Глава 20

Илья – Интересное место. Не скажу, что прям нравится, но неплохо, – Лиза дёрнула плечом и несколько раз в разные стороны повертела головой, намеренно избегая смотреть на меня. Всю дорогу до ресторана Лиза дула губы и молчала. Таким образом она всячески показывала, как глубоко обижена на меня. Что я чувствовал в этот момент? Ничего. Мне было абсолютно похер. Я всё решил. Но ссориться и выслушивать истерики не хотел. Поэтому выбрал людное место для серьёзного разговора, где Лиза будет вести себя адекватно. Очень на это рассчитывал. А ещё дико хотелось спать. Спать не одному, а в обнимку с Примой. – Здесь стейки вкусные, – решил поддержать разговор. К нам подошёл официант и вежливо протянул меню, после чего оставил одних. Только разглядывая внушительное содержание блюд, понял, как реально голоден. Я хотел мяса. Большой сочный кусок стейка с гарниром или без него. Лиза долго всматривалась, в итоге выбрала тёплый салат и бокал рислинга. – Начинай. Уверена, что тебе много есть что мне рассказать, – с ехидной улыбочкой, которая только портила её милое личико, Лиза откинулась на спинку, сжав руки в замок на столе. Пронзительный взгляд сканировал моё лицо, а я держал фейс. Я ничего Лизе не обещал в наших отношениях. Всё было по-взрослому, по обоюдному согласию. Поэтому ни граммулечки вины не испытывал за то, что собирался сказать. – Ты права. Но, может, для начала поужинаем? – А смысл? Хотя… Нам принесли наш заказ, и я сразу попросил счёт, чтобы в дальнейшем не беспокоили. Всё в том же молчании я съел свой долгожданный стейк, а Лиза поковырялась в салате, налегая на вино. Потягивая крепкий кофе, радовался сытому желудку и популярному месту, в котором мы находились. Что ж, пора начинать. – Лиз, нам надо расстаться. Как же легко слетела эта фраза с моих губ. Уверен, Лиза достойна правды, хоть эта правда будет горькой и в лоб. – Уже догадалась. И кто же она? – Это имеет значение? – Ты даже не отрицаешь, – Лиза сделала очередной глоток. А про себя отмечаю, как она хорошо держится. Прям такая королева, которой не свойственны мирские горести. – А смысл? Лиз, мы взрослые люди, поэтому я не хочу поступать с тобой плохо. Ты красивая, умная… – Заткнись, Золотарёв! Это та «танцулька»? – последнее слово она обозначила кавычками, ухмыляясь одними уголками губ. Что ж, я ошибся. Даже королевы сходят с пьедестала, чтобы показать своё истинное лицо. Я не подал вида, что её замечание меня как-то задело. Да и обсуждать Женю с Лизой не хотел. – Повторюсь. Это для тебя имеет какое-то значение? – Но ты снова не отрицаешь. А знаешь, Илья, это даже к лучшему. – Я рад, что ты так думаешь. И рад, что мы можем разойтись без скандала… Я бы хотел остаться с тобой… кхм… если не в дружеских, то хотя бы в нормальных человеческих отношениях. – Ты прикалываешься? – Лиза допила вино и отставила в сторону бокал. – Полгода отношений – в мусорку! А мои чувства? А я? Ты ведь чихать на это хотел. Тебе было удобно, так, Илюш? – Нам обоим было удобно. – Вот как… Что ж, счастья желать не стану, – она резко встала и уже намеривалась уйти, но я успел поймать за руку. – Давай отвезу. – Не утруждайтесь, Илья Борисович, – Лиза вырвала руку и пронзила такой злостью, я аж сделал шаг назад. – Интересно, что скажет мой папа, когда узнает, что её единственную дочку поматросили и бросили? Уверена, что хороших отношений у наших отцов уже не будет. – Лиз, не включай стерву. Стариков не надо впутывать… – Ну, прости, что я всегда была для тебя белой и пушистой. Вызову такси. Быстрым шагом Лиза покинула «Уголёк», а меня накрыло неприятное предчувствие. Тряхнув головой, прогнал мысль, что Лиза сможет подкинуть проблем. А как потом оказалось, зря. Следующий день был максимально загружен работой. Всё так, как я люблю. Так, что взгляд не оторвать от монитора, а телефон – от уха. А уже вечером, ближе к полуночи, я всё же набрался храбрости и позвонил Приме. Мы мило поболтали, я снова пообещал сделать всё возможное и невозможное, чтобы она осталась при своей любимой работе. А утром меня ждал долгий перелёт