Глава 21
— Мамочка, когда ты приедешь? Мы скучаем очень-очень…
Ольга поднесла кулак ко рту, безжалостно прикусила тонкую кожу, чтобы сдержать рвущийся наружу отчаянный звук и побороть боль куда более сильную, чем эта — ту, что разрывала её душу в мелкие клочья.
Она, конечно, была далеко не лучшим человеком. Не святой. Она любила деньги, дорогую одежду, шикарные украшения и привилегированную жизнь — это правда. Но правдой было и то, что она любила своих детей, хотя наверняка многие в этом усомнились бы на том лишь простом и чертовски идиотском основании, что у её детей имелась няня.
Но Ольга считала иначе: она просто грамотно использовала то, что позволяло ей её положение и деньги мужа: она перекладывала на няню часть забот, которых требовали дети, чтобы оставалось время и на себя саму. И это ни черта не означало, что она не любила дочь и сына всем сердцем!
И сейчас — особенно. Потому что именно сейчас понимала, что затеял муж. Сознавала, что он намерен отобрать у неё куда больше, чем деньги и дорогие шмотки — он собирался отобрать у неё детей. И он знал, что это будет куда страшнее, куда болезненные иных потерь. Знал, похоже, даже лучше неё самой, как сильно это по ней ударит.
А Оля поняла все далеко не сразу. Первые пару дней после своего чёртового дня рождения она просто пыталась смириться, сжиться, свыкнуться с тем, что у неё ничего больше нет. Ни денег, ни мужа, ни друзей — вообще ничего. Она была по-настоящему нищей.
Она, как та чёртова Золушка, терпела чужие приказы, потому что выбора у неё не было. И лишь на третий день после того, как её жизнь, словно отражение в кривом зеркале, обернулась сущим кошмаром, она наконец-то начала хоть что-то соображать.
Вернулась способность мыслить. Желание жить. Пришло понимание того, что все куда страшнее, чем казалось даже в первый момент.
Она попыталась решить, что ей делать дальше. Юра обещал ей новую квартиру и просил потерпеть. Она была не в том положении, чтобы отвергать его помощь, но с каждым днем терпеть выходки старой карги становилось все сложнее. Та, прежняя Ольга, никогда бы не позволила к себе подобного отношения. Новая Ольга, оставшаяся без всего, понимала, что нужно ненадолго прикусить язык, зато потом, напоследок… она за все отыграется.
Только бы Юра наконец купил эту квартиру!
Впрочем, она не собиралась полагаться только на него. Оставшись буквально в той же одежде и украшениях, что были на ней в роковой вечер, она уже мысленно представляла, что из этого сможет продать, чтобы как-то протянуть первое время…
Первое время… а что же потом? Она боялась об этом даже думать.
Иногда посещали мысли о несправедливости этого гребаного мира. Ольга смутно подозревала, что муж не имел права выгонять её, как и отнимать у неё самое банальное — одежду, но понимала она и то, что сделать с этим сейчас ничего не может. Только судиться с ним за свои права — а это не решает проблему сразу же. И никто не прибежит ей на помощь мгновенно, не вернёт по щелчку пальцев вещи и дом…
Не говоря уже о том, что Олег мог позволить себе хорошего юриста, а она…
Она сейчас была вынуждена довольствоваться тем немногим, что выдал ей Юра. Небольшой суммой, чтобы купить хоть какую-то сменную одежду.
— Мамочка? — снова раздался в динамике телефона голос дочери, Карины. — Ты тут?
Ольга поняла, что, погрузившись в собственные мысли, молчала слишком долго. Но и что ответить дочери — все равно не знала. Горло сдавила невыносимая боль, перекрывая дыхание и способность говорить…
— Я тут… — кое-как выдавила она из себя.
Боялась, что сейчас заплачет и напугает детей. Боялась, что все сейчас оборвется и она больше не услышит их голосов…
— Так ты приедешь? — снова спросила Карина. — Кирилл тоже хочет, чтобы ты приехала, просто молчит. Но мы тебя очень ждём!
