Глава 11

Женя В тёмных солнцезащитных очках, в расслабленной позе, опираясь на капот машины, Золотарёв ждал у входа, перегородив проход. Но это мало кого смущало. Мамочки, что ждали своих детей с занятий, открыто бросали заинтересованные взгляды в его сторону. А самые смелые и ушлые – многозначительные улыбки. Привыкший к такому вниманию, Золотарёв изредка посылал ответные, ничего не обещающие улыбки и не спускал глаз со входа. Всю эту картину я наблюдала из окон небольшого парадного холла здания. И кипела. Мне не нравилось, что он купается в женском внимании, как и раньше. О! Я прекрасно помнила те времена: стоило Илье появиться в компании, и все девушки слюни пускали, глаз с него не сводили. Был случай, когда две девицы чуть не подрались за право идти рядом с ним. Своей энергетикой альфа-самца он уже в юные годы сводил с ума женский пол! Что говорить про сейчас?! А я стою и ревную. Сама прекрасно понимаю абсурдность происходящего, но ничего не могу поделать. И ведь он ничего особенного не делает, просто ждёт меня… Либо я дура, либо он чёртов змей-искуситель всего рода женского. И ведь очень хорош собой! Чего кривить душой. С годами, как выдержанный коньяк, только лучше. – Ля, стоит и красуется! Мамки с ума сходят, – Ольга толкнула меня в плечо своим. – Смотри, Валя дочку обратно к нам ведёт, типа что-то забыла, лишь бы ещё раз мимо твоего пройти. – Он не мой… – Красивый, засранец. Тоже бы слюни пускала, если бы мужа так сильно не любила, – до Оли только сейчас дошёл мой ответ, и она повернулась ко мне. – Твой, Женя. Ты разве не видишь? – Чего? – Всего! У него глаза горят, стоит только тебя увидеть, котиком рядом становится… – Хватит прикалываться! Несколько часов назад совсем другое напевала. – Почву прощупывала. Не, Жень, я права. Помани пальчиком и побежит хоть на край света, и делай с ним что хочешь. Глядишь, и замуж позовёт, и дом наш задарит… – Так, Ольга Михайловна, тебя понесло, – я развернулась и пошла к запасному выходу. – А мне пора. – Ты куда? – Устрою ему сюрприз. А вот какой сюрприз я собиралась ему устроить, пока не вышла, так и не поняла. Просто шла к нему со спины и злилась. Своей притягательностью он снова возвращал меня в юность, где я видела этих девушек, получающих от него свою долю внимания, и мечтала быть на их месте. – Заждался, милый? – обняла его за шею и поцеловала в губы. Я хотела его смутить, заставить застыть на месте и во все глаза смотреть на меня с немым вопросом: «Жень, ты чего?». Но вместо этого Золотарёв сильнее прижал к себе и углубил поцелуй, превращая его в более долгий и интимный. Он переиграл меня. На время забыла, где я. С головой окунулась в ту прелесть эмоций, о которой мечтала всю жизнь. Мои губы сами отвечали ему, а руки вовсю гуляли по широким плечам и путались в коротких волосах на затылке. И мне хотелось большего! Томно застонав, прижалась к нему бёдрами теснее, пока не услышала его тихий голос с насмешкой: – Может, хоть в машину сядем и там продолжим? Моя горячая… Но стоило прийти в себя, как на меня обрушилось понимание моей глупой детской выходки. Уткнувшись в грудь Золотарёва, я тихо спросила: – На нас все смотрят? – Не все… Мальчуган лет четырёх катается на самокате и даже не взглянул. – Как же стыдно… Илья только рассмеялся и быстренько усадил в машину. – Стыдно, когда видно. А мы просто очень по-взрослому у всех на глазах целовались, – он ловко выехал на трассу и направил машину в сторону города. – И мне жуть как понравилось. Может, продолжим? Наша маленькая тренировка прошла успешно. Уткнувшись в ладони, я качала головой из стороны в сторону, представляя, какие разговоры обо мне пойдут или уже пошли. Посёлок маленький, а меня знали почти все. Даже дети видели! Боже! Я только сказала своим девочкам, что Золотарёв мне не жених, и тут же целую из ревности, словно… словно своего мужчину! Какой пример подаю! – Заткнись… – Не могу. Ты сама начала. И кстати, с чего это вдруг такое горячее выступление? – Илья резко вошёл в поворот и меня качнуло на него. Пришлось выставить руку и упереться практически ему в пах. – Хм. Продолжаешь? – Не мечтай… пока, – села ровно, не понимая, откуда у него такая открытая и слегка пошлая ирония. Мне же хочется испариться, лишь бы не возвращаться на занятия и не отвечать на обязательно последующие вопросы. – И не дрова везёшь. Куда едем? – Ужинать. Ты не ответила. – И не буду. Давай сделаем