Глава 17

Он торжествовал. Ликовал.

Он ощущал себя победителем. Избранным. Практически героем.

Ольга и в самом деле приползла к нему. А он так долго ждал этого, что все обиды, все её жестокие слова, и его задетая гордость — все это отошло на задний план, едва услышал её голос в трубке телефона и заветные слова «ты мне нужен».

Примчался, конечно, мгновенно. Нашёл её, продрогшую и потерянную, недалеко от их с Олегом дома…

Бывшего дома.

— Ты замёрзла вся, — ужаснулся, как только она села в его машину.

Он заботливо включил подогрев сиденья, взял её руки в свои, пытаясь сделать их теплее через прикосновения…

— Он тебя что, без всего выгнал? — спросил, нахмурившись. — Забрал даже машину? А где твои вещи?

— Юр, я не хочу об этом сейчас, — коротко обозначила она и отвернулась к окну.

Но его было уже не остановить. Он пылал гневом, праведным возмущением…

— Да как он посмел? — процедил сквозь зубы. — Ты имеешь право забрать свои вещи! Настоящий мужчина так не поступает женщиной, оставив её без всего!

Он ярился, даже не понимая в этот момент, что сам собирался поступить со своей женой ничуть не лучше. Он громко осуждал, не видя в собственном глазу огромного бревна.

Ольга горько хмыкнула.

— Я же сказала…

— Нет! — окончательно взбушевался Юра. — Я пойду к нему и разберусь!

Он дёрнулся было, чтобы выйти из машины, но она его с неизвестно откуда взявшейся силой удержала.

— Ты ничего не добьёшься. Он имеет право так поступать… по нашему брачному договору.

— Да он тебя обкрадывает буквально!

— Заткнись! — не выдержала она, сорвавшись на крик. — Пожалуйста, просто поедем отсюда. Я устала и хочу только одного — покоя.

Он несколько секунд кусал губы, поглядывая на огромный дом, где почти нигде не горел свет, а потом все же сдвинулся с места, отъезжая.

И сам понимал, что инструментов давления на Олега у него нет. Но так хотелось быть в глазах Ольги сильным, способным её защитить…

Вывернув на шоссе, Юра деловито проговорил:

— Я тебя сейчас отвезу в одно место… к маме. Сама знаешь, у меня сейчас небольшие проблемы с банковскими картами, поэтому отель пока снять не могу…

А именно — он обнаружил, что на его основных картах — пусто. Чёртова Лера его буквально обчистила! Был у него ещё вклад, но его трогать он не хотел.

— Нужно будет немного потерпеть, — продолжил Юра вслух, — всего пару дней. И я скоро куплю нам с тобой квартиру…

Впервые за последнее время она посмотрела на него с интересом.

— В самом деле? Квартиру?

— Да, — кивнул он, расплываясь в улыбке, довольный произведённым на нее эффектом. — Начнём жизнь заново… вместе.

Она не ответила, но он этого и не заметил. Продолжил воодушевленно…

— А насчет мамы не волнуйся… я предупредил о том, что привезу свою любимую женщину.

И снова — молчание. Но ему было достаточно и того, что она с ним. Что она в его полной власти…

По-прежнему улыбаясь, он включил радио и начал подпевать какой-то легкомысленной песенке…

* * *

Мама открыла дверь им сама. Юра провел Олю внутрь и сходу взялся командовать, коротко обозначив:

— Мам, это Оля. Она немного тут поживет, я тебе говорил.

Он не заметил, как Ольга не без отвращения осмотрела обстановку маминой хрущевки, потому что переключил внимание на сестру, что стояла в дверях кухни, сложив на груди руки…

— Юлька, ну-ка чаю нам намути. Оля замёрзла.

— Ну-ка в кухню зайди, — парировала Юля в ответ. — Скажу кое-что.

— Я планировал переодеться…

— Я сказала — зайди, — повторила она с нажимом. — Или тебе не понравится то, что будет дальше.

Показательно-недовольно вздохнув, он прошёл на кухню и, прикрыв за собой дверь, остановился напротив сестры…

— Ну что тебе надо, блин? — поинтересовался грубо.

Сестра в долгу не осталась.

— Ты, Юрик, что, вконец охерел, я не пойму? Тебе не стыдно шалаву какую-то к матери в дом приводить? Ты ведь женат!

— Я развожусь! — огрызнулся он. — И вообще — это не шалава, а женщина, которую я люблю, ясно?! Так что не лезь, куда не просили!

— Ты привёл эту свою женщину туда, где я живу, поэтому я буду лезть везде, где посчитаю нужным, ясно?!

— Ты тут ничего не решаешь!

— Я тебе сейчас трусы на уши натяну и посмотрим, как ты после этого запоешь!

Он посмотрел на неё с ненавистью.

— Что ты ко мне пристала, я не пойму?

— Да просто понять пытаюсь — ты просто слепой или ещё и тупой?

— Ну-ка поясни!

Она сокрушённо покачала головой.

— Я поверить не могу, что ты свою жену променял… вот на это. И уж тем более не верю, что ты её любишь. Я, пожалуй, с поп-корном понаблюдаю за тем, как эта твоя любовь испарится, едва у тебя перестанет хватать денег поддерживать в этой кукле красоту неземную. Думаешь, я не понимаю, на что ты клюнул? Никого ты, Юра, не любишь. Потому что дальше внешности ни черта не видишь.

Он посмотрел на неё с презрением и издевкой.

— Брось, Юлька. Ты просто завидуешь. Потому что тебе до Олиной красоты далеко и личной жизни у тебя — никакой, вот и лезешь в чужую, жалкая овца.

Отвечать ему она не стала. Просто резко отвернулась, взяла с плиты чайник и ошпарила его, как курицу, заставив взвыть.

— Вот тебе чайку, Юрик. А какая такая овца поутру лысая проснётся — это мы ещё посмотрим.

Юля вышла из кухни, но почти сразу же в неё вошла мама в сопровождении Оли.

Подведя его женщину к плите, мать вопросила:

— Ну что, Оленька, чем вы нас сегодня будете удивлять?