Глава 7

Villa D’La Perl — жемчужина.

Это была любовь с первого взгляда.

Наконец-то мы дома. Длительное путешествие подошло к концу, и это вызвало облегчённый вздох мадам Жанны, которая с трудом привыкала к столь стеснённым обстоятельствам.

Прежде всего, хочется сказать, что это был практически остров. Маленький, а в принципе и не очень, с внутренним заливом, если смотреть на остров сверху, то он был похож на подкову с изрезанными, каменистыми и скалистыми берегами внешнего полумесяца. Перешеек, что связывал его с материком, был разрушен в какой-то из штормов, а может, и взорван специально.

С материка на непреступный скалистый остров попасть было невозможно.

Строение виллы стояло на берегу внутреннего залива, подъехать к нему можно было только с моря.

Строение было, как будто выбито из терракотового цвета, скальных пород. Прибрежное дно, усеянное рифами, не давало возможность подплыть к вилле на судне.

Рифы, как острые акульи зубы, торчали из воды, однако гораздо опаснее были те, что залегли глубоко внутри морских пучин, под самой поверхностью воды. Подобно скрытым клыкам акулы, эти рифы представляли потенциальную угрозу для ничего не подозревающих мореплавателей. Их может легко упустить из виду неопытный глаз молодого капитана, и вдруг его судно сталкивается с преградой, о которой он даже не подозревал.

Рифы скрывали опасность в самом сердце уютного внутреннего залива острова, делая это с молчаливым безразличием. И только белые буруны волн, сталкивающиеся с подводной угрозой, показывали, что не так всё прекрасно, как кажется с наружи.

Здание стояло на большой площадке в углублении в скале, и оно было незабываемо. Возможно, только для нас.

Как я уже говорила, если идти по морю с соседнего городка на судне, то на виллу можно попасть, заплыв во внутренний залив острова, затем, когда рифов становилось всё больше и больше, нужно было держаться левой скалы. В ней была небольшая пещера, заходить, туда нужно было, зная безопасный судовой ход — фарватер.

В пещере же был спуск к воде в виде лестницы. Лестница та уходила вверх. Будто проникая в каменистое ущелье, хотя оно так и было на самом деле, мы преодолевали влажные гранитные ступени.

Далее были небольшие кованые ворота, постоянно закрытые, надёжный засов врезался глубоко в камень. Стоял охранный пост. Незамеченным попасть на виллу было просто невозможно. Посередине внутреннего залива из воды торчали маленькие острова. На одном из них стоял оборонительный пост.

Позже мы установим по периметру острова множество мощных пушек с дальним прицелом. Это будет непреступное княжество.

Маяк был местной достопримечательностью. Небольшой рыбацкий посёлок ютился по другую сторону залива.

Задняя стена всего принадлежащего нам здания — это была просто скала, которая уходила высоко в небо. Первый этаж хозяйственный, глухой из прочного камня, второй это просто сказка из воздушных белых колонн, с окнами в пол. Террасы и лесенки, на них были уставлены большие глиняные кадки с цветами и цветущими фруктовыми деревцами. Третий этаж был просто повторением второго, но как бы в зеркальном отражении с лева направо.

На четвёртом была площадка для отдыха, стояли лежанки из бамбука и небольшие столики, навесы, кругом удивительно разросшаяся растительность, деревья оливы и мандарин.

От дома был спуск к бирюзовой воде в виде лестницы, которая огибала крутой сход к морю. Удобная из светлого мрамора, она вела к естественному углублению в скале, в котором всегда прибывала чистая морская вода. Изнутри волны подмывали скальную породу, и вода поступала через внутренние трещины. Естественный бассейн, возможно, и доработанный когда-то мастерами, он доставлял детям огромное удовольствие. Вокруг бассейна росли кустики лимона и мандарин, было установлено в тени несколько лежаков.

С двух сторон от основной усадьбы располагались прекрасные белые каменные домики с изящными черепичными крышами, предназначенные для наёмных работников. Простирались красивый сад и небольшая рощица, разделённые уютными тропинками. Высокие деревья, лаская своими зелёными ветвями взор, приносили нам радость и позитивное настроение.

И тем не менее обживались мы долго.

Женщин было мало, работы много, доверять, кому-либо мы совсем разучились. Князь Давид оставил нас быстро. Непоседливый как ребёнок, хорошо баркас, с рыбаком Луи, что вывез нас с рыбацкой деревни во Франции, был при нас.

Переживая за Давида, я сделала ему дубликат охранного перстня из платины, а также копию охранной грамоты, написав, что первый экземпляр находится у супруги, княгини Каталины д’Арагонна.

Только это и держало его возле нас, нужно было время для копирования охранного украшения. Мы с месье Ивонн, моим ювелиром старались как могли. Князь Давид собирался заехать на место захоронения своей несравненной первой супруги.

