Глава 10

Женя Облокотившись на дверь, я тупо улыбалась в темноту, как чуть не подпрыгнула, когда мама резко включила свет в небольшой прихожей. – Не хочу строить предположения, поэтому рассказывай сама, – наигранно строго сказала она и махнула головой на кухню. Мама первая прошла в наше уютное место силы, где мы могли часами сидеть, попивая чай, и болтать обо всём, даже о моей неудачной личной жизни. Уже не помню, в какой момент она подобрала тот заветный ключик к моим душевным тайнам. Поначалу со стыдом, потом чуть осмелев, я стала ей всё рассказывать. Всё, кроме как о Золотарёве. И нашла если не подругу, то надёжный тыл, понимание и теплоту. Вот и сейчас мама ждала моего долгого и интересного рассказа. А мне снова становилось стыдно, хотя пока я ничего плохого не сделала, но в скором времени собиралась. Я согласилась спать с Золотарёвым ради своей работы. Какой кошмар! Только сейчас, сидя за столом и наблюдая, как мама разливает чай, как бодро достаёт печеньки и конфеты, я осознала серьёзность своего поступка. И как такое можно рассказать той, которая тебя родила и в целом желает тебе лучшего? Капец, одним словом! Глухо застонав, закрыло лицо ладонями и покачала головой из стороны в сторону. Тем самым разогревая ещё больший интерес у мамы. – Жень… Что случилось? – Мам… я даже не знаю, с чего начать. Но обещай, что ты полностью будешь на моей стороне и ни капельки не осудишь. – Очень интригующе, – она пододвинула ко мне чашку и вазу с вкусняшками. – Конечно обещаю! Даже если ты убила человека, всё равно я с тобой пойду до конца. Но это ведь не так? – Нет, конечно! – отняла руки и слабо улыбнулась. Шутка почти удалась. – Тогда рассказывай с самого начала. Убеждена, что мне много чего предстоит наиинтереснейшего узнать, – уверенно улыбнулась она, делая глоток из кружки, намекая на то, что видела, как я приехала домой. – Да, ты права. Но всё не так хорошо, как хотелось бы. Наш дом культуры через месяц снесут, а я согласилась стать временной женщиной для утех Ильи Золотарёва. Выпалила на одном дыхании, опуская взгляд в свою кружку. Мне страшно было увидеть реакцию мамы на последнее сообщение. И надо бы нормально объяснить, а ни сил, ни желания нет. Мама с минут пять молчала, сканируя меня взглядом. – Про дом культуры немного понятно. А вот про Ильюшу – нет. – Он уже давно не «Ильюша», – я скривилась на этом произношении. – Он приехал? – я кивнула. – Женя, хватит односложно отвечать! Расскажи нормально. О! Моя правильная и всегда культурная мама терпеть не могла, когда мы, её дети, замыкались в себе и выдавали на подобные вопросы простые ответы. Эта малость могла спокойно вывести её из себя, и тогда мама могла с нами не разговаривать по несколько дней. Я до сих пор помню эти её приёмчики и то чувство вины из далёкого детства. – Ладно. Наш дом культуры стоит на частной земле, и эту землю выкупил какой-то мегакрутой московский холдинг. Они снесут всё старое и построят новое, современное и, конечно, дорогое! И этим богачам совершенно плевать на всех и на детей… А руководить приехал как раз Ильюша Золотарёв, – на его имени я сморщила нос и губы. Мама лишь кивнула продолжать. – Появился как ясно солнышко! Ходил, смотрел. Важный такой стал! Сама не заметила, как стала описывать Илью, стараясь изо всех сил передать маме свой негатив к нему. Но, видимо, у меня плохо получалось. Мама к концу моих якобы нелестных описаний Золотарёва искренне улыбалась. – Я пыталась… Даже плакала при нём! Толстокожий урод! Заявил, что я веду себя как дитя и не понимаю, какие перспективы нас ждут. Мол, большие деньги вложены в проект. А мои дети, уже молчу о тех, кто