вид, что ничего не было. – Я-то могу, а вот зрителей много было. – Тебя это волнует? – я попыталась изобразить равнодушие, которого и в помине не было. – Злючка… Можно тебя попросить? – Хорошо, – умеет заинтриговать. Я повернулась корпусом к Илье, слегка зависая на сильных руках, крепко сжимавших руль. – Очень хочу видеть тебя именно такую, когда мы будем заниматься диким сексом. – Золотарёв! Вот что ты за человек?! Я же могу и передумать. И тогда придётся тебе заниматься диким сексом, – не смогла сдержать едкого смешка, – со своей дамочкой или левой рукой. – Никогда моя левая рука не была в роли любовницы. – Ещё не поздно попробовать, – наш разговор явно уходил не в ту сторону. Я это прекрасно понимала, но остановиться не могла. Хожу по грани, и мне это нравится. – Всё же когда-то бывает в первый раз. – Милая Женя. Никогда такого не было и не будет. Женщины меня любят. Так почему я должен сам себя удовлетворять? – Всегда таким был и таким останешься. – Каким? Мы уже въехали в город и попали в вечную пробку данного времени суток. Илья цокнул языком, притормаживая. А я, слегка склонив голову, обвела его оценивающим взглядом так, чтобы он прочувствовал. – Самовлюблённым засранцем. – Ничего плохого в этом не вижу, – он в итоге нажал на тормоз и повернулся ко мне. – Ты единственная после Сани можешь мне в лицо такое сказать. Остальные бы очень сильно пожалели! ***– Я не пойду! Не мог выбрать место попроще? – А чем тебе это место не нравится? Илья непонимающе посмотрел на первый и единственный ресторан в городе, куда пускали чётко по дресс-коду, а про цены мне только рассказывали! Ценник даже обычного американо был заоблачным. Идти туда в простом до чёртиков летнем сарафане в цветочек и босоножках – значит, позволить уже при входе высмеять мой внешний вид и надменно развернуть обратно. Хостес, которая стояла рядом с внушительного вида охранником, и то выглядела как суперзвезда на Канском фестивале. – Я ничего не имею против этого ресторана, но он будет иметь против меня. – Ты специально говоришь загадками? – Илья свёл брови и снова посмотрел на вход, а потом повернулся ко мне. – Ты будешь со мной, в чём проблемы? – Проблема в том, что ты даже не подумал о том, что мне надо переодеться после занятий. Я не пойду. – Жень, мозги не делай. Всем абсолютно плевать, кто и как выглядит, всех волнует только размер твоего кошелька… – А размер кошелька они определяют по внешнему виду! Нет, Илья. Поехали в другое место, – я безапелляционно мотнула головой. Мажорские московские штучки про деньги и внешний вид коробили и убивали. Мы тут не бедствовали, но и деньгами не сорили. Как говорится: не жили богато, вот и нечего начинать. Золотарёв ехидно улыбнулся, но отъезжать не торопился. – Уверена? – я кивнула. – Хорошо. Тогда диктуй адрес, где тихо, вкусно кормят и тебя не выгонят за внешний вид. За свой я не переживаю. Не сразу вспомнив про тихую кафешку возле бывшего морского вокзала, назвала Илье адрес. Ехать-то всего пару минут, пешком приятнее пройтись. Но жизнь в столице приучила Золотарёва не тратить время на ходьбу и быть всегда мобильным. Он не был галантен, когда мы выходили у кафе «Бульвар», прошёл первый и занял нам место у окна, всем видом показывая, что у нас чисто деловой ужин. А то, что произошло чуть меньше часа назад, он якобы забыл. Или мне так хотелось в это верить. – Что ж, отдам должное. Картинка никак не вяжется с действительностью, – сыто откинувшись на мягкий диванчик, заявил Золотарёв. – Так и в жизни бывает. – Учёл. Может, теперь перейдём к нашим делам? Голос Ильи сразу приобрёл стальные и очень деловые нотки. Я собралась, хотя очень хотелось оттянуть этот момент. Кивнула в согласии, пряча руки под стол. – Мой юрист подготовил скелет нашего договора и предусмотрительно оставил много свободных строк для нашей фантазии. Я взяла листы формата А4 и стала внимательно вчитываться в каждую строчку. Обычно и стандартно выглядели первые пункты, пока я не дошла до особых желаний сторон. Тут было пусто. Дальше был пункт о сроках и даже форс-мажорные обстоятельства, при которых будет невозможно выполнить обязательства сторон по договору. – Смерть? Серьёзно? – выдала я со смехом. – А чему ты удивляешься? Такое тоже возможно, – Илья скрестил руки, даже не улыбнувшись. Серьёзный такой, будто многомиллионную сделку проворачивает, а не секс-договор заключает. – Предоставляю тебе право