Глава 17

Илья – Ненавижу! Первое, что я услышал, когда мой чёртов мозг стал нормально функционировать, а демоны снова спрятались в тень. Редко, но меня накрывало. Вот и случилось это, а Женя попала под руку. Пряча глаза, не решаясь посмотреть на неё, я скатился на край кровати и сел, упираясь локтями себе в ноги. Ни капли вины. Только дичайшая злость. Злость на себя, на Женю и эту грёбаную ситуацию, в которой мы оказались. – Имеешь право. Что-то ещё? – так же не поворачиваясь, спросил и сам не узнал свой голос. Хриплый, чужой. – Я… Я хочу уйти… – Нет. – …сейчас же. Да! Ты… ты… ненавижу! Женю накрыла дикая истерика. С грацией дикой кошки она накинулась на меня, царапая спину, стараясь изо всей силы укусить побольнее. Я даже не пытался её остановить, лишь уворачивался от укусов и терпел царапины. Злость и ярость лучше, чем слёзы и истерика. – Женька, хватит… Схватил за руки и прижал к себе, но она продолжала вырываться, уже ногами пытаясь причинить мне вред. Как змея выкручивалась и извивалась, пока совсем не выдохлась. – Мудак… Конченый… Ублюдок! – Всё сказала? – Нет! Чтоб у тебя отсох! Ненавижу тебя, Золотарёв… – Имеешь право. Но ты с самого начала знала, какой я. И что теперь? Играешь в святошу, которую трахнули и оставили без сладкого? – Пошёл ты! Завёл её руки за спину, удерживая рукой, пальцами другой зафиксировал подбородок, чтобы она могла и дальше прожигать меня своими карими глазами. Плевать! Пусть лучше ненавидит и видит мудака, каким и являюсь. Ведь теперь я не смогу выполнить обещанное и ненавижу себя за это ещё больше. А она… Она скребёт грудину своими влюблёнными глазами, вызывая нежность… – Скажи, а чем ты лучше меня? – Что? – Не такая ты и хорошая, раз легла под меня ради своей работы… Может, ты это не раз уже проделывала? «Блять, Золотарёв! Тормози. Какого хрена ты несёшь?». Моя совесть дала такую мощную оплеуху, что я её даже почувствовал физически. В секунду захотелось вернуть время вспять и забрать слова обратно. Я и правда конченый. Женя резко обмякла и побледнела. Она смотрела на меня с жалостью и чёртовой нежностью, раскусив мой блядский манёвр. – Жень… – Мне жаль тебя. Пусти. – Жень, прости. Я перегнул, правда, – отпустил лицо и руки и обнял до хруста. Обидел так, что самому больно. Держу её и почти не дышу. Слышу, как медленно бьётся сердце Примы, как она отрывисто дышит. Разжал руки и на пол сел, утыкаясь лицом ей в колени, удерживая за стопы. – Ты права. Я мудак, скотина, сволочь… Жень, прости. Я не имел права срываться на тебе и говорить гадости. Я не знаю, что это было! Я… очень виноват. Нежно массируя ноги, покаянно ждал, но Женя молчала. Сколько так просидели, не знаю, но лучше мне не становилось. Я осознал весь тот ужас, что натворил, и, сука, жалел! Нет, больше не хочу, чтобы она меня ненавидела! Только не Женька. – Илья… пусти. – Нет. Не могу. – Мне в туалет надо. Только через пару мгновений до меня дошёл смысл. Убрал руки, поднялся и помог встать Жене. Слегка покачиваясь, она прошла в ванную, а я на балкон, прихватив штаны с сигаретами в кармане. Курю одну за другой, совершенно не чувствуя насыщения. Никотин словно с дымом улетучивается и не приносит затуманенности голове, облегчения. Скоро будет светать. Небо уже сереет на западе, а я не могу заставить себя зайти в номер. Стыдно. – Это кабздец… Круто ты зафиналил вечерок, Золотарёв, – говорю сам с собой и морщусь, так тошнит от своего голоса. Несколько долгих минут стою возле кровати, нависаю над Женей, которая свернулась в позе эмбриона, положив голову на ладонь. Спит. Моя Прима. «Так легко это "моя" вырывается, а творю дичь». Качнув головой, ложусь рядом и обнимаю её со спины. Женя горько вздыхает или