А затем я слёзно просила его поехать на нашу усадьбу во Францию и привезти семью виконтов де ла Кано — Гутьеррес и всех служащих оттуда, собрать ренту с арендаторов и продать всю недвижимость, в том числе и в Париже.

Вместе с князем отправился наш кузнец. Обратно с охранным перстнем из платины должны были вернуться все вышеперечисленные, князь же решил уединиться в горах.

— Катюша, мой путь лежит в Тибет. Ни к чему мне теперь вся эта мишура. Хочу попасть к своему учителю и освоить практику освобождения от тела в самый ответственный момент в жизни каждого человека. Уход на перерождение, что может быть важнее?

Князь показывал мне своё спокойное и бесстрашное восприятие смерти. Не то, что бы он легко относился к ней. Нет. Но он утверждал, что у тибетских монахов есть учение и практика, как можно оставить своё бренное тело, минуя боль и страдания. Пройдя процедуру правильного направления сознания перед смертью. Я могла его слушать часами. Заверяя себя, что обязательно займусь изучением данных практик. Позже, когда придёт и мой черёд.

Я шептала ему, что буду ждать! Настолько мы сроднились с ним. Это был старший брат, которого я полюбила всей душой. Я привыкла ощущать постоянно его заботу, наши беседы были как чистый воздух для моей души. Перед его отбытием я плакала у него на груди. Вся моя команда и вновь нанятые люди отводили глаза, сопереживая нам:

— Катюша, — шептал Давид — ты стала мне очень дорога, — я обязательно вернусь, я попытаюсь. Ты только узнай меня.

Он целовал мои заплаканные глаза и гладил косы, а я не видела возраста этого человека, предо мной была его душа чистая и светлая, и такая родная.

— Останьтесь, Князь, — графиня Жанна смахнула набежавшие слёзы.

— Как же мы без вас?

И мы не могли объяснить ей всю необходимость этих поступков. Не могли сказать, что мы просто гости в этом мире. Которые могут покинуть его в любое время.

А потом я долго махала ему рукой вслед. Слёзы катились по лицу. Милый друг. Как же хотелось ещё его лёгкого общения и ненавязчивой заботы.

* * *

Этот уголок средневековой Италии был просто прекрасен, мы возрождались с графиней. Учились заново мечтать и улыбаться.

В волшебных моментах общения воспринимали это место как тихую, безопасную гавань, желая стать едиными с его историей. Спасибо, конечно, князю, он лечил наше сознание своими беседами.

А после, готовили что-то незатейливое себе и детям.

Малыши купались в бассейне у всех на виду. Мы же с Жанной уединялись в пещере. Выплывая потихоньку из неё наружу. Ведь через эти жуткие подводные скалы нас было никому не видно, это были заповедные места. Мы же нашли небольшую выемку в свисающей над океаном скале, дно её было песчаное, лучи палящего солнца проникали с полной силой только в полуденные часы. Скрытый от всех глаз этот островок стал нашим личным уголком для отдыха.

Постепенно перестали бояться воспоминаний, нам не нужен был мир, который мы покинули с его злобой и интригами. На столе всегда были фрукты и свежие морепродукты, рыба и козье молоко, вкусный сыр и виноград, овощи с грядок, что находились недалеко от рощи с цитрусовыми деревьями. Всё росло в небольших количествах на острове, но нам хватало. Кто-то из немногочисленных местных жителей из деревеньки держал коз и овец.

Анжелик плавала как рыбка, она могла нырять, надолго задерживая дыхание и при этом, не закрывая глазки. Маленькая амфибия.

Я заняла часть второго этажа, так как мне нужен был спуск на первый, там мы оборудовали мастерскую. Возле мастерской была большая лестница на этажи, и был отдельный вход. Далее кухня и комната для стирки. Приедет кузнец Вейлр, сделает нам приспособление для стирки белья.

Второй этаж оказался с секретом, из моей спальни можно было попасть в большую ванную комнату. В ней был небольшой бассейн, я таращилась на него и думала, зачем он нужен. Как в него принести пардон воды и зачем её носить? Её и так много вокруг. Да солёная, но среди скальных пород есть небольшой водопад с пресной водой, нам её хватает в избытке.

По специальному отводу она поступает в дом. Зачем строить целый бассейн, если нет воды рядом. Я стала лазать по полу, простукивая поверхность; по стенам, где доставали руки и нашла-таки по звуку пустоту. В стене, которая казалась абсолютно глухой и непреступной. Нажав на выступающий камень, сдвинула какую-то задвижку и в бассейн потекла чистая пресная вода. При этом выдвинулся другой камень. Понятно. Нажала на выступивший камень, вода перестала течь.

А где сток?

Ага, тот же принцип, куда-то она да вытекает.

