Глава 24

Женя Золотарёв либо хорошо прикидывается дураком, либо держит меня за полную дуру. Он снова играет на моих чувствах, не понимая, какую дичайшую боль причиняет. И тот факт, что он спас, в кавычках конечно, наш дом культуры, не даёт ему право снова мне устраивать эмоциональный Армагеддон. Он крепко, но нежно удерживал моё лицо и с полным непониманием всматривался, словно я ему Америку открыла. – Илья… Спасибо тебе, что таким образом сохранил… нашу работу. Ты сдержал слово, и я буду всегда за это благодарна, – более спокойно ответила ему, видя, что не это он хотел услышать. – Мне надо идти рассказать и успокоить остальных. – Нет. Ты не ответила, – он начал медленно ласкать скулы подушечками больших пальцев, отчего мне безумно захотелось закрыть глаза и замурлыкать. Как же я по нему скучала! По его голосу, его карим глазам и запаху – смеси дорого парфюма с табачным дымом. Но больше всего по объятиям и крепкому горячему телу. До чёртиков хотелось прижаться к нему, чтобы крепко обнял и никогда не отпускал. Ха! Мечтать! Можно только снова мечтать… Я попыталась мотнуть головой, но Илья придвинул своё лицо вплотную к моему и слегка коснулся губ своими. – Милая, что случилось? Я ни хрена не понимаю. – Зато мне всё предельно ясно объяснили и показали, – голос предательски задрожал. С силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладошки, чтобы отвлечься и не зареветь. – Женька, хватит говорить загадками! У меня мозг пухнет… – А совесть не пухнет? Зачем ты так со мной? – Да что я сделал?! Что они тебе сделали? – Золотарёв стал терять терпение, так ему и надо. – Я был в долбанном Китае! Ни хрена не понял, почему ты меня заблокировала. Отец вообще какую-то чушь нагнал, когда вернулся… А с Лизой я сразу порвал все отношения, как уехал в Москву. Жень, объясни. Илья больше не давил, не заставлял смотреть и поглощать сказанное. Все высказанные им слова рвались из глубины души и звучали искренне, только идиотка бы не поняла. Несколько раз похлопав ресницами, я положила свои руки на его и медленно отвела от своего лица, продолжая удерживать. – Тогда почему они… Я не понимаю. – Милая, поверь, я ещё больше не понимаю. Расскажи, как было, пожалуйста, – он по очереди поцеловал каждую мою ладошку, а я уже сдалась. Ну не могу я так больше… Меня выжали, пропустили через мясорубку мои чувства и снова собрали вместе. «Сколько ещё мне страдать по этому мужчине, когда он здесь, рядом со мной? Пусть другие меня судят за слабохарактерность, называют "терпилой". Слово, конечно, безобразное, но модное. Я устала быть одна…». И я рассказала Илье про визит его отца, звонок Лизы и мои слёзы. – Я убью их каждого и по очереди… – Илья вышел из машины и накрутил около пяти кругов, громко матерясь, выкуривая одну за одной. – Илья… – я остановила его, уперев руки в его грудь. – Твоё предложение в силе? – Женька… Громко завизжав от неожиданности, я обхватила Золотарёва за шею, когда он меня схватил в крепкие объятия, поднял и стал кружить вокруг себя. – Анисимова, ты невероятная! Люблю тебя, – всё так же удерживая на весу, он прижался своим лбом к моему и сказал самые важные слова в моей жизни: – Я придурок, что просрал столько лет без тебя. Ведь ты была всегда рядом, а я… – Хватит болтать. Давай моё кольцо, – чмокнула его в нос, хитро улыбаясь. Дрожащими руками Илья снова достал коробочку, вытянул безумно красивое кольцо и встал на одно колено, словно рыцарь средневековья. Илья будет не Илья, если что-то не выкинет. – Евгения Владимировна, сделай меня самым счастливым мудаком на свете, – снова повторил своё предложение. – Ты не мудак… – Вот как наденешь это кольцо, так сразу перестану им быть. Ты сделаешь меня лучшим из