всхлипывает, не разобрал. Поцеловал за ухом, в висок, тихо шепча извинения. ***Долбанный мобильный стал вибрировать в самую сраную рань. Нашарив его одной рукой, с трудом открыл один глаз и чуть не выматерился в голос. Шесть, сука, утра! Названивал аж сам личный помощник отца. Видимо, после вчерашнего разговора папочка не желает меня слышать. «Пошёл на хер…». Скинул звонок, полностью отрубил телефон и снова уткнулся в изгиб шеи Жени. Как же от неё вкусно пахло! Никогда на этом не зацикливался, а сейчас не могу надышаться. Словно утренняя роса на распускающемся бутоне чайной розы. Шумно втянул воздух, крепче прижимая её к себе. Надо ещё пару часов поспать, а потом буду весь день перед Женькой извиняться. Но когда я проснулся, то Примы рядом не было. В страхе, что она вот так могла сбежать от меня, аж похолодел. – Жень? – заглянул в ванную и снова вернулся в номер. Она сидела на балконе в небольшом плетёном пластиковом кресле, в гостиничном халате и поджатыми к подбородку ногами. Она даже не повернулась, когда я положил руку ей на плечо. – Давно сидишь? – Присел рядом на корточки и попробовал взять за руку, но она её отдёрнула. – Жень, прости… – молчала и упорно смотрела на поющий фонтан внизу, который днём не издавал ни звука. – Ты права была вчера. Я полный придурок и мудак. Я не имел права так с тобой поступать… Чёрт, мне стыдно и противно от себя до тошноты, – всё же смог взять её руку и поразился, насколько она ледяная. Я стал активно растирать кисть, а потом и просто целовать. – Жень, прости мудака… – Ты сделал мне больно… – Да. Знаю… Прости, – Женя мотнула головой и отвернулась. – Жень, ну что мне сделать? – Уезжай… сегодня, – она подняла на меня слегка припухшие глаза, – навсегда. Как в прошлый раз. – Нет. – Почему? А ведь и правда… почему? Ведь вчера мне чётко приказали вернуться в Москву. Есть важный проект, с которым придётся лететь в Китай. И что за блядская срочность? А я как подумаю об этом, и всё. Сердце замедляет ход. Хорошо мне здесь, с ней… – Сейчас покажу, – поднимаю Приму на руки и иду с ней к кровати. Ничего в голову умнее не приходит. Буду не словами, так действиями просить прощения. Извиняться между её оргазмами. Кладу мою Приму на кровать и нависаю сверху, лишь на долю секунды сомневаясь, ведь Женя сжалась, выставив руки вперёд, упираясь мне в грудь. – Илья, не надо… – Прости меня. Я докажу, что я не зверь. Больше такого не повторится. Нахожу её губы и сначала нежно, терпеливо целую, веду языком по каждой, носом втягивая аромат желанной женщины. Женя пытается оттолкнуть, отвернуться, но я не позволяю, обхватываю затылок и покрываю горячими короткими поцелуями её лоб, щёки, скулы, подбородок. Прохожусь по нежной коже шеи до ключиц и обратно к губам. Женя замирает и позволяет углубить поцелуй, медленно раскачиваясь и отвечая. Руками она уже приобнимает меня. Мой член уже готов к жаркому бою, но я сдерживаюсь. Хочу её криков в экстазе. Распахнув халат, накидываюсь на грудь. Целую каждую, обвожу по очереди тугие соски, втягиваю, посасываю и прикусываю губами. Женя выгибается, гладит меня по спине. Довольный эффектом, спускаюсь ниже поцелуями по животу, пальцами лаская шёлк внутренней стороны бёдер. – Илья, остановись, – вся покрытая мурашками Женя слегка выгибается. Ох, детка! Говоришь одно, а тело – совсем иное. Слегка покачав головой, удобно устраиваюсь между двух ножек. Дую на горячую кожу, а дальше просто впиваюсь и пью Женю. Всасываю маленькую горошинку клитора и внутренне улыбаюсь громкому стону. Пальцами размазываю влагу и проникаю внутрь, начиная в такт языку медленно трахать. Сладкая как мёд, а я его пью. Ласкаю каждый сантиметр её плоти, и чердак сносит от