в Пекин, где я застрял на целых две продуктивные недели, а Женя внесла меня в чёрный список. Даже Саня трубку не брал. Такой подачи не понял и в последние дни считал часы до возвращения домой. ***Самолёт заходил на посадку. С неохотой убирал телефон в карман пиджака и смотрел в иллюминатор. Москва снова поражает своей красотой и масштабом. Невозможно не влюбиться в этот огромный город. И я уже точно знал, что буду скучать. – Домой, Илья Борисович? Степан, корпоративный водитель, завёл двигатель и в ожидании приподнял бровь, когда я задумчиво смотрел на взлёт очередного рейса, провожая большую металлическую птицу взглядом. – В офис, Степан. Хотя, по-хорошему, надо было сначала заехать домой, принять душ, переодеться и тогда уже ехать на работу. Но меня сжигало нетерпение. В последнем телефонном разговоре с отцом тот сказал, что по приезде у нас будет разговор. Очень надеялся на положительный. Пусть хоть что-то в моей жизни будет положительным. «Уже начинаешь ныть, Золотарёв?». Мой эгоист выглянул из мрака, недовольно хмуря брови. И ведь прав, засранец. Ничего хорошего после возвращения с юга в моей жизни не случилось. Началась какая-то чёрная полоса. Проект в Китае запороли сами китайцы. Я зря проторчал там столько времени, пытаясь вылизать им их жёлтые задницы. В итоге добился пересмотра некоторых пунктов проекта и сроков. Считай, с пустыми руками возвращался в Златоглавую. Женя так и держала меня в чёрном списке. В социальных сетях не появлялась, а мои сообщения остались непрочитанными. Саня же один раз взял трубку и послал на хер! Без объяснений, кратко и понятно, куда мне идти. И я бы с большим удовольствием сорвался к Приме, но не мог. Я обещал ей и должен сдержать слово. – Он у себя? – устало провёл по волосам, притормаживая у стола помощника отца. – Здравствуйте, Илья Борисович. Как долетели? – Всё хорошо. Ну так? – Да, ожидает вас. Кивнул и прошёл в кабинет отца. Папа разговаривал по телефону. Увидев меня, махнул рукой подождать. Устроившись в кресле, стал ждать, проверяя почту на мобильном. – Илья. Ну как ты? – Ты сейчас реально обо мне беспокоишься? – и ведь так и было. По доброй улыбке понял, что папа рад мне. – Всё хорошо. – Я рад. Ну, раз ты здесь, то явно не терпится узнать, что я предпринял по твоей просьбе. Я кивнул, подаваясь вперёд. Папа же откинулся на спинку и поджал губы. – Я лично ездил и инспектировал проект. И сразу скажу, что сноса здания не избежать, отменить или отсрочить никак нельзя. По этой территории будет проходить дорога к отелю и построено несколько хозяйственных помещений. Но я всё же попытался обговорить момент с Брацким… – И? Что он? – Тебе дословно передать, как он меня послал? Поверь, такого унижения я с юных лет не испытывал. Это был удар. У меня всё опустилось ниже плинтуса, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Я лихорадочно думал, и ничего в голову не приходило. Это конец. Женька меня теперь точно знать не захочет… – Кстати. Встретился там с работниками того самого дома, особенно с двумя бойкими девушками. Они не хамили, но чётко дали понять, что будут бороться до последнего. Наивные, – отец словно издевался. – Они верят в лучшее, – сам не узнал свой голос. То, что отец ездил на юг, стало неприятной новостью, а в грудине стал вибрировать тревожный звоночек. – Когда ты ездил? – Сразу после твоего отъезда. Вот и причина, по которой Прима не хочет со мной общаться. Но не такая веская. Я явно что-то упускаю. Сил продолжать бесполезный разговор не было. Отец милостиво дал мне пару выходных, которые я чуть не просрал в Питере, решив с друзьями напиться в хлам. ***– Децибел, встретишь? – без всяких предисловий выдал важное. Миха – армейский дружбан. Привык, что мы его до сих пор зовём по позывному. – О, Беда, здорово! Когда будешь? Я назвал время прибытия междугородней ласточки. Миша зарёкся быть как штык. Следом набрал Юрца, чтобы тот тоже был готов к нашей встрече. У нас уже давно было заведено: по первому звонку срываемся и решаем проблемы друг друга. Вот и сейчас друзья даже вопросов не