мужчин. Обещаю, я отдам тебе всё и свою душу. Ну? Ты согласна стать моей сейчас и навсегда? Несколько раз оглянувшись по сторонам, заметила водителя, который стоял неподалёку, смотрел на нас и улыбался. Многие родители с детьми уходили расстроенными и с непониманием бросали на нас удивлённые взгляды. А я наслаждалась моментом. Когда ещё напыщенный и такой когда-то недосягаемый Золотарёв, мечта всей моей жизни, будет стоять передо мной на колене и умолять осчастливить его на всю жизнь? «Это даже круче оргазма», – пронеслось в голове, и я хихикнула. – Милая, не молчи, на нас смотрят, – прошептал Илья, не решаясь надеть заветную золотую красоту. – Навсегда, говоришь? – Навечно! – Тогда согласна, – кивнула на колечко в его руке. – Умница! Но ты не сказала главного, – он поднялся и, пока я не передумала, быстренько надел на безымянный палец кольцо. – Что именно? – Как безумно меня любишь и жить без меня не можешь, – Илья притянул к себе и впился в губы, поглощая мой протест. – Хотя можешь это сделать ночью, когда будешь задыхаться от яркого оргазма подо мной. – Золотарёв, ты невыносим! – пихнула его в грудь. – Пошли, расскажем главную новость моим убитым коллегам. ***Полгода спустя Моё тело ещё парило в невесомой неге, а сознание медленно возвращалось в действительность. Илья провёл ладонью по позвоночнику, ущипнул за ягодицу и поцеловал в плечо. Слабо улыбнувшись, уставилась на золотой купол Исаакиевского собора. Крупные снежинки вились в красивом вальсе за окном, белым покрывалом накрывая самый красивый город в стране. Для северного мегаполиса погода сегодня стояла тихая и снежная. Моя первая зима не дома, в городе, который с первой минуты покорил моё сердце. – О чём задумалась, Золотарёва? – Тебе доставляет сексуальное удовольствие звать меня по фамилии? – хмыкнула и повернулась к мужу, который с довольной моськой клацал каналы на большой плазме нашего люксового гостиничного номера. – Мне просто нравится звать тебя по моей фамилии. Проголодалась? – Очень. Какие планы на сегодня? – кое-как собрав себя в кучу, встала с кровати и, подхватив пушистый белый халат, прошлёпала к ванной комнате. Илья двинулся следом. Куда без него! – Интересно, колоннада на Исаакиевском сейчас открыта? – Организуем. А вообще-то у меня есть планы. Даже маленький сюрприз, – Золотарёв прижал к стенке душа, запуская свои лапища в мои мокрые волосы. – Но только если ты будешь себя хорошо вести. – Илюш, – закусила губу, мысленно про себя считая, на какой цифре муж взорвётся. Обожаю его иногда дразнить, – я у тебя идеальная девочка. – Женька, бесишь этим «Илюша». Сейчас едем обедать, потом сюрприз, знакомлю со своими друзьями и едем домой. Илья поиграл бровями и стал намыливаться, словно ничего такого особенного мне не сказал! Он не просто разжёг моё любопытство, он воспламенил пожар, который и ему же придётся тушить! Иначе я с него живого не слезу! – В смысле «домой»? Мы же… Илья! Что за загадки? – Всё по плану, любимая. Просто тебе немножко надо потерпеть, – чмокнул в губы и вышел, оборачивая полотенце вокруг бёдер. Тепло одетая, с открытым ртом и широкими глазами, я еле успевала за мужем, когда мы шли по Невскому проспекту. Конечно, ему было уже неинтересно смотреть на величественные здания с великолепной лепниной, на памятники архитектуры и множество мостов. Илья целенаправленно тащил меня в только ему известное место, каждый раз приговаривая, что это сюрприз, который обязательно мне понравится. – Почти пришли, – всё же муж дал мне возможность заглянуть в магазин Купцов Елисеевых, когда я уже в прямом смысле взмолилась дать мне такую возможность. – Десять минут, Жень. А через пятнадцать минут мой еле сговорчивый муженёк