Ольга уже успела выяснить, что дети находятся с няней на даче. Ей хотелось увидеть их больше всего на свете, обнять и…
И, кажется, больше ничего не имело значения. Она решилась.
— Сегодня приеду, — ответила дочери с неожиданной твёрдостью. — Через пару часиков.
— Ура! — живо отреагировала Карина. — Кир, мама скоро приедет!
Нажав отбой, Ольга потёрла лоб. Как ей добраться далеко за город? Раньше её туда возил муж или личный водитель, теперь у неё был лишь небольшой остаток денег от той мизерной суммы, что дал Юра, и этого явно не хватит на такси…
Сжав челюсти, она осознала, что добираться придётся на общественном транспорте.
* * *
Три автобуса и пара километров пешком — таков был её путь до детей.
Ольга выдохнула, как только впереди показался знакомый решетчатый забор. Приблизившись, она в надежде дёрнула на себя дверь, но… та была, конечно же, заперта. А ключей у неё, по понятным причинам, не было.
Она без сил прислонилась лбом к прутьям забора. Неужели она проделала весь этот путь зря? Неужели не увидит своих детей, не обнимет хотя бы на короткое мгновение?..
Среди панически мечущихся, отчаянных мыслей мелькнула наконец одна здравая: нужно позвонить детям, сказать что она здесь и попросить открыть дверь…
Дрожащими от холода пальцами она нащупала в кармане телефон. Но прежде, чем успела набрать номер, услышала голосок, от которого дрогнуло сердце…
— Мама, мама! Кир, я же говорила, что она приедет!
Карина бежала к ней со всех ног, и под её ступнями, словно белоснежная пыль, вздымался свежевыпавший снег. Мрачный Кирилл следовал позади сестры, делая вид, что ему все равно…
Дочь живо распахнула дверь и Ольга, пригнувшись, поймала её в свои объятия. Когда подошёл Кирилл, она, подавляя сопротивление сына, притянула к себе и его…
Просто обнимала их. Просто вдыхала знакомые ароматы, исходившие от их волос и кожи…
Она и не знала, что настанет день, когда для неё самым большим счастьем станет момент, когда она просто сможет прижать к себе своих детей…
— Мамочка, ты ведь останешься с нами? — проговорила Карина.
Кирилл промолчал, но Ольга почувствовала, как напряглось после этого вопроса его тело под её руками.
— Карина, Кирилл! — раздался рядом знакомый голос. — Идите обратно!
Нежданно появившаяся няня детей — Елена Алексеевна — с силой дёрнула их на себя, вырывая из объятий матери. От внезапной пустоты, оставшейся в руках, Ольга почувствовала боль и следом за ней — гнев…
Выпрямившись, она твёрдо отчеканила, отвечая одновременно на вопрос дочери и давая понять няне свои намерения…
— Конечно, я останусь, Кариша.
Елена отвела глаза в сторону, но голос её звучал решительно и неумолимо, когда она сказала…
— Мне очень жаль, но у меня другие распоряжения на ваш счёт, Ольга Андреевна. Уходите, пожалуйста. Карина, Кирилл, быстро в дом!
Но дети не сдвинулись с места. И это придало Ольге новых сил…
— Мне плевать на ваши распоряжения, — произнесла она с прежней властностью в голосе. — Я остаюсь со своими детьми. Прочь с дороги!
Она сделала шаг вперёд, намереваясь пройти к дачному дому…
Няня отреагировала мгновенно.
— Охрана! — заорала она неожиданно.
И произошло то, чего Ольга никак не ожидала. К ней быстро подбежали два рослых мужика, грубо подхватили её под руки с обеих сторон и просто выбросили прочь…
Ольга упала лицом в снег. Незащищенную кожу адски жгло от холода, но она этого почти не замечала…
— Мама! Мама! Вернись! — донеслись до неё надрывные крики дочери.
Карина плакала. Плакала так громко, что этот звук остался звучать в ушах Ольги и после того, как детей силой увели в дом…
Приподнявшись на локтях, Ольга уставилась невидящим взглядом в снежную пелену перед собой и…
Зарыдала.