Глава 4

Илья Застегнув верхнюю пуговицу на рубашке, отошёл на шаг от зеркала. И снова всё сидит на мне безупречно: серая рубашка и тёмно-серые брюки. Пиджак ждал своей очереди на плечиках в большом платяном шкафу. Май всё никак не хотел дарить тепло, подавляя серостью и сыростью. Вот и сейчас небо было затянуто тёмными дождевыми тучами, а с минуты на минуту точно ливень прольётся. Почти всегда холодная и мокрая Москва зимой было ещё хуже. Разницу между югом и средней полосой я ощутил сразу, когда в первый год пребывания на пмж в столице чуть не отморозил пальцы на ногах, решив прогуляться на Воробьёвых горах. Тогда я за малым не сбежал обратно в свой любимый Краснодарский край. Сейчас же уже привык, и удивить меня было сложно. – Лиз, просыпайся, пора домой. Плотные шторы в спальне создавали приятный полумрак. Шагнув к большой кровати, нащупал в ворохе одеял тонкую лодыжку и слегка потянул на себя. – Лиза, подъём! – Сколько времени? – Семь утра. – Илья, с ума сошёл? Ещё очень, очень… рано, – Лиза демонстративно зевнула и накинула одеяло на голову. – Лиз, я серьёзно. У тебя полчаса на сборы, такси я уже вызвал. – А остаться и поспать нельзя? – Нельзя, – взял с прикроватной тумбочки пульт, и вскоре автоматические шторы освободили окна, а спальня сразу стала светлее. – Середина рабочей недели, у меня важная встреча, и в пробках стоять я не собираюсь. – Ну, тогда езжай, а мне и тут хорошо. – Нет, ты едешь домой. Помни наш уговор. – Садюга безжалостный! – Спасибо за комплимент. У тебя осталось двадцать пять минут. На выходе из комнаты в меня полетела подушка и упала к ногам. Нагнувшись, с жёсткой улыбкой кинул обратно и показал на часы. – Тик-так, Лиза, тик-так. – Трудоголик чёртов! Не выспавшаяся, с плохим настроением моя гипотетическая невеста в лифте продолжила мне вынос мозга по поводу моего категорического нежелания съезжаться с ней. – Мог бы сам меня отвезти, – я всё также стоял молча и изо всех сил делал вид, что мне до жути интересно в телефоне. – Не мог. Ты знаешь, как я не люблю опаздывать. А твоя квартира находится в совершенно противоположной стороне от офиса. – Это всё глупые оправдания! Захотел бы и опоздал. С твоей должностью можно, по крайней мере, высыпаться. – Значит так, – подхватив под локоть подругу, вывел на крыльцо дома, а рядом уже стояло заказанное мною такси, – хватит нести ерунду. Мы с тобой вместе полгода. Наши папаши очень радуются такому союзу, да и мне было удобно… – Было? – Да. До тех пор, пока ты не начала ныть. Лиза, заканчивай! Я, правда, с большим скрипом в последнее время терплю тебя. Поверь, это очень сложно и не в моём характере. Объяснять взрослому человеку очевидные вещи – мой предел. И очень хотелось, чтобы это был первый и последний раз. Поэтому я максимально постарался вложить в свой голос убедительности. Не поймёт – её проблемы, но истерики на пустом месте терпеть не стану. – Я тебя услышала, – Лиза выдернула руку и с гордо поднятой головой села в такси. – Вот и отлично, – достал ключи от своей Toyota и переключился на рабочий лад. ***– Доброе утро, Анна Степановна. – И вам, Илья Борисович. Кофе? – Да, спасибо. Год назад мне понадобилась помощница, сам не тянул. Из нескольких кандидатов больше всего по шустрости, опытности и возрасту подошла пятидесятилетняя Швецова Анна Степановна. И сейчас я готов был пойти на любую хитрость, любые уступки и плюшки для неё, только бы она и дальше работала со мной. Уникальная женщина! – Ваш кофе. – Спасибо. Напомните, во сколько собрание акционеров? – Ровно в десять. Ваш отец уже