Глава 16

Женя От голого зада Золотарёва пересохло во рту. Этот мужичара и в девяносто лет будет секси-шуггадедди! «Не смотри на него, Анисимова! Отвернись…». Но легче себе глаза выколоть, чем перестать пялиться на его шикарную спину, длинные мощные ноги и голую задницу. – Да чтоб тебя… Подлила себе ещё вина. Голова уже и так была хмельная. Но лучше пить, чем думать о том, что мой краш совсем рядом, голый и я точно поддамся его последним словам. Я уже не врала себе. С Ильёй сбывались все мои мечты, а тело познало сладострастный экстаз. Другого я уже не хочу… – Пьёшь без меня? Илья провёл по волосам, и меня обдало фонтаном мелких брызг. Даже внимания не обратила. Обнажённая статуя Аполлона в лунном свете – я дар речи потеряла. Почему большая часть мира восхищается только женскими прелестями? Мне же повезло, я бесплатно и совершенно единолично наслаждалась красивым телом моей первой любви. – Мне стало… скучно. – Сама виновата. Вода замечательная, – он лёг рядом на живот и лениво закинул в рот клубнику. Намеренно долго пережёвывая, Илья смотрел на меня. Его взгляд не слезал с моего лица, а я изо всех сил сдерживалась и смотрела на море, на которое мне в эту секунду было совсем наплевать. – А скажи-ка мне, Анисимова… – Очень приятно. – Тебе ведь уже двадцать шесть. – Если ляпнешь сейчас какую-то гадость, то я сразу уйду. – Нет. Даже не думал, – а сам взял за руку. – Меня раздирает любопытство. Почему такая красивая, с такими талантами девушка… – Золотарёв, я предупредила. – Я слышал. Почему до сих пор одинока? Ого! На такое я не рассчитывала. Обсуждать свою личную жизнь с тем, кто занозой сидит в сердце? Нет, увольте! Это уже перебор. – Встречный вопрос. – Нет, Прима. Ответь. – А если я не хочу? – Детский сад какой-то, – хмыкнул он, перевернувшись на спину, закинув руки за голову. – Я жду. – Чего? Я не стану с тобой обсуждать свою… – Я жду ласк, Прима. Отличный переход от личного к плотскому! Я отзеркалила его движение, легла рядом и закусила губу. Повторюсь: в рабство, хоть и очень приятное, я не продавалась. Несколько минут мы просто лежали и смотрели на звёздное небо. Луна плавно перемещалась по тёмному небосводу, отражаясь в водной глади. Мне даже на долю секунды показалось, что Золотарёв уснул. – Ты когда-нибудь трахалась в воде? – Ты опять о личном? – Просто ответь. Тут ничего такого. Я – да, и не раз. – Даже не сомневалась, – фыркнула, вставая. Он опять и снова начинал меня бесить. – Почему ты злишься, когда речь заходит о сексе? – Илья рывком за руку вернул обратно на плед и придавил телом. Большим пальцем он провёл по губе. – Вроде большая девочка, кончаешь шикарно… – Илья… – Не понимаю, Прима. – Заткнись уже… Единственный способ, который пришёл мне на ум во спасение, – самой активно начать действовать. Приоткрыла рот и провела язычком по его пальцу, всасывая. Глаза Золотарёва расширились, а в бедро упёрлось его возбуждение. – Согласен, пора замолчать. Илья нагло пробрался под платье и стянул трусики. Одним толчком он резко вошёл, а я чуть не задохнулась, вцепившись в его плечи. Компенсируя поцелуями отсутствие прелюдий, Илья наращивал темп, вынуждая подмахивать ему тазом и открыто постанывать. Вскоре он резко прервался и перевернул меня на живот, приподнимая попку. От острого наслаждения я непроизвольно сжала в кулаках плед, а животная жажда требовала подчиниться, испытывая от этого космическое наслаждение… – Илья… пожалуйста… – Да… ещё немного… – он ускорился, пальцами массируя набухший клитор. От нахлынувшего оргазма меня унесло в пламенную невесомость. Илья лёг рядом, рукой поглаживая спину, громко смеясь. – Теперь… Теперь тебе, моя Прима, точно