

— Месье Жак, мы с мессиром Ивонн рассыпали на ковре очень мелкие осколки стекла, и скатали его, вот посмотрите. Ковёр необходимо снести в подвальное помещение, — мой голос, какой он спокойный и выдержанный.

— Ваша светлость, там уровень воды совершенно не понизился. Мы испортим его окончательно.

— Он больше нам не понадобиться. Стеклянная пыль она очень опасна для здоровья, может попасть в лёгкие, от неё совершенно невозможно избавиться. Я боюсь за детей.

Мой холод и сдержанность в голосе, насторожили мужчину.

— Не нужно звать ещё кого-то, справитесь с Ивонн. Это риск. Я помогу.

Казалось, мужчина всё понял. А я, боясь, что на полу останутся пятна крови, контролировала каждую свою эмоцию. Тащить свёрток нужно было совсем небольшое расстояние. Под лестницей была неприметная дверца, что вела в подвал. Я не знала, на кого ещё можно было положиться. Чужих людей, в центральной части дома не было, весь обслуживающий персонал мы привезли с собой. Но что-то настораживало. В мастерских у донны Адории и маркизы Анны, работали швеи и другой мастеровой наёмный персонал. Они никак не могли попасть в дом, в господское крыло. И всё же.

Слишком много вопросов в этом деле. Я закрыла на засовы все коридорные двери, что выходили в холл. Всегда всё можно объяснить толчёным стеклом, что рассыпалось на пол. Приподняв один конец свёрнутого ковра, месье Жак повернул голову в мою сторону. Я встретила его взгляд. Он всё понял! Больше вопросов не было. Держала дверцу в подвал, и помогала мужчинам затащить их нелёгкую ношу в тёмное и влажное помещение.

Затем оглядела некогда уютное пространство. Напоминающее мне о том, что случилось одним только запахом своим, лучами солнца, что проникали через плотные занавески, и пылинками, что играли в догонялки в воздухе. Взгляд скользнул на пол. Всё нормально. Толстый ковёр ручной работы, закатанный в несколько слоёв, не подвёл.

— Каталина, дочь моя вы где? Почему закрыта дверь в холл.

— Ваша светлость, всё в порядке. Минуточку, — открываю засов на двери в коридор первого этажа. Мои движения, речь, всё, как всегда. И всё же сознание! Оно досматривает это «кино» как будто издали, глядя в окно, сквозь чистые окна. И давно уже ждёт окончания первой серии.

— Каталина, поднимемся в ваш кабинет. У меня есть вопросы.

— Хорошо.

Рядом я ощущаю присутствие месье Жака и Ивонн. Мы идём все вместе наверх. Отец удивлённо смотрит на нас.

— Так надо, — мой голос, мой шёпот. Главное — дойти до своих покоев. Это просто другая реальность. Мне надо поспать! Да, сон и хорошая ванна.

Кто-то словно вырезал весь путь по лестнице и коридорам, вероятно, это монтаж местного режиссёра. Моей выдержки можно позавидовать, вероятно. Окно моего кабинета. А там за окном, моё сознание, наблюдающее, за всем происходящим и совершено не имеющее желание вернуться в это тело.

— Каталина, почему так получилось, что ворота держат постоянно открытыми и арочный вход в сад всегда открыт?

— Мне надо поспать. Скоро приедет помощник Английского посла, я должна быть в зале. Я должна.

Лица мужчин медленно скользят передо мной. И старец, что давно уже не снился мне, протягивает сухую и жилистую ладонь:

— Дитя….

Его волосы и седая борода развиваются на ветру. Он принимает меня в свои объятия. Покой. Такой долгожданный. Вечный.

— Я должна проснуться, приедут люди, это ненадолго, месье-де Моле, вы отпустите меня? — мой шёпот, это последнее, что слышу.