звонил. Я демонстративно закатил глаза, вызвав милую улыбку Анны. – И что он хотел? – взял небольшую чашку и подошёл к панорамному окну. Вид, как всегда, был шикарный. «Сити» жил своей жизнью, а я был её частью. Здесь исполнялись мечты и рушились жизни. Наш холдинг снял огромный офис с десятком кабинетов, мне же достался самый маленький, но до чёртиков уютный. – Узнал ваше расписание на сегодня и ближайшие дни. – Не сказал зачем? Конечно не сказал. Глупо было спрашивать. Но слабая надежда теплилась. Анна Степановна покачала головой и перешла к звонкам. Ближе к назначенному времени у меня стало тянуть под ложечкой. Странно, такое было впервые. Я был полностью готов к бою, но хреновое предчувствие даже возле большого конференц-зала не отступило. Впервые за долгое время в статусе исполнительного директора я трясся, как зелёный штатный сотрудник. – К чертям всё! – сжал папку и открыл матовую стеклянную дверь. – Доброе утро, господа! – Илья Борисович, начнём, как прибудет Алексей Матвеевич, – не глядя в мою сторону, пробасил мой дражайший папа. – Хорошо, подождём. Как поживаете, Фёдор Александрович? Тучный мужчина повернулся в мою сторону и недовольно махнул рукой. Но только он хотел начать повествование о своей нелёгкой жизни олигарха, как ожил его мобильный. А вскоре появился тот, кого все ждали. Взрослые солидные дядьки обменялись любезностями. Секретарь расставила по чашке крепкого кофе и стакану воды. Я внимательно следил за каждым, гадая, какой настрой у богатеев. Но моё неприятное предчувствие продолжало расти, что уже даже немного бесило. – Мы можем приступать? – не выдержал и подал голос. – Да, Илья Борисович, мы вас внимательно слушаем. Следующие полчаса я красочно распинался, с каждой минутой чувствуя себя сопливым мальчишкой. И если кто-то из присутствующих меня слушал, то по лицам было не разобрать. К концу мой математически-экономический монолог с кучей графиков на проекторе нагло прервал отец. Поджав губы, сел в своё кресло и уставился на него, пряча под большим, из красного дерева столом кулаки. – Отлично… Отлично, Илья Борисович. Отец посмотрел на грозного, рядом сидящего с ним Алексея Матвеевича, открыл увесистую чёрную папку и только после этого соизволил снова обратить своё внимание на меня. – Мы довольны твоей работой, но… – Но? – и тут я напрягся. Я так долго стремился к тому, чтобы эти хреновы толстосумы и акционеры холдинга «Алмаз-тренд» меня признали хорошим управленцем. А тут: «но»! Пять лет жил работой, бросал все дела и мчался в офис по первому звонку. Похвалили, ага! Так обычно делаю я сам. Сначала хвалю, а потом либо выношу выговор, либо увольняю. Но чтобы так со мной поступил родной отец? Хотя… Поток нерадостных мыслей прервал низкий голос Алексея Матвеевича Брацкого, самого крупного держателя акций. – Илья Борисович, получилось так, что буквально накануне состоялась очень выгодная сделка, и наш холдинг приобрёл отличный проект. – Почему я не в курсе? – Теперь в курсе. Борис Витальевич, передайте документы для ознакомления Илье Борисовичу, – попросил он моего отца. Мне понадобилось больше времени, чем обычно, чтобы понять суть этой «сделки» и объект покупки. Слегка в шоке посмотрел на отца, и тот утвердительно кивнул. – Наши юристы хорошо поработали, осталось приступить к основному. Бюджет подготовлен и утверждён. План работ, схемы и чертежи тоже, как видишь, подписаны… – Да, отметил. Но почему это прошло мимо меня? – Ты же не думаешь, – ехидная улыбка Брацкого сказала больше, чем последующие слова, – что мы вот это всё, – он