внести первой свои пожелания. – Как благородно, Ваше Величество. Ручка найдётся? – Может, для начала вслух обсудим? Я знала, что произнести свои желания и хотелки вслух я не смогу. Мне легче написать их на бумаге, сфотографировать мозгом и хранить в памяти. – Давай я лучше всё пропишу, а ты ознакомишься. И если что-то не понравится, мы это обсудим. Лишнее вычеркнем. На моё счастье, мужчина моей мечты лишь лениво махнул рукой, мол, валяй. В моей сумочке нашлась самая простая ручка. Закусив её кончик, я задумалась над первым желанием. А потом меня понесло… ***Я не долго ждала, пока Золотарёв чёрным, вернее синим по белому изложит свои сексуальные пожелания. И, вместо того чтобы мне первой передать для ознакомления с написанным, он стал внимательно вчитываться в мои пункты. Каждый пункт он с улыбкой комментировал, кивал и кидал в меня настолько убийственно юморные взгляды, что мне хотелось вылить ему в лицо остатки моего любимого белого сухого и с удовольствием наблюдать, как капли стекают по подбородку и капают на его дорогую рубашку. Сволочь! Он вгонял меня в краску, заставляя опускать взгляд и со всей силы сжимать вилку. Аппетит пропал напрочь. Зато появилось дикое желание воткнуть эту самую вилку в его язык, который, к слову, будет очень трудиться перед каждым половым актом. – Серьезно? Это твоя давняя детская мечта? – Илья чуть не подавился от смеха собственной слюной на последнем пункте. – Почему бы и да? – я уже отбросила в сторону вилку и скрестила руки на груди. – Нет. – Почему, Ильюша? – подалась вперёд, выдавая самую невинную моську. Если я хотела его задеть, то у меня отлично получилось. Золотарёв нацепил жёсткую маску на лицо, схватил ручку и с размаху вычеркнул этот пункт. – Я не позволю себя связывать, да ещё и в стрингах! – Ну это будет так мило… – Опытная? – Немного, – не хотелось признаваться в обратном. – Ну, хорошо. Не хотелось, конечно, но ты сама меня заставила, – он вписал ещё один пункт и передал бумагу мне для ознакомления, а сам с ехидной улыбочкой откинулся на диванчик. Довольно долго я вчитывалась в написанное, по несколько раз возвращаясь, больше отвлекаясь на его красивый – что не было удивительно, у Золотарёва не может быть чего-то некрасивого, – почти каллиграфический почерк. – Что значит «во все имеющиеся отверстия»? – мой голос меня подвёл. Слишком низко и испуганно я произнесла. –То и значит. Ты же опытная! – Нет… Не в этом смысле! Нет, Илья! – Ладно. Давай поторгуемся, – он намеренно медленно сделал глоток кофе, – я разрешу тебе вычеркнуть этот пункт, раз ты не хочешь попробовать со мной… гм… анальный секс. Но взамен потребую обязательного исполнения пункта пять. Я снова вернулась к пятому пункту. Что ж, это лучше того, другого. Но всё равно выходило за грани моего дозволенного. – Я согласна, шантажист. – Бизнесмен, – поправил он. – Подписывай, моя рабыня любви. – Ещё раз так назовёшь, и я… – Что? Залезешь под стол и сделаешь мне самый классный минет в жизни? Прозвучало очень пошло. Мне бы разозлиться и послать его, но тело вдруг забастовало. Соски внезапно набухли и стали чувствительны к ткани при малейшем движении, а между ног выделилась предательская влага, стоило только представить, как я удобно устраиваюсь у него между ног, расстёгиваю штаны, немного спускаю и… Чёрт! – Я могу передумать и послать тебя. – Не можешь. Ты уже мысленно согласна спать со мной во всех позах. А ещё есть твоя работа. И он был прав! Я начинала злиться и закипать. Но больше на себя. Сама ведь согласилась, а он всего лишь мужчина, который получил в своё пользование доступную женщину за небольшое одолжение. Скрипя зубами я поставила размашистую подпись и вместе с ручкой толкнула договор ему. – Не надо устраивать трагедии. Обещаю, что ты классно проведёшь время, – говоря это, Золотарёв поставил свою подпись и, сложив вдвое бумагу, убрал с глаз долой. – Мне экземплярчик не полагается? – Я сделаю копию. А сейчас мы уходим, – он поднял руку, и вмиг к нашему столику подлетела официантка. – Счёт, пожалуйста. – Куда мы уходим, – я так ничего и не съела, а моё вино было не допито. – Тестить наш договор. Не терпится попробовать тебя прямо в машине. Он издевается? Какой хрен, извиняюсь за грубость, вселился в Илью? Его словно подменили после подписания. – Ты всегда так проводишь сделки? После подписания трахаешь баб? – Если они рядом, то да. Сейчас эта милость пала на тебя.