задали. – В бар или сначала к тебе? – Миха отметил, что я был налегке, завёл свой Крузак и медленно выехал с парковки Московского вокзала. Ещё год назад я приобрёл хорошую квартиру на те случаи, когда вот так захочу примчаться в город на Неве. Питер по своей красоте мне нравился больше. – В бар. Юра звонил? – Да, сказал, будет ждать на месте. Видок у тебя, конечно… Опустив кожаное кресло, подложил одну руку под голову, зыркнув на товарища. – Знаю, ублюдский… Зато у тебя – как у кошары, объевшегося сметаны. Так и живёшь на две семьи? – Нет, устал. С Маринкой наладил контакт, беситься перестала. Да и не хочу, чтобы сын, когда подрастёт, мудаком меня считал. – Ну, это ещё далеко… Сколько ему? – Три с половиной. Уже борзеет по-своему, – усмехнулся Демидов. Я же выдал полуулыбку и закрыл глаза. – А вот с Яной пришлось плохо обойтись. – Она же вроде всё понимала и в семью твою лезть не собиралась. – Так и есть. Но когда я предложил расстаться, устроила мне грандиозную истерику, – мысленно я улыбнулся, напомнило моё недавнее. – Даже попыталась на понт взять, что расскажет о нас Маринке. Дура отшибленная. – Вот скажи, на хер ты трахаешь баб на работе? – открыто стебанул друга. А тот словно не заметил. Миша остановился на светофоре и задумчиво вглядывался в прохожих. – Эй, чего завис? – Ты прав… Пора завязывать. Вчера взглянул на жену другими глазами, и зависть к самому себе взяла. – Ого, как тебя размотало. А ведь ещё не начали пить. – Красавица, умница… А я полгода ей изменял. Вот чего мне не хватало? – друг не спеша тронулся, а я промолчал. Молодец, что сам понял. Жена у Мишки и правда была обалденной. Я в шутку, когда бывал у них в гостях, всегда предлагал ей свалить от него и выйти за меня замуж. И всегда со смехом получал от неё от ворот поворот. Даже слепой бы заметил, как Маринка любит мужа. – Я рад, что у тебя мозги встали на место, – хлопнул Миху по плечу, когда припарковались у нашего любимого злачного местечка, где уже поджидал Самойлов. – Вы все пробки собрали? Задолбался ждать, – протянул нам руку Юрик. Через час, когда первая бутылка виски была пуста, вкусный ужин съеден, а последние новости обсуждены, я решился попросить у друзей помощи. Даже не так. Помочь они точно не могли, а вот дать дельный совет или раскрутить нужную мысль – даже очень. – Да, ты точно Беда, – усмехнулся Юра, снова разливая вискарь по стаканам. Обожал этих двоих. После Сани, которого считал братом долгое юношеское время, Миша и Юра с армейки стали близкими друзьями. Именно в армии мы хапнули солдатский быт, поняли, что по одиночке хрен справимся. И вот дружим уже почти десять лет. Миха —первый из нас окольцевался, затем Юра, лет через пять после Демидова. Я же долго был против брака… Парни быстро нашли своё место в жизни, как и я. Миша открыл свой большой спорткомплекс, а Юрец с помощью родителей – сеть автосалонов. – Где наш закоренелый циник друг? Полгода назад тому Золотарёву было бы похер, – Самойлов затянулся электронкой, выпуская в потолок струю белого пара. – Сам в шоке, наш Илюша влюбился. – Хорош стебаться. Лучше умное что предложите, – опрокинул бокал с обжигающей жидкостью. – Я реально не знаю, что делать. Я пообещал. Думал, прокачу её на своём х… Резко замолчал, словно услышал себя со стороны. Самому мерзко от себя стало, но парни поняли. – Короче. Не могу я так. Не с ней. – Ситуэйшен, – протянул Юра. Мы разом притихли. Миха крутил пустой бокал в руке, уставившись на новую полную бутылку. Юра откинул голову на спинку мягкого стула и пускал дым. А я снова достал мобильный и уже в тысячный раз за сегодня набрал Приму. Результат был всё тот же – я в блоке. – А что, если тебе провернуть как-то делишки и самому выкупить эту землю? – Думал об этом. Без вариантов. – Мне кажется, мы где-то близко ходим… Надо ещё выпить, – Юра потянулся к бутылке и замер. Его глаза расширились, а на лице расползлась ну очень дебильная улыбка. – Вы с отцом какую долю акций имеете? – Четверть. – Думай, Илюша! Думай, куда я клоню. – Гениально! – Я подался вперёд и показал рукой на бокалы.