Глава 18

Раиса Ивановна Королева была абсолютно убеждена в том, что лучшее, что она сделала в своей жизни — это произвела на свет своего сыночка, Юрочку.

И Раиса точно знала, что не для того его в муках рожала, не для того воспитывала, любила, холила и лелеяла, чтобы отдать потом не пойми кому. Её сын заслуживал только самой лучшей жены, а ни Лера, ни, тем более, эта, хоть и потрепанная, но явно расфуфыренная мадам, под это определение в её глазах не подходили.

Раиса Ивановна вообще сомневалась, что достойные женщины нынче существовали. На любую на улице глянешь — и просто противно, что такое. А нравы? Что за мода внушать женщинам, что думать надо в первую очередь о себе? Женщина ведь на то и женщина, чтобы служить главным образом мужу и детям…

Вот она, Раиса, и свои тридцать с лишним лет на заводе отработала и Юрочку воспитала, и ни на что не жаловалась. А нынче баба либо на шее у мужика сидит, либо на работу ходит, а в доме у неё полный кавардак! И Раисе такую невестку было не надо — хватило и Леры неблагодарной!

Она ей позволила замуж за сына её прекрасного выйти, а в ответ что? Кастрюля на голову! И ведь притворялась, паскуда такая, послушной и хорошей, но гниль внутренняя — дело такое, рано или поздно наружу все равно вылезает! Вот и Лерка свое лицо истинное показала, и Раиса этому была даже рада — Юра наконец-то от неё избавится!

Но чему Раиса Ивановна рада не была — так это тому, что он тут же нашёл себе какую-то матрёшку размалеванную. И она не собиралась допускать, чтобы сын сделал ещё одну глупость, вот уж нет уж, не при её жизни!

— Удивлять?

Судя по лицу девицы, это Раиса её сейчас весьма удивила своим требованием. Смотри-ка, даже ресницы наклеенные того и гляди сейчас сдует от шока.

— Мам, ты чего?

В голосе сына звучало непонимание и неодобрение. Но она, как мать, лучше все знает, не мужского это ума дело.

Она повернулась к нему, чтобы ответить и тут же ахнула:

— Юрочка, а ты чего мокрый-то?

— Облился, — последовал мрачный ответ.

— Ну вот иди переоденься, а то застудишься. А мы тут с Оленькой и сами разберёмся.

Она принялась старательно выталкивать сына из кухни и, после небольшого с его стороны сопротивления, все же взяла верх.

Вот и чудненько, лишние нежные уши ей тут совсем сейчас не нужны.

Подбоченившись, Раиса снова сосредоточила все свое внимание на матрёшке.

— Ну так что? — вопросила деловито.

— Я не понимаю… что вы от меня хотите, — проблеяла та в ответ.

Раиса Ивановна только головой сокрушенно покачала.

— И где вас таких нынче делают? Оля, ну ведь ужин-то сам себя не приготовит, а Юрочка хочет кушать.

Девица только моргнула в ответ. Глухая она, что ли? Или глупая?

— Ну что стоишь-то? Берись давай за дело, — скомандовала Раиса.

Тугодумка даже с места не сдвинулась. Посмела возразить:

— Но я устала. Я сама хочу есть…

— Сначала Юрочку накорми, потом о себе думай, — назидательно произнесла Раиса. — Настоящая жена и мать сначала о домашних своих заботится и только потом — о себе.

У матрешки снова ресницы заходили ходуном.

— Вы же пошутили сейчас? — спросила на первый взгляд спокойно, а нос-то у самой раздулся, будто лопнет сейчас.

— Я такими вещами не шучу, — строго откликнулась Раиса. — Я тебя и в дом-то впустила только чтобы посмотреть, что ты вообще такое, потому что какой-то неумехе сына своего не отдам. Хочешь за Юрочку замуж — сначала покажи, что умеешь.

Матрёшка рассмеялась. Как-то странно, будто бы… с облегчением? Блаженная она какая-то, и где только сын её вообще откопал?

— Так вот в чем дело… — произнесла девица. — Но понимаете…

Она запнулась, явно не зная как к Раисе обратиться. И удовольствия у последней это не вызвало. Это же надо — явиться в дом и даже имя хозяйки не узнать!

— Раиса Ивановна, — откликнулась женщина строго. — Не стыдно? Имена будущих родственников знать надо.

— Так вот, Раиса Ивановна… дело в том, что я вовсе не собираюсь за Юру замуж.

Теперь уже Раиса Ивановна моргнула от неверия. Это, конечно, может, и хорошо — одной проблемой меньше, но почему эта лохудра смела говорить таким тоном, будто её, Раисы, Юрочка, недостаточно для этой швабры хорош?

Прищурившись, она оглядела её с головы до пят. С отвращением скривившись, спросила:

— Так ты шлюха, что ли, одноразовая? В моем доме таких не будет! Так что вот тебе Бог, вот порог — шагай отсюда и поживее.

Матрешка аж побелела вся, и высокомерие с рожи как ветром сдуло. Раисе это понравилось: Лера хоть и пыталась ей угождать, но смотрела всегда на свекровь без тени страха, сохраняя внутреннее достоинство, а у этой глаза аж расширились от испуга. Ох и славно же она её погоняет, ох и вылепит для Юрочки отличную жену!

— Что мне надо делать? — спросила наконец матрёшка, сдаваясь.

Раиса деловито выпрямилась, принялась рассказывать…

— Юрочка любит картошечку жареную и котлетки мои домашние. Можешь пока продукты у меня взять, а завтра свои купите — я вам полку в холодильнике отдельную выделю.

Она залезла в свои запасы, положила перед матрёшкой картошку и фарш и принялась наблюдать, что та станет делать.

Что эта размалеванная ножа в руки сто лет не брала — Раиса поняла сразу. Даже сообразить не смогла, какой стороной резать, так что по пальцам себе и проехалась.

Впрочем, Раиса и сама нечасто бралась за готовку в последнее время — считала, что свое она уже отработала, а дочь нахлебница, что до сих пор замуж выйти не смогла, хотя бы на что-то должна сгодиться в этой жизни, поэтому хозяйство на Юльку в основном и было возложено.

И от того так Раису оскорбили подаренные ей кастрюли — будто намёк, что она кому-то ещё чего-то должна! Нет уж, сына её кормить обязана его же жена.

Она фыркнула, глядя на то, как матрёшка нарезает картошку. Да Юрочка с голода с такой курицей косолапой помрёт!

— Не так тонко режь картошку-то, — вмешалась Раиса. — Сухая будет. И толсто не режь — не прожарится.

Дальше она планомерно вставляла ещё несколько замечаний, пока эта убогая мучилась с фаршем…

«Лук не положила, дурная».

«Картошку для фарша натри, котлеты сочные должны быть!»

«Ты терку хоть раз в жизни в руках держала? Кошмар, да где вас делают таких? Надо тебя матери обратно сдать, как бракованную!»

Когда в конечном итоге картошка и котлеты были кое-как пожарены, Раиса оглядела царивший в кухне погром и свинарник…

Подытожила:

— Я пойду Юрочке покушать отнесу, а ты… чувствуй тут себя как дома, Оленька, то есть прибраться за собой не забудь.