Глава 12

Илья Как же сейчас она меня бесила! Я дал ей шанс спасти себя от меня. Спецом выставился мудаком. Написал такие гадостливые желания, которые могут исполнить только шлюхи, и с надменной издёвкой провоцировал Женьку сдать назад. Но нет, она снова подхватила мою игру. И, как бы ни противно было, пошла дальше. Хорошо, хочет по-взрослому – я готов. Откинул последний довод внутреннего голоса, что это не просто женщина, а сестра когда-то лучшего друга, надо притормозить. Но зачем, если эта сирена сама того не хочет? Мой эгоист захлопал в ладоши, когда я заткнул голос разума. – Думаю, и ехать никуда не стоит, тут вполне удобно… – подначил я, откидывая спинку своего водительского кресла. – Я не буду! Ты вообще конченный? Почти центр города, парковка у входа в кафе, куча народа! Нет. – Пятый пункт, милая, гласит: заниматься сексом по первому желанию партнёра в любом доступном месте. Разве не романтика? – я уже расстёгивал ширинку, с непроницаемым лицом наблюдая, как у Жени глаза округляются. Меня же подстёгивал спортивный интерес: сможет или нет? Лично я бы смог, мне вообще плевать, где заниматься сексом. Хоть у всех на виду, лишь бы улететь от яркого оргазма. Кончить так, чтобы дышать не мог. – Пожалуйста… не надо. Может, к тебе в гостиницу? – Конечно. Потом сразу ко мне в номер. До моего отъезда мы не расстанемся ни на минуту, если небо не упадёт на землю… или же я лично отпущу тебя. Что вполне может быть, – уже приспустил штаны, показывая свои чёрные боксеры с белой резинкой. Нет, заниматься первым сексом с Женькой я хотел в кровати, но на крайний случай в кресле или в ванной. С чувством, толком, стонами, криками и потерей сознания от удовольствия. Но немного проучить очень хотелось. Только вот мой член принял игру за правду. Он стал просыпаться и увеличиваться в размерах, а в голову полезли мысли бросить игру и рвать с Женькой в гостишку. – Илья… – Что? – Я тебя очень прошу… – Нет. У тебя был шанс. Ты его упустила, когда своей красивой ручкой подписала наш договор. Сейчас поздно, – злость на своё тело и возникшее возбуждение я направил на Женю. – Пункт восемь, расторжение договора и последствия сторон. Женя ещё больше округлила глаза и громко сглотнула. Я же продолжил, уже полностью одевшись обратно. – Зачитывать вслух не буду. Вижу, помнишь. Уходи. А нашу сделку я считаю недействительной. Снос зданий начну завтра. И ваш дом культуры будет первым. – Ублюдок. – Какой есть. Зато честный, – пожал плечами, с силой сжимая челюсть. Она ещё не знает, какой скотиной я могу быть, когда добиваюсь своего, а сейчас… А сейчас я даю ей шанс сбежать от меня и помнить именно таким. Не стоит ей думать обо мне хорошо, ведь я больше сюда не вернусь. – Проваливай, Анисимова. – Ненавижу! Сволочь московская! – Ты меня этим не задела… Женя с такой силой хлопнула дверью, стекло бы разлетелось, но оно чудом выдержало. Спокойно выехал с парковки с диким желанием разогнать тачку до максималки и выплеснуть негативные эмоции вместе с возбуждением. ***Женька точно обиделась! Будь я на её месте, так вообще бы все возможные проклятья на голову наслал! Но. Всегда есть одно «но» во всём. И сейчас я этим «но» буду себя оправдывать. Медленно двигаясь в потоке машин мимо набережной города – самое любимое место прогулок туапсинцев, поражался раздвоению своих мыслей. Совесть снова проснулась и стала громко спорить с засранцем-эгоистом, которого, к слову, я больше любил. Слишком правильная совесть, которая долго молчала, пока я жил в столице, громко заговорила по возвращении на Родину. Сейчас она с упрёком качала головой и выдавала гнусливым голосом: «Зря ты обидел её, надо бы извиниться. Сам знаешь, что надо…». И ведь знал, но не хотел. Меня в этом полностью поддерживал оппонент совести: «Э. Она большая девочка! И знала, что играть со взрослым мужиком опасно. Особенно если речь идёт о сексе». Пока в моей голове спорили голоса, я всё крепче сжимал руль до боли в костяшках, мечтая о тишине. Сделал крюк и подъехал к гостинице, радуясь такой мелочи, как свободное место на парковке у входа. Так редко бывает, а мне повезло. Вечер был испорчен, настроение ушло в минус, а грёбаное возбуждение так никуда и не делось. С диким настроем рычать на всех подряд, я зашёл внутрь и поднялся на лифте. – За пять минут я не перестал быть ублюдком, – отодвинул Женю за плечи от двери своего номера и вставил ключ-карту в замок. Первым зашёл в номер и зачем-то оставил дверь открытой. То, что она пришла, а это она сделала быстрее пешком, чем я давал круг, радовало и раздражало одновременно. Я всё сказал в машине, добавить нечего. – Я знаю… Илья, давай поговорим? – Говори, – намеренно стал при ней снимать рубашку, лишь бы не смотреть Жене в глаза. – Всё слишком быстро завертелось… и