свою жизнь отдал прекрасному… – Жень, я понимаю. Это убийственно для тебя. А дальше? – А дальше сама не поняла, как он мне предложил сделку, – я буквально вспыхнула от воспоминаний и опустила глаза. – Я согласилась. – Куда катится мир? Честно Илья поступить не мог… Я была лучшего о нём мнения. Вот только настоящих ноток возмущения я в голосе мамы не услышала. Она спокойно встала и помыла свою кружку. – Это с ним ты приехала? – Да. Мам, но и это ещё не всё! Не надо делать вид, что ты в Золотарёве разочарована, не умеешь красиво играть, – я улыбнулась, когда мама театрально приложила руку к груди. – Он приехал со своей невестой. Хотя честно в этом не признался. И ради нашей сделки готов её отправить восвояси. – А вот это уже очень подло, – теперь прозвучало искренне. – Именно! Что можно ждать от человека, который так поступает? – Но он же обещал? – Обещал… Но я не идиотка верить словам, – я тоже помыла чашку и скрестила руки на груди. – Мы документально оформим сделку. Меня удивило, как моя драгоценно-нравственная мама спокойно отреагировала, что её дочь ляжет под мужчину за спасение работы. ***– Ну как? Меня прям выкручивает от нетерпения, – Ольга спецом ждала меня у главного входа здания нашего клуба. – Не понимаю, о чём ты, – я решила, что стоит её по-дружески немного помучить. – Ты прикалываешься? Я о встрече с ним… Оля оттащила меня в сторону и ухватилась за руку, с предвкушением заглядывая в глаза. – А. Ты об этом!? Мы встретились, обсудили некоторые моменты и пришли к договорённости, что он всеми силами постарается оставить нашу работу в покое. – Анисимова! Хорош. Я же тебя знаю. Давай с самого начала и побольше подробностей. – Оль, правда, – больше шутить мне не хотелось, – всё прошло почти гладко. Мы прогулялись к морю, вспомнили старые времена, а потом я ему объяснила, насколько важна нам всем наша работа, особенно детям. Не скажу, что было легко убедить прожжённого бизнесмена, но я вроде как смогла достучаться. «Ага, смогла. Продала себя за правое дело. Только это утешает». Оля сделала вид, что поверила, уж очень она хорошо меня изучила. Говорить подруге саму правду пока не стану, потом… когда Золотарёв уедет, а мне станет до чёртиков жаль себя, вот тогда и вывалю своё эмоциональное дерьмо на неё. Потерпит. – Значит… Нам уже нет смысла поднимать шумиху и готовить концерт? – Не думаю. Знаешь же поговорку: доверяй, но проверяй. Я верю Илье, но вдруг даже у него не получится… Оля хмыкнула, поправила ремешок сумочки на плече и выдала: – Ничего не знаю. Ты должна любыми, – на этом слове она многозначительно поиграла бровями, – способами его убедить и подтолкнуть действовать решительно. – Интересный совет. Может, подскажешь как? – Блин, Жень! Ну не маленькая же ты! Женские чары, глазки кисы, губки бантиком, юбки покороче… – Я тебя поняла. Ложись-ка ты, Женька, под свою первую любовь. Ради дела можно и ноги раздвинуть, – такое предложение меня возмутило. Хотя сама чуть меньше суток назад согласилась на такое. Но ведь подруга не знает об этом! – Спасибо, Ольга Михайловна. Из тебя отличная мамка выходит. – Жень… Тормози, я не это имела в виду. Ну, лёгкий флирт, увлечённость… Они, мужики, когда рядом красивая женщина, вообще ни о чём думать не могут и выполняют любую просьбу, только пальчик покажи. – Ты плохо знаешь Золотарёва. Пошли работать, мои уже почти все собрались. – Я его вообще не знаю. ***– И ещё раз повторим… Девочки, вперёд, наши казачки сзади ждут. Я снова включила первый куплет нашей обожаемой «Ойся, ты ойся…» и встала вместе с девчулями. Шесть пар глаз внимательно следили за моими движениями, повторяя, ошибаясь и пока не