Удобно, ещё бы горячая была в наличии.

Уже не могла остановиться, простукивала тихонечко всё вокруг и прислушивалась, нашла тайную дверь небольшую и тоже в неприступной скале, что служила стеной. Тем же способом, что и с поступлением воды в бассейн, открыла дверь. Лестница вела наверх у меня, что дежавю?

Древние строители были помешаны на таких вот ходах и тайниках? Лучше бы унитазы изобрели, прости Господи! Лестница вела вглубь скалы. Ладно, потом всё обследую. Все наши сокровища пока закрыла в кабинете, что находился возле спальни.

И побежала к мадам Жанне на третий этаж, она занимала его с детьми полностью. С ними ещё жила наша горничная-няня и просто уже член семьи мадемуазель Илона, а её братец — мой ювелир устроился в маленьком домике неподалёку.

У Жанны в спальне та же история, бассейн наполнялся водой, графиня была очень довольна таким удобством. У неё ещё и окошко было в ванной с видом на море. И также из её ванной комнаты можно было выйти на потайную лестницу внутри скалы. Она поднималась ещё выше. Решили позже всё обследовать.

Вода, что поступала в бассейны, была пресной и тёплой, как бы нагретой на солнце, что нас вполне устраивало. После купания в море было просто огромным наслаждением поплавать в бассейне, в пресной воде и лечь спать.

Мы перестали носить корсеты, я Жанне показала, как можно поддерживать грудь с помощью приспособлений, похожих на лифчик, мне их шила сеньора Адория ещё в Париже и у меня были не ношенные в запасе, также маленькие трусики на завязках пришлись ей по вкусу. А уж про депиляцию она слушала, приоткрыв свой хорошенький ротик и распахнув изумлённо глаза. Ну а что? Все мы люди. Через три дня мы плавали в нашем потаённом месте голышами без единого волоска на теле. Воск нам в помощь, а ещё, небывалая тяга к жизни и к совершенству.

На каждый день надевали лёгкие платья, из тонкого натурального хлопка или льна. Плели косы вокруг головы и были вполне счастливы. Планировали поехать по морю в город за текстилем для дома, дополнительной посудой, одеждой, но все откладывали, довольствуясь малым. По дому бегали босиком и наслаждались тёплыми каменными полами.

Детям нравился такой образ жизни.

Анжелик была очень недовольна, когда её пытались одеть дополнительно, пряча от солнца и ненужного загара. На туфельки она смотрела, надув губки. Трусики и свободная рубашонка её вполне устраивали. Босиком она, смеясь, носилась по своему этажу, убегая от Илоны. Купаться же девочка предпочитала вообще голышом. Антонио был более скромным молодым человеком в этом плане, но, в конце концов, остался только в трусиках, сдаваясь на милость тёплому климату и райской обстановке на острове.

Вся наша команда расселилась по коттеджам вокруг основного дома. Также обустраивая свой быт. Остров нравился всем.

На правом побережье залива в рыбацкой деревеньке проживало около пяти семей рыбаков, которые нашему поселению поставляли свежую рыбу и моллюсков. Некоторые из них также занимались разведением коз и овец, благодаря чему мы имели постоянный доступ к свежему сыру, молоку и мясу.

Также нам очень повезло, что одна из талантливых женщин этих семей, присоединилась к нашей команде в качестве повара. Её умение готовить и творческий подход к созданию блюд превратили наши обеды и ужины в настоящие кулинарные шедевры.

В конце апреля мы покинули Париж, месяц мы провели в пути, заканчивался второй месяц, как мы расстались с сеньорами Адорией и Рикардо де ла Кано. Было непривычно ощущать их отсутствие.

Как-то, проведя бессонную ночь в переживаниях о друзьях, под утро я решила обследовать тайную лестницу. Бессознательно каждый раз откладывала это мероприятие на потом. Знаешь, мой читатель, я так устала от тайн, что даже и не тянуло окунуться в новую неизвестность.

Позвала мадам Жанну, и, взяв зажжённую свечу, прошла с ней в ванную комнату и открыла дверцу.

— В этот раз удобно, — сказала подруге — даже далеко ходить не надо. Тайна с доставкой в спальню. Жанна тревожно хмурилась, понимая, что вся наша жизнь — одна большая тайна.

На счету уже было сорок ступеней, а мы всё незаметно продолжали подъём, поворачивая правее всё глубже и глубже в сердце скалы. Постепенно становилось светлее, и я решила затушить свечу.

Пройдя ещё немного, уже по ровному полу. Мы зашли в большую каменную комнату. В окно было видно восходящее солнце, что поднималось из-за горизонта. Я подошла и распахнула деревянные створки.