я была не готова, – её неуверенный голос был почти рядом. – Не готова вот так сразу и сходу… Ну ты понял. – Ты подписала. Тебя никто не принуждал под дулом пистолета. – Я помню, но принудить можно и без оружия. – Если тебе так противно, то вон дверь. Я никого не держу. – Золотарёв, хватит строить из себя обиженного мальчика! Женя встала за моей спиной и буквально дышала жаром на мою кожу. Надо ещё было прописать в договоре отдельным пунктом: запретить сторонам обращение по фамилии во время секса! А то, что сегодня я трахну Женьку и буду дальше её трахать, – это уже точно. Она пришла на мою территорию, в моё логово, таким образом, давая безмолвное согласие. И сейчас она для порядочности набивает себе цену. – Раздевайся, – рыкнул, расстёгивая ремешок часов, осторожно, словно они в данную минуту самое дорогое, что есть в моей жизни, положил на тумбу. – Что? – Я знаю, зачем и почему ты здесь. Будь добра, откинь в сторону свои принципы, наигранную невинность и раздевайся, – говорил, надвигаясь на Женю, читая настоящее удивление, – или уходи. У тебя есть пять секунд снова сделать выбор. – Животное, – но не ушла, не пустила слезу. Кинула сумочку на кровать и стала расстёгивать боковую молнию на сарафане. Я мысленно гордился ею и всё больше хотел. Мне нравилась злость в её глазах. Нравилось, что Женя не отступает. Что не падает в обморок и не кричит в истерике. Она сняла летнее платье, уперла руки в бока и с вызовом посмотрела в глаза. Я только хмыкнул, улыбаясь одними уголками губ, и лёг на кровать, закидывая руки за голову. – Теперь что? «А теперь ползи ко мне на коленях… Чёрт!». Но вместо этого, максимально медленно растягивая слова, сказал: – Станцуй для меня. – Что, прости? – Я хочу, чтобы ты станцевала для меня. Услышала? – Я и в первый раз услышала… Без музыки я не могу, – победный блеск сверкнул в её глазах. «Не так быстро, Прима моя!». Вытащил свой мобильный из кармана брюк и включил единственную фонограмму, которая подходила в данную минуту. Из динамика полилась нежная мелодия, а после запела Sam Braun своим чудесным голосом. То, что доктор прописал! – «Стоп»!? Ты серьёзно? – Прима, а мне ой как понравилось мысленно Женьку так называть, выпучила на меня глаза. – Да. Тебе не нравится или у тебя какие-то неприятные ассоциации с ней? – Нет… Но она… песня больше подходит… – Ты специально тянешь время? – бедная Сэм уже пропела первый куплет, а моя Прима даже не двинулась. Вернул трек на начало и нажал на паузу, выжидательно склонив голову набок. Женя осмотрелась по сторонам, отошла от кровати и кивнула. – Хорошо, – сквозь зубы, – включай. Мне показалось или действительно можно поднести к Приме спичку и она вспыхнет? Женька пылала злостью. И не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы знать, на кого эта злость была направлена. Я внутренне ликовал, ведь одержал маленькую победу, хоть и слегка нечестно. Нажав на кнопку плей, снова закинул руки за голову и притворился, что мне не очень-то и интересно, так, минутная прихоть. Даже зевнул, когда Прима начала медленно покачивать бёдрами. – Ненавижу… – послала одними губами, эротично приседая под припев, руками лаская груди в простом белом бюстгальтере, опуская их к бёдрам. Мне никогда не танцевали! Вот так, медленно и охрененно сексуально. Моя Прима была рождена для эротического стриптиза! Её формы были идеальны, а грудь так колыхалась при любом движении, соблазняя меня сорваться с кровати, сорвать верх белья и обхватить, сжать пальцами сосок. Я почти не дышал. Пульс зашкаливал, а кровь бурным потоком устремлялась к паху. Мой член грубо рвался из брюк на волю, чтобы оказаться в желанной женщине, которая повернулась спиной, выгибаясь под последние аккорды песни возле высокой тумбы. Как только музыка замолчала, Женя схватила с тумбы ключи от машины и со всей силы кинула в меня, попадая прямиком в грудь. Я даже не почувствовал боль, зато меня резанули по живому слёзы в её глазах. Не успел сесть, как Прима скрылась в ванной. – Это пиздец… – провёл рукой по волосам, опуская взгляд на член. – Сука! И что теперь с этим делать? Понимая, что слегка перегнул, схватил пачку сигарет с той самой тумбы, у которой танцевала Женя, и вышел на балкон. Хотелось материться в голос. Но больше всего убивало дикое возбуждение в паху, да такое, что резями и болью в яйца отдавала. Часто дыша, достал сигарету и замер, пытаясь прогнать красивую и полуобнажённую Приму из головы. Образ соблазнительного тела маячил в сознании, совершенно не успокаивая, только больше разжигая и так разъярённую страсть. Мотнув головой, опёрся на белые перила и подкурил. Никотин отравой потёк по венам, дым серой струёй вылетел из лёгких… «Одна сигарета и иду к ней. Клал я на слабость. Хочу её до потери сознания».