придётся со мной искупаться. ***– Я первая в душ, – откинув в сторону босоножки, прямо бегу в ванную. Мне до жути хочется смыть с себя морскую соль и хорошенько промыть волосы. Всё же Золотарёв смог затащить меня в море. Просто пригрозил: «Либо идёшь со мной добровольно, либо я несу тебя на плече и кидаю в воду в одежде». А дальше пять секунд на размышление и ехидный взгляд, говорящий о моей стопроцентной капитуляции. Мышцы потягивало, как и всегда после бурного секса с Ильёй. Несколько минут стояла под тёплой водой, позволяя ноющему телу расслабиться. А мысленно считала минуты, когда он придёт. Но Золотарёв так и не присоединился ко мне. Почистив зубы, вышла в одном полотенце. Как раз вовремя. Илья нервно ходил по комнате, жестикулировал одной рукой и практически рычал в трубку. – …разберусь. Да! Я понял… Хватит… Он резко закончил разговор, повернулся ко мне. А у меня сердце остановилось. Звериная ярость пылала в глазах, а желваки ходили ходуном. Непроизвольно сжалась и отступила на шаг. – Всё… нормально? – Нет… Не знаю! Мне надо покурить. В темноте появился огонёк, а затем сердитое лицо любимого. Я впервые видела Илью такого. Внутри меня что-то сжалось и противно засосало под ложечкой. Головой я понимала, что надо дать ему время, что ему надо остыть, но… Но глупое сердце толкало выйти к нему и просто обнять. Так я и сделала. Обняла его со спины, утыкаясь носом между лопаток, втягивая такой обожаемый аромат мужчины с примесью сигаретного дыма. – Илья… – Уйди. – Не могу… я… Я не видела его лица, не видела глаз, но всем своим существом воспринимала его гнев, мысленно посылая ему своё спокойствие, веря, что так смогу помочь. – Анисимова… уйди. Просто, блять, уйди! От яростного рыка я отшатнулась и замотала головой. Илья повернулся, затушил окурок в пепельнице на небольшом стеклянном столике и вперился в меня звериным взглядом. «Бежать… Это не Илья…», – мой внутренний голос умолял уйти от него, инстинкт самосохранения бил в набат, а я, как дура, продолжала смотреть и… Подняла руку, чтобы провести по его щеке, и вскрикнула, когда Золотарёв перехватил её и с силой сжал. Он без единого слова затащил в номер, кинул на кровать и сел сверху. А я молча задыхалась под его весом, боясь пискнуть. Золотарёв как с цепи сорвался. Он стал стягивать махровый халат, попутно заведя мои руки за голову одной рукой, губами и другой рукой шаря по телу, прикусывая, оставляя засосы и следы от болевых сжатий кожи. Я терпела сколько могла, пока его свободная рука не нырнула к промежности, а пыльцы яростно стали вдалбливаться в плоть. – Илья! Ты что творишь?! Мне… больно… Остановись. – Я же попросил уйти… Ты сама захотела. – Но, – я попыталась вывернуться, дёргая руками, – не так! Ты с ума сошёл? – Тебе не плевать? – зыркнул он, отрываясь на долю секунды, чтобы скинуть с себя штаны. Его член пугал своим размером и тёмной бордовой головкой. Таким я его ещё не видела. – Не смей так… Ты будешь совсем… конченым мудаком! – в моих глазах уже стояли слёзы, я из последних сил пыталась до него достучаться. Золотарёв только хмыкнул. В его глазах кроме демонической похоти не было ничего, а звериный оскал совершенно не походил на улыбку. – Так я и есть мудак! Увидь же ты меня настоящим, – он до боли и крови прикусил нижнюю губу, мощным толчком вырываясь в мою плоть. Я взвизгнула от резкой боли, а в глазах звёзды замерцали. Слёзы сами покатились из глаз, а тело горело и противилось внезапному насилую того, кого любила. Это длилось недолго. Рыча и ускоряясь, Илья отпустил мои руки, хватаясь за бёдра, вколачиваясь на последних фрикциях так, что моя голова ударялась о мягкое изголовье кровати.