Глава 20

Понимала ли я, что, по факту, не имею законных оснований повлиять на эту сделку? Безусловно. Собиралась ли я с этим мириться? Ни черта.

Там, где порой не действуют законы, хорошо срабатывает запугивание. На этом я и собиралась сыграть.

— А вы, собственно, кто? — поинтересовался один из двух незнакомых мне мужчин.

— А вы? — спокойно ответила вопросом на вопрос.

Его цепкий, внимательный взгляд без стеснения прошёлся по всей моей фигуре, из чего несложно было понять, что ему не привыкать читать людей в силу своей профессии. Это моё предположение оправдалось, когда он сказал:

— Я — представитель агентства «Новый дом». Так на каком основании вы нам мешаете оформить сделку?

Я начисто проигнорировала его вопрос. Вместо этого спросила сама:

— А кто, позвольте спросить, оплачивает эту покупку?

Из угла донеслось шипение, как будто змее на хвост наступили — это Юра пытался предупредить риэлтора, чтобы тот не болтал лишнего. Но мужчина этого явно не понял, с вызовом ответив:

— Молодой человек покупает квартиру для своей матери. Так кто вы такая, в конце концов? Моё время дорого стоит!

Я усмехнулась, окинула его таким же взглядом с головы до пят, как и он меня ранее, и не менее дерзко парировала:

— А я — та, что не давала согласия на эту растрату. Я его жена.

Мужчина оказался в лёгком замешательстве. Второй незнакомец, постарше, на вид возрастом около пятидесяти, тоже остался молчать, но недовольно-озабоченно нахмурился…

Скорее всего, это был хозяин квартиры. И он выдавал именно ту реакцию, которой я добивалась.

Он задумался.

Воспользовавшись этой паузой, я выразительно обвела помещение взглядом — квартира была не новостроем, но явно требовала вложений. Стены были лишены особой отделки, мебели было по минимуму, и создавалось впечатление, что тут никто ещё толком не жил.

И снова в голове всплыл вопрос — на какие шиши Юра собирался её обустраивать?

Повернувшись к почти уже бывшему мужу лицом, я насмешливо заметила:

— Что-то ты, Юрочка, плохо постарался ради своей богини. Она в такую квартиру своего царского носа и не сунет. Хотя я бы посмотрела, как Оленька будет спать на голом полу. Или ты разоришься на матрасик?

После этих слов не выдержала свекровь. Визгливым голосом проверещала:

— Ты что несёшь? Юра мне эту квартиру покупает!

Я посмотрела на Раису Ивановну с откровенной жалостью.

— А что, сыночек вам не сказал, что потом вы должны будете переписать квартирку на него? И что он планирует свалить от вас подальше и жить тут со своей любовницей, которой больше негде прибиться, потому что все, что она нажила за тридцать с лишним лет — это талант скакать по койкам?

Донеслось приглушенное одобрительное хмыканье — это Олег впервые с момента как мы вошли, обозначил свое присутствие.

— Врешь, гадина! От зависти врешь! — ощетинилась ещё больше Раиса Ивановна.

Но я видела, что мои слова её задели. Породили в ней сомнение.

Развернувшись к свекрови, я подошла ближе и сочувственно добавила:

— Вы имеете полное право злиться, Раиса Ивановна. Потому что вам с этой аферы одни неприятности светят…

— Какие ещё неприятности? — прошипела свекровь, но уже куда как менее уверенно.

— Ну, например, проблемы с налоговой. Откуда у пенсионерки такие средства для покупки квартиры? А потом — суд… Вы в курсе, что Юрочка ваш обязан будет мне выплатить половину стоимости этой квартиры, так как я не давала согласия на её покупку? В суд будете ходить, как на работу. Затаскают вас по всем органам… Да, кстати, у меня и свидетели вашего сговора есть, так что и не надейтесь, что пронесет. И чтобы отдать мне долг, едва купленную квартирку придётся тут же и продать…

Я частично блефовала, потому что сильно сомневалась, что налоговой так уж сдалась Раиса Ивановна, но, судя по тому, как притихла свекровь и какие испуганные взгляды кидала на сына, мой расчёт сработал. Для немолодой женщины, не особо разбирающейся в законодательстве, угроза проблем с налоговой и неминуемый вызов в суд, были вполне достаточным поводом струхнуть.

И тут наконец вмешался Юра. Выползя из своего угла, рявкнул:

— Ну хватит!

Подойдя ко мне, он схватил меня за локоть и отволок в сторону. Раздражённо процедил:

— Какого хрена тебе тут надо? Что ты лезешь куда тебя не звали и жизнь мне портишь?!

От такой наглости я даже брови приподняла и неверяще хохотнула.

— А ты с моей жизнью что, прости, сделал?

Я презрительно обвела взглядом его искажённое гневом лицо. Просто поразительно, каким способен предстать перед тобой человек, когда с глаз упала завеса чувств, которая делала его для тебя и прекраснее, и умнее, и лучше, чем он когда-либо на самом деле был…

А сейчас передо мной было его настоящее лицо: эгоистичное, жадное, подлое. И меня от него тошнило.

С отвращением я стряхнула его пальцы со своего локтя и холодно отчеканила:

— Я бы с удовольствием больше не видела твою рожу никогда в жизни, но обкрадывать себя и дочь в пользу чужой бабы не позволю. И учти — я сказала правду. У меня есть доказательства и свидетели того, что ты потратил деньги из семейного бюджета и я все с тебя до копейки сдеру!

Его ноздри гневно раздулись, он явно собирался что-то сказать в ответ, но в этот момент тяжёлая рука легла ему на плечо, а мужской голос в противовес этому жесту звучал мягко, почти ласково…

— Ты бы послушал лучше Леру, Юрик. Может статься, что долг перед ней тебе выплачивать будет нечем. Потому что меня, видишь ли, сильно заинтересовал вопрос, а откуда у тебя, собственно, деньги на такие покупки, как квартира и дорогие украшения? Так что я начал проверку. И, уверен, её результаты тебе совсем не понравятся…

Юра побледнел, разом растеряв весь свой апломб.

Последним выстрелом прозвучал в возникшей тишине голос хозяина квартиры…

— Юрий… Раиса… извините, но сделки не будет. Мне все эти ваши разборки и суды совершенно ни к чему… До свидания.

Закрывшаяся за ним дверь поставила точку — в этой ситуации. Но для Юры кошмар теперь только начинался.