фотографировал меня у больших колонн Казанского собора. – Так, всё! Пошли внутрь, нас уже ждут, – потянул за руку, попутно стягивая с меня шапку. Мои представления моментально померкли перед действительностью. Блаженно выдохнув, я стала вертеть головой в разные стороны, не зная, с чего начать осмотр. И не заметила, как к нам подошёл служащий храма и показал Илье, куда надо пройти. – Добрый день, – Илья пожал руку священнослужителю. – Добрый, дети мои. Готовы? – Почти, свидетели не подошли. – Ничего страшного. Передайте пока мне ваши кольца, – в чёрной рясе, подвязанной золотым поясом, относительно молодой мужчина с добрыми глазами протянул руку. Илья повернулся ко мне и молча снял два моих кольца с безымянного пальца. Потом вернул обратно то самое, с которым стоял на колене полгода назад, и протянул батюшке оба наших. И тут до меня дошло, что мой муж задумал. – Золотарёв, мог бы и предупредить! – Я же сказал: сюрприз. Ты против? – Я не знаю… Венчание не происходит спонтанно. Люди приходят к этому обдуманно, – стала гнуть свою линию, хотя в душе ликовала. Ещё в нашу брачную ночь я разоткровенничалась. Рассказала Илье про свои мысли насчёт венчания, что это раз и навсегда в жизни. И что не понимаю тех, кто после такого решающего в жизни шага начинают изменять или, что ещё хуже, разбегаются и развенчиваются. Помню, как тогда Илья внимательно слушал и кивал. И оказывается, вот оно что! – Я знаю. И для себя всё решил ещё тогда, когда ты стала моей. Ты против, Прима? – Я… Нет, но… Ладно, – сдалась его искренней улыбке, – я снова согласна. Наше венчание прошло быстро, скромно и… божественно. Нашими свидетелями перед Богом стала супружеская пара Миша и Марина, друзья мужа. Кстати, они мне очень понравились. Настоящие, любящие друг друга люди! Праздничный ужин был великолепен. Мужчины дразнили и открыто стебались друг над другом. Но больше всего доставалось моему мужу от друзей, ведь к нашей небольшой компании присоединился ещё один друг Ильи. И вот тут они весело поделились, как наставили на путь истинный тогда ещё моего будущего муженька в плане решения проблемы с его обещанием мне. Я хоть и знала эту историю из первых уст, но слушала не перебивая. – И после нашего гениального мозгового штурма мы решили это дело отметить, – Юра толкнул в плечо Илью и приподнял свой бокал, играя бровями. Илья страдальчески накрыл лицо ладонью и простонал: «Не напоминай». – Пили до утра, а потом, как верные друзья, посадили нашего бойца на поезд до столицы. – Я чуть не проспал, – продолжил мой муж. – Вышел на вокзале с видончиком элитного бомжа. А уже через час ехал к нашим конкурентам с очень важной информацией и выгодным предложением. Сколько помню Харитонова, тот всегда при встрече всячески пытался переманить меня к себе, а я, как последний олень, отказывался. Но в этот раз выбора не было. Илья сжал моё бедро под столом и с нескрываемой нежностью заглянул в глаза. – Я обещал, Жень, и на тот момент готов был на всё ради тебя. – Да, – тихо выдохнула, веря в своего мужа больше, чем в себя. – Так, молодожёны, ночью поналюбуетесь друг другом, – снова взял слово Юра, – а пока уделите внимание нам. – О’кей, брат. Ну и, заручившись их поддержкой, я отправился к отцу. Раскрыв перед ним свои карты. Я долго слушал про Иуду, змею, которую пригрели на груди, и предателя. Что, собственно, одно и то же в моём лице. Прилетел разъярённый Брацкий и стал метать в меня молнии с угрозами уничтожить и превратить в перхоть. Я же молча слушал и ждал, когда старики выдохнутся. А дальше несколько часов переговоров, торгов и моё красивое увольнение! – Браво, Илья Борисович! – Миша встал и громко зааплодировал, вызвав дикий приступ смеха у присутствующих