Глава 758 Великое дело сделано

— Не переживайте, я позабочусь о Стасе, — заверила Кира.

Слёз на глазах бабушки стало ещё больше. Её было стыдно перед девушкой. Она молча взяла Киру за руку. Всё внутри разрывалось у Максимовой, хотя внешне она этого не проявляла.

— Не сердись на меня, ладно? — умоляюще промолвила бабушка.

— Хорошо.

Кира ответила быстро, и в её ответе не было ни злости, ни раздумий о прошлом — ей не хотелось говорить ничего гневного и тяжёлого, глядя в пронзающие её в самое сердце заплаканные глаза старой удручённой женщины.

Бабушка вытерла лицо и от отчаяния говорила:

— Может, за границей ему помогут? Там врачи хорошие.

Она переживала, что в больнице могли ошибиться с диагнозом — вернее, она питала надежду на это и на то, что Стас скоро очнётся. Кира понимала её смятение и ответила:

— Но врач сказал, его нельзя передвигать, у него травма головы.

Бабушка покивала головой. Травма головы — это серьёзно.

— И что же нам делать? — бессильно выдавила она.

Слезами горю не поможешь, но чем можно было помочь, она также не знала.

— Ждать, — успокаивала Кира. — Врач сказал, шансы на то, что он очнётся, большие.

— И всё? — Бабушка держалась за её руку так, будто под ногами была пропасть.

— Да, — уверенно ответила девушка.

Бабушка оглянулась на кровать. Её внук не шевелился, сколько бы она ни плакала. Неспокойно было и Кире от вида лежащего без движения на больничной койке Стаса. Она озвучила единственную мысль, мелькавшую у неё в голове:

— Если он придёт в себя, я хочу... я хочу, чтобы он нашёл суррогатную.

Она переступила через себя. Ведь она не могла этого принять: кто-то другая родит ребёнка Стаса. Она тогда думала о том, чтобы взять ребёнка из детского дома.

Бабушка обомлела — то ли от удивления, то ли от того, что ей казалось, что она плохо расслышала слова Киры. Она вся тряслась и сжимала руку девушки, приговаривая:

— Спасибо

.. Спасибо...

Даже в такое время бабушка не расставалась с мыслью, что Стас может оставить её без правнука. Для неё это было настолько важно.

Итон был в коридоре и слышал их разговор. Он тяжело охнул и вошёл в палату.

— Кира, вам с бабушкой нужно отдохнуть и перекусить чего-нибудь. Я побуду с ним.

— Ты иди с бабушкой, я останусь.

— Всё же давай ты. Ты тут ещё ночью будешь, вымотаешься. Сходите поесть, а вечером возвращайся.

— Тогда, может, тебе чего-нибудь взять?

— Я дома поем.

— Хорошо.

Кира с бабушкой вышли из палаты. Итон убедился, что они далеко, и закрыл дверь. Он подошёл к койке и стукнул Стаса по голове.

— Можешь не прикидываться, они ушли.

Итон беспредельно восхищался хитроумием Стаса, его способностью додумываться даже до подобного.

В тот вечер он и Дмитрий ждали, пока он появится из операционной, тогда тот уже был вне опасности.

Стас насупился:

— Больно же.

Стас действительно получил травму и очень серьёзную, но не такую, чтобы она угрожала его жизни и погрузила в кому. Сцену с собой без сознания он разыграл, чтобы примирить Киру и бабушку. Удивительно, что Кира первая пошла на уступки.

Итон сел на стул.

— Ты только посмотри на себя.

— Доброта Киры помогла, — улыбался Стас, — бабка моя упёртая как валун. Так что я прибегнул к крайним мерам.

Итон ткнул пальцем в его ушиб.

— Ты слишком далеко зашёл ради этого.

— Мать твою, до больно же! — завопил Стас.

Итон дал ему пощады и убрал руку от ушиба.

— И когда ты собираешься «просыпаться»? Своей цели ты добился.

— Для достоверности надо ещё поваляться в коме, иначе они меня раскроют. Ещё дня два-три.

Итон с интересом уставился на друга.

— Ну и хитрец ты.

— Это не хитрость, а ум.

Чуешь разницу, простачок?

Стас добился своего и больше ему не придётся разрываться между двумя женщинами.

— А давай простачок позовёт сюда Киру с бабушкой, вот им и объяснишь разницу.

Итон притворился, что собрался пойти за ними. Романенко поспешил остановить его.

— Не надо, не ходи, я пошутил, ты не простачок.

Итон снова опустился на стул.

— Кстати, с тебя бутылка Лафит восемьдесят второго года.

Итон вспомнил, как Стас надул его и решил, что ему полагается возмещение.

— Хорошо, угощаю, даже две бутылки. Раз великое дело сделано, можно и раскошелиться.

— Кстати, про «раскошелиться», — Итон принял серьёзный вид: — с тебя взыскали семьсот тысяч. И прав тебе не видать.

Так как Стас был пьян, страховая компания отказалась от выплат, и расходы на ремонт и лечение пострадавшего в аварии легли полностью на него.

— Знаю я, пустяки.

Пустяки? Для него-то да.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — спросил Итон.

И в этот момент раздался звук открывающейся двери.