повёл руками в стороны, – мы можем доверить только одному человеку? Контроль и подстраховка… – Я понял. А теперь что изменилось? Но тут уже ответил мой дражайший папа: – За хорошую службу мы решили отправить тебя в рабочую командировку на юг, – и незаметно для других подмигнул. – Ты должен лично проследить за всеми мероприятиями, сроки маленькие, как видишь. Юрист компании и директор строительной фирмы уже ждут тебя. – Неделя? Вы серьёзно? – Да. Вместо тебя прекрасно справится Карпов. Советуем уже завтра быть на объекте и приступить к работе. И да, нужно до начала сносов уладить вопрос с экологами. Любым способом, – на последнем Брацкий понизил голос, намекая на денежный фонд руководителя. – Я понял. Ещё будут наставления, уважаемые держатели акций, к мелкому руководителю? – Не язви, Илья, – буркнул отец, остальные улыбнулись, – этот проект очень важен. К следующему сезону этот отель должен работать на все триста процентов. – Можно идти? – Да, через неделю ждём с результатами. ***Адлер встретил тёплым воздухом с моря, греющим заходящим солнцем и большими пальмами. Совсем другая, радостная картина, в отличие от столицы. Я был практически дома. Только то, что я вернусь туда, где прошло моё детство, и снова надышусь солоноватым воздухом, немного остужало мой гнев. Всё же отец понимал больше меня. Через час с лёгкой улыбкой, словно и не он сидел вместе с остальными и понукал меня новым заданием, зашёл в мой кабинет. – Билет уже заказал? – сел напротив стола и скрестил руки на груди. – Дал поручение, – не глядя на него, прорычал я, продолжая набирать текст ответного письма подрядчику. – Это хорошо. Ты не сердись. Все единогласно выбрали твою кандидатуру как ответственного руководителя с отличными показателями… – Бла. Бла. Бла. Серьёзно? Чем Карпов заслужил такое временное повышение? А у меня, наоборот, создалось впечатление, что меня понизили и дали якобы ответственное дело, чтобы проверить меня на вшивость. – Это не так. И я первый предложил тебя. Сам подумай. Ты едешь туда, где прошли самые яркие годы твоей жизни. Неужели не скучаешь? – Скучаю, но это другое… – Упрям как ишак, весь в мать. – Не думал, что мой отец тоже ишак. Хотел задеть отца, а получилось, что развеселил. – У тебя будет полная свобода действий, но в рамках допустимого. Можешь взять с собой Лизоньку. – О, ты и это продумал! – я всё же оторвал взгляд от монитора, сжимая губы. Мой папа ничего просто так не говорит и особенно не предлагает. – Вы отличная пара, Загорецкий доволен вашим союзом. – Не сомневаюсь. Как и ты. – Как и я. Не буду отвлекать, у меня ещё пара встреч впереди. – Конечно, господин Золотарёв, ведь работа у вас на первом месте. Отец скривил губы на моё замечание, но промолчал. Я сказал истину. И вот мы с Лизой и хреновой тучей её багажа садимся в довольно неплохую иномарку, арендованную нашей компанией, чтобы ещё какие-то три часа ехать по серпантину в Туапсе. – Долго нам ещё? Меня укачало, – на полпути Лиза стала канючить, что ожидалось сразу после Дагомыского перевала. – А ты убери телефон и смотри прямо в окно. – Легко сказать. А ты нормально себя чувствуешь? Я лишь пожал плечами и снова уткнулся в мобильный, ведь я с детства привык к таким виражам. А через полчаса во все глаза рассматривал знакомые места, мимо которых мы проезжали. Здание пансиона «Заря», которое вскоре останется в истории, было хорошо видно на очередном подъёме серпантина. Словно наркоман прилип к окну, впитывая взглядом родные края и изменения. «Завтра я с удовольствием окунусь в прошлое, свершая будущее».