и косые взгляды других посетителей ресторана. – Миша, сядь, не позорь меня, – хихикнула Марина, потянув на место. – И вот, женившись на самой прекрасной, любимой, необыкновенной, единственной женщине в мире… – Не соглашусь, – прервал Илью Миша. – У меня ещё лучше, – он приобнял свою жену, которая пнула локтем его в рёбра и послала мне извиняющуюся улыбку. – Не будем спорить, у каждого своя нереальная женщина, – вывел Илья на дипломатию. – Так вот, после свадьбы мы немного побездельничали, – муж хитро подмигнул, а меня окутал дикий жар, заливая лицо краской, – и вскоре я занял должность коммерческого директора в Липецком холдинге. – Всё, что ни делается, – к лучшему! За это надо выпить! – Юра поднял бокал, но Илья его немного осадил. – Я не сказал главного. Женька, – он повернулся ко мне, а я перестала дышать. Что ещё за главное? – Мы не просто приехали в Питер погулять… – Илья?.. – Мы будем здесь жить и работать. Ты согласна покорить своим талантом питерских детишек? После свадебного путешествия мы сразу уехали в Москву. Мне было тяжело расставаться с любимым делом и друзьями, с мамой, которая сердечно заверила, что безумно за меня рада и хочет моего счастья, а на юге она справится сама. Друзья и коллеги пожелали мне счастья и… «чтобы даже не думала отказываться от будущих перспектив!» – пригрозила Ольга. С лёгким сердцем я уехала с мужем в столицу и ни капельки не пожалела. Я счастлива во всём и каждую минуту. Золотарёв кардинально изменился, окружил вниманием и заботой, каждую ночь погружая в безумные, страстные приключения, делая меня именно той, про которую он говорил друзьям. – Куда мы едем? – такси увозило нас в противоположную сторону от гостиницы. – Домой, Прима. Я же говорил. – Илья, ты сегодня слишком много говоришь загадками, а некоторые вещи так вообще сюрпризом преподносишь, – упрекнула его, теснее прижимаясь к любимому телу, поглощая его тепло. – Ты же не думала, что мы будем постоянно жить в гостишке? Скоро приедем, и ты сама всё увидишь. А вскоре мы заходили в самую красивую квартиру, которую я только видела. Широко раскрыв глаза и рот, я ходила следом за мужем и исследовала наше гнёздышко. – Я не хотел говорить раньше, пока не завершили ремонт. Но теперь всё готово. И добро пожаловать домой, жена! – Илья подхватил на руки и стал кружить по большой комнате. – Пошли на второй этаж, покажу нашу спальню с огромнейшим сексодромом и комнату, которая пока пуста. – Почему пуста? – я не могла перестать улыбаться. Эйфория сегодняшнего дня уносила моё сознание далеко в космос. – Этим ты займёшься сама. Детская в полном твоём распоряжении, и я полностью полагаюсь на твою фантазию. – Кто ты? Где тот эгоистичный, циничный и надменный столичный мудак, которого я так долго люблю? Илья поставил меня на ноги возле и правда громаднейшей кровати, и я мысленно с ним согласилась: точно сексодром. Он притянул меня к себе и соединил наши лбы. – Ты его перевоспитала. Научила любить и ценить каждую секунду рядом с тобой. Люблю тебя, Золотарёва. – А я тебя. И всё же нам надо составить новый договор с одним единственным пунктом. Илья в недоумении свёл брови домиком, а я не сдержалась и рассмеялась в голос. Люблю его, такого растерянного и моего. – Не называть друг друга по фамилии во время секса, – добавила, залезая руками под его тонкий свитер. – Намёк понят и принят. Давай заделаем нашего первого бебика? Не очень нежно муж кинул меня на кровать и стал лихорадочно снимать одежду. А я кусала губу, сдерживаясь, чтобы не ляпнуть того, что мы и так хорошо поработали. Расскажу ему о беременности после яркого удовольствия. Хорошо зная Золотарёва, ещё и наши дикие игры прекратит. А вот к этому я пока не готова!