попадая в такт музыки. Я громко считала цифры, подбадривала и улыбалась. Мои умнички старались! – Мальчики, пошли! – чуть отошла в сторону и встала сбоку, хлопая в такт в ладоши. Музыка громко лилась из напольной колонки, дети взмокли, но продолжали оттачивать движения вместе со мной. С каждым разом получалось всё лучше и лучше. Вот что значит команда и любовь к танцам. – Молодцы! Пять минут перерыва и продолжим, – стоило мне повернуться на внезапную тишину, как вздрогнула. Золотарёв собственной персоной. Илья, с улыбкой скрестив руки на груди, опирался на дверной проём. В простой белой рубашке с закатанными рукавами он всё равно смотрелся пафосно, богато сверкая брендовыми часами. Я намеренно проигнорировала его последнее сообщение, и вот он тут. Дети с интересом разглядывали его, а Илья меня. Каких-то несколько секунд пристального внимания, и я потеряла своё душевное равновесие. Ну почему этот засранец так хорош собой? А мне только от одного его вида хочется лужицей растечься. – Здравствуйте, дети! – Илья всё же соизволил оторвать от меня взгляд, присел на корточки, растягивая классические брюки в коленях, и подмигнул моим ученикам. – Здрасте… Здравствуйте… – Вам не жарко? Вон как с Евгении Владимировны пот рекой течёт, – ах ты ж гадость! Я чуть не задохнулась от возмущения, хотела открыть рот и ответить колкостью, но Илья опередил. – Я вам всем кое-что привёз. Как по волшебству, у него в руках оказалась небольшая коробочка, из которой он стал доставать мороженное и раздавать моим детям. – Илья Борисович! Это не самая умная идея. – Почему, Евгения Владимировна? Я встала рядом и по максимуму изобразила строгое лицо. Вот же олень московский! Нам осталось немного, а он нагло срывает мне занятие. – Всё очень просто… Хотя куда вам! Вы же только о деньгах думаете… Дети разгорячённые, и холодное мороженное им на пользу не пойдёт. Если завтра кто-то из ребят сляжет с ангиной, я все счета по лечению отправлю вам! – А я незамедлительно окажу любую посильную помощь. Евгения Владимировна, можно вас украсть у этих замечательных детей на пару минут? Внимательно вслушиваясь в разговор между взрослыми, дети потихоньку ели сладость, шептались и улыбались. После такого угощения и думать о продолжении занятия не стоит. Фыркнув, приказала ребятне сидеть тихо, первая вышла в небольшой коридор. Нечего детям уши греть, а потом родителям пересказывать. – Илья! Какого чёрта? – И тебе привет, – Золотарёв слишком близко встал рядом, обдавая ароматом своего до одури мужичарного парфюма. – Ты проигнорировала моё последнее сообщение. – И поэтому ты заявился и сорвал мне занятие? – Я не хотел, – он ещё на несколько сантиметров приблизился. Раскаяния в его глазах я не заметила. – Не верю, Илья Борисович, – отступить не смогла. Он специально сводит меня с ума. – Брось, Женя. Наедине называй меня «мой сладкий», – шутник недоделанный! Я не смогла сдержать улыбки и возможности ударить Золотарёва в грудь. – Понял, шутки сейчас неуместны. Буду ждать тебя у главного входа с набросками будущего договора. Не успела ничего ответить, как Илья быстро чмокнул в губы и вышел, не замечая застывшую в лёгком шоке Ольгу с широко распахнутыми глазами. – Ничего не говори, – буркнула я и вошла в зал. – Доедаем мороженое, потом тихо и дружно расходимся по домам. На сегодня занятие окончено. – Евгения Владимировна, это ваш жених? – смело спросила самая старшая из группы, Маша. – Нет, Маш. Илья Борисович – друг детства. – А так бывает? Он похож на жениха из сказки, – добавила Ариша, которая чуть младше Маши и её подружайка. Маша хихикнула и кивнула подруге. – Бывает, Ариш. Быстро собирайтесь.