Ворвавшийся свежий ветерок ласково гладил лицо, принося с собой аромат морской соли и цветов, раскидывая волосы и оживляя душу. Солнце, словно недосягаемый цветок, взошло над невысоким маяком, стоявшим на внутреннем островке залива. Его лучи проникали сквозь мягкие облака, окрашивая небо в нежные оттенки розового и голубого. Течение времени замедлилось, создавая иллюзию вечности. Маяк, возвышаясь над водами, стоял там уже много десятилетий, исполняя свою непростую миссию — охранять и направлять мореплавателей. Его обветренные стены и треснутые окна проникнуты историей и воспоминаниями капитанов и простых рыбаков.

«— а здесь я полюблю рассветы», — подумалось мне.

Удивительно прекрасная картина была перед нашими глазами. Вся наша бухта и залив были как на ладони, море сияло золотистыми всплесками и блёстками.

— Я люблю тебя мир, — раздался мой шёпот, и из всего моего существа навстречу солнцу полилась нежность и гармония. Мне же в ответ стало тепло и переживания ушли. Пришла уверенность, что всё действительно будет хорошо.

— Ты слышала? — Жанна обнимала меня улыбаясь.

— Я мысленно благодарила Мадонну за эту благодать и услышала ответ, который вселил в меня надежду, на счастье.

— Так и будет!

И мы смотрели в морскую даль, каждая по-своему представляя это счастье. А у меня мелькнула мысль:

«— и всё же кто у мадам графини на сердце? В кого влюблена наша скромница? Ладно, придёт время, расскажет».

Из комнаты был вход в другое помещение. Тёмное и немного несуразное по формам. Будто выбивали его в скалах, вручную. Округлые высокие стены, полное отсутствие окон, оно было небольшим, в стенах были углубления по типу полок. В углублениях стояли ящики с истлевшими бумажными свитками. К ним было страшно прикасаться, я боялась, что бумага не выдержит и рассыплется. Осторожно заглянув в один не разворачивая, поняла, что это был чертёж.

— Надо всё это богатство отнести в кабинет, а золото, деньги и драгоценности спрятать в этой комнате.

Подмечала, что маленькая комната закрывалась на дверь с замком. Ключ был пока вставлен в замок.

Мы потихоньку перенесли всё самое ценное, сделав несколько ходок. На полки, имущество, уложили пока в мешочках. Решив заказать потом в городе ящички подходящего размера. Забрали свитки и перенесли их в кабинет графини. Это её занятие. Бумага меня интересовала только в виде моих эскизов. Я была уверена, мадам Жанна во всём разберётся и затем расскажет мне.

Комнатку с нашими сокровищами я закрыла. Ключ спрятала тут же в большой комнате, найдя над входом углубление. Если не знать это место, то ключ найти невозможно. А носить его с собой не хотелось, мы купались и ходили с детьми в рощу собирать лимоны, оливы и дикий виноград, я просто боялась потерять его.

После обеда графиня взялась изучать нашу находку. И уже ничто её не могло оторвать от этого интересного занятия.

Большую печатку князя уменьшать не хотелось, да и вообще не хотелось мне носить большие кольца на руках. Сама этот знак отличия я хотела бы носить в виде жёсткого золотого браслета, по типу, как в наше время их делали для часов. Дизайн браслета стоял у меня перед глазами. Он будет нешироким, неброским, в технике филигрань. Часами же будет служить своего рода медальон, верхняя часть которого будет как печатка кольца один в один.

Внутри медальона будет портрет моего мужа с надписью Князь Давид Лучано д' Арагонна.

И, конечно, всё изделие будет из золота с добавлением платины, что придаст ему хорошую прочность. В белом с жёлтым золотом оно будет прелестно. И да, надо посмотреть, что осталось из сапфиров. И в браслет можно вставить немного осколков бриллиантов и…ещё… и возможно…

— Стоп, Катя, оставим деловой стиль, это не украшение, это знак отличия.

— Ну, тогда, может, серёжечки, похожие в пару и колечко обручальное тоненькое, ты же замужем, Каталина.

— Ах, как он меня называл, Катюша, шептал тихо на родном русском языке.

— Мой Князь.

— Наш Князь!

Стал просыпаться интерес к жизни, появилось желание сесть за работу. Давно я не разговаривала с юной особой, что была моей второй половинкой. Решила после завтрака заняться делом. А потом в охранном браслете можно и в город ехать.

Две недели пролетели незаметно. Как работалось-то хорошо в этом дивном месте. Окно было открыто, свежий морской ветерок колыхал занавеску. Детский смех перемешивался с шелестом волн. Вдали кричали чайки, встречая рыбаков.

Браслет был готов, и обручальное кольцо с сапфирами тоже, всё остальное позже, Ивонн доделает.

Надо съездить в город, просто надо. Меня тянуло туда, так же как до этого и вовсе не хотелось туда ехать.