похоти, настолько хочу её. Влага течёт по пальцам, а я ускоряюсь под громкие стоны и содрогания Жени. Она вцепляется в мои волосы, тазом подаваясь мне навстречу. Всем существом чувствую её предел, как её мышцы живота сводит, и она взрывается яркой вспышкой, до боли натягивая мою шевелюру. – Женя моя… – шепчу у самого её уха, рвано целуя шею. Не могу больше терпеть. Член болезненно пульсирует и рвётся к ней, но я еле сдерживаюсь, продолжая обцеловывать грудь Примы. И всё же медленно вхожу в неё. Женя хватает ртом воздух, обвивая руками за шею. Какой кайф! Начинаю плавно двигаться, мысленно приказывая себе сдерживаться. Хочу, чтобы моя девочка снова закричала в экстазе. И вот тогда я позволю себе отпустить контроль. – Давай, сладкая, кончай, – почти рычу, увеличивая напор, снова пальцами лаская клитор. Блаженство накрывает пушистым одеялом, когда очень скоро Женя бьётся подо мной в судорогах салюта, сжимая мышцами влагалища, и я улетаю практически вместе с ней. Успеваю испачкать её плоский животик и падаю рядом, продолжая шептать только одно слово, которое пульсирует в мозгу. – Прости. Прости, сладкая. ***И всё же мне удалось. Почти засыпая, Женя сдалась мне. Она провела кончиками пальцев по моей щеке и слабо улыбнулась. – Не делай так больше. – Никогда. День мы просто просрали, вернее проспали. Но так даже и лучше. Прима тихо посапывала ко мне спиной, а я всё голову ломал, как ей преподнести мой завтрашний отъезд. От мысли, что, стоит только включить чёртов мобильный, наш маленький мир превратится в мой персональный ад, аж скривился. Но больше всего боялся думать о времени… Времени вдали от Жени. «Опачки, а как же просто только секс? На нежнятину потянуло?». Мой внутренний эгоист выгнул брови в жёстком сарказме. Я уже хотел его послать, но задумался. А ведь и правда, мой расчёт был только на секс, на долбанные удовольствия без последствий. Я даже, как порядочный подонок, пытался Женю остановить, но яростно ломал её волю, лишь бы добраться до её тела. С первого взгляда я хотел её так, что думать ни о ком не мог. И получается что? Сам же в своё дерьмо и влип? Ха! Вот это поворот. Лежу, подперев руками голову, и улыбаюсь как дурак. А потом моя улыбка гаснет, когда Женя молча встаёт и уходит в ванную. – Золотарёв, даже не думай! – Прима пригвоздила меня взглядом, отворачиваясь в душевой, подставляя лицо тёплой воде. – И не думал. Жень, давай поужинаем в хорошем месте? – Ты ещё не устал от меня? Сцепил зубы, так до чёртиков хотелось нырнуть к ней, встать рядом, обнять и чтобы вода обмывала наши голые тела. Целовать её шею и просто наслаждаться близостью. Отвернулся к раковине, взял запечатанную зубную щётку и сосредоточился на чистке зубов, лишь бы не соблазняться идеальным телом. – Тупой вопрос, – пробубнил тихо. – В восемь вечера заеду за тобой. – Как скажешь… Женька вышла из душа и обмоталась полотенцем. Притянул её к себе и уткнулся носом во влажные волосы. – Не дуйся, пожалуйста. – Илья, всё нормально. Просто меня убивает, что ты никогда не спрашиваешь, а просто ставишь перед фактом. – Да, так и есть. Но в ресторан поедем? Она закатила глаза и улыбнулась. Видимо, да. Чмокнул в нос перед тем, как самому залезть под душ. А ведь я до сих пор не смыл с себя морскую соль. Мне не пришлось везти Приму в посёлок. Она настояла на такси, а я не стал возражать. Не имел права по двум причинам. Во-первых, знатно так накосячил перед Женей. Во-вторых, меня ждал мой «ад» в виде включённого мобильного и ноутбука. Второй пункт просто прибивал к земле. Хотелось всех послать на хер, но не мог. – Позвони, как приедешь, – такси уже ждало у крыльца моей гостиницы, а я всё никак не хотел отпускать Женю. – Напишу. До вечера.