Глава 757 Это всё из-за меня

Соломонов увидел, как Итон положил рамку, и пригласил его сесть на диван.

— Я ушёл в отставку, — сказал он.

Услышав это, Итон безмолвствовал почти целый день, не зная что ответить. Он и заметил, что горесть была написана на лице начальника. Соломонов любил свою работу, а уйдя с неё, он как будто потерял собственное сердце.

— Но Вы...

Соломонов жестом руки попросил собеседника ничего не говорить. Он был уверен в своём решении и думал, что сожаления не уместны.

— Я рекомендовал тебя как замену себе. Наверху ещё будут подумать над этим. Покажи себя с наилучшей стороны. — Соломонов окинул взглядом кабинет и продолжил: — Мне больно уходить сейчас. Не из-за положения — из-за места. Я прожил здесь многие годы и успел полюбить здесь всё.

Итон опустил взгляд. Слова утешения, которые он мог бы сказать Соломонову, не приходили к нему в голову.

— Довольно на этом. Забудь всё плохое, что было в прошлом; ради меня, старика.

Соломонов похлопал Итона по плечу. Тот кивнул.

— Я не в обиде.

— Я надеюсь. Всё это — моя вина, — с раскаянием заключил Соломонов.

Итон лишь молча слушал.

— Ладно, иди работай. Я наведу здесь порядок.

Соломонов поднялся, и Итон вслед за ним.

— Я Вас провожу.

По пути им встретилась пара-тройка коллег. Они поздоровались со своим начальником и выразили сожаление о том, что тот уходит в отставку. Дальше двери Соломонова никто не провожал, и он ушёл один. Итон смотрел ему вслед и чувствовал, будто камень положили на сердце.

Что бы ни было в прошлом, в ту минуту все были опечалены уходом бывшего шефа

Все воспоминания о совместной работе за дверью просто так не оставишь.

— Соломонов ушёл, настало время Андорова, — сказал кто-то.

— Всем за работу, — скомандовал Итон.

— Есть, полковник! — шутя ответил коллега.

— Отставить разговорчики! — вспыхнул Итон, опустив тотчас голову. Он пока ещё не успел приступить к обязанностям на новой должности. Плохо так шутить.

А коллега всё смеялся.

Наступило время собрания, и все побрели в актовый зал.

Вечером Итон отправился за бабушкой Стаса в больницу. Врач в это время проводил обследование, поэтому им пришлось подождать в коридоре. Бабушка сначала не поверила, что Стас попал в аварию, думала, он всё выдумал. Из-за того, что она не могла принять Киру. Но уже в больнице ей стало не по себе от страха осознания того, что её внук попал в аварию.

Спустя какое-то время врач открыл дверь смотровой и выкатил Стаса. Рядом была Кира. Увидев бабушку, она остолбенела, но быстро опомнилась и подошла вместе с врачом. Всем телом бабушка задрожала, когда посмотрела на лицо того, кто был прикован к больничной койке. Она отказывалась верить, что это — её родной внук Стас. Она невольно выдавила вслух его имя и устремилась к нему. Бабушка взяла Стаса за руку.

— Стас, внучек, проснись.

— Прошу, не дёргайте, пожалуйста, пациента.

У него черепно-мозговая травма, ему нужен покой.

Бабушка убрала руку, чтобы не причинить внуку ещё больше вреда. А сердце её разрывалось от страха, что с ним случилось нечто необратимое.

— С ним всё будет в порядке? — слезливо спросила бабушка у врача.

— Опасности для жизни нет. Но неизвестно, когда он выйдет из комы.

— А если... а если не выйдет? — сбивчиво проговорила бабушка.

Иногда ведь не выходят из комы вообще. От каждой мысли бабушке становилось тяжелее на сердце. Она вся побледнела.

Врач поправил очки на переносице и с некой неестественностью в голосе ответил:

— Есть вероятность и этого.

Бабушку начало буквально шатать, она чуть не упала в обморок. Итон удержал её от падения и заверил:

— Есть все шансы, что он очнётся.

Бабушка вдавила ладони в лицо и с терзанием в голове промолвила:

— Это всё из-за меня... Это всё из-за меня...

Они ведь ругались друг с другом каждый раз, как виделись. Так и не говорили толком. Она знала, что он любит Киру, но не могла этого принять. Это из-за неё он распереживался и сел пьяным за руль.

— Прости, внучек. Это всё я виновата. Проснись.

Бабушка упала лицом на койку Стаса и зарыдала.

— Зачем ты её привёл? — шёпотом спросила Кира.

— Она бы всё равно всё узнала. Нельзя было молчать об этом.

Они стояли в коридоре, и другим приходилось обходить их. Врач привлёк к себе внимание и сообщил:

— Я должен отвезти пациента в палату.

Врач взялся за койку. Бабушка, едва держась на ногах, поплелась за ним в палату. Её душа не выдерживала бледного вида её внука в состоянии комы. Она взяла руку Стаса и снова бросилась в плач.

— Стасик, очнись. Не заставляй меня старую за тебя убиваться.

Кира налила бабушке воды. Та подняла голову и направила на неё свой взгляд.