Эпилог

Полтора года спустя

— Ну и что мы тут делаем?

Я несколько озадаченно смотрела на высокую новостройку, располагавшуюся в новом, элитном районе города, куда привёз меня Олег.

Прошедшие месяцы были непростыми: мы с Олегом изучали друг друга, привыкали, притирались и через то же самое испытание проходили и наши дети.

Ничто в жизни не даётся легко. Любые крепкие отношения — это бесконечная работа, но теперь, год с лишним спустя, мы все наконец видели её плоды.

И могли перейти на новый уровень.

Через несколько дней мы с Олегом собирались пожениться.

— Это сюрприз, — улыбнулся он мне.

Я вдруг заметила, как изменился за последнее время его взгляд, став мягче, доверчивее, безмятежнее. Словно в глазах его растаял наконец застарелый лёд, за которым он скрывался от мира, готовый в любой момент к какому-то очередному подвоху.

— Тааак, — протянула я.

Хотя уже начала догадываться, что к чему.

Крепко держа меня за руку, Олег разблокировал дверь в подъезд своим ключом и повёл меня к лифтам.

Мы вышли на самом последнем этаже. Он открыл дверь, приглашая меня в пустую, очень просторную и светлую квартиру…

Особенно впечатляли панорамные окна в пол: от взирания на город с такой высоты внутри рождалось какое-то особое ощущение лёгкости и свободы.

Я сложила на груди руки:

— И что это значит?

Он протянул мне связку ключей.

— Я все никак не мог забыть тот наш разговор… в сквере. И хотя никакого брачного контракта мы с тобой не заключаем, я все же хочу… чтобы ты чувствовала себя безопасно. И это — мой тебе свадебный подарок. До брака. То, что будет только твоим.

Он не упомянул имени своей бывшей жены, но, когда говорил все это, тень её незримо пробежала между нами.

За прошедшее время она почти не проявлялась в жизни своих детей. Иногда звонила, пару раз приезжала, а потом и вовсе исчезла. Возможно, ей было попросту стыдно появляться перед детьми такой, какой она стала. А может — было и вовсе все равно. Это знала только она сама.

Но от Юли, с которой я регулярно общалась, мне было кое-что известно об Ольге: моя бывшая золовка не так давно встретила её на улице.

Рассказывала, что выглядела та порядком потрёпанной. Едва обретённый спонсор довольно скоро её бросил, причём сделал это прямо на курорте, куда она с ним отправилась.

Говорили, что сейчас она живёт с каким-то мужиком буквально за еду. К несчастью для неё, она так и не научилась самостоятельности. И это даже вызывало сожаление, но спасение утопающего — в первую очередь, дело рук самого утопающего, а она предпочла окончательно захлебнуться в грязи.

Все мы делаем свой выбор. И живём с его последствиями.

— Это необязательно, — проговорила я, зажимая ключи в кулаке Олега. — У меня уже есть своя квартира. Я не останусь ни с чем.

Он покачал головой.

— Но я так хочу. Хочу, чтобы ты приняла подарок.

Я немного подумала, а потом сказала…

— Сделаем немного иначе. Чтобы ты не подозревал во мне корысти, а я — не ждала подвоха, перепишем её… на кое-кого третьего.

Он удивлённо изогнул бровь.

— И на кого же?

Вместо ответа я взяла его за руку и приложила раскрытой ладонью к своему пока ещё плоскому животу.

Он вздрогнул.

— Ты это серьёзно?

Я шутливо надула губы.

— Утренний токсикоз — это тебе не шуточки.

А в следующее мгновение охнула, потому что он сгреб меня в объятия и выдохнул:

— Господи… Лера… я люблю тебя.

Я рассмеялась:

— Ну вот, а говорил, что ты старый солдат, который не знает слов любви…

* * *

Десять лет спустя

Тоня упрямо пробиралась к автобусной остановке сквозь слои снега, что успело намести только за последний час: снегопад был таким сильным, что ни техника, ни люди просто не справлялись с этой стихией.

Но, несмотря на погоду, на душе у неё было легко и радостно: позади с успехом осталась её первая сессия! И она спешила разделить свою маленькую победу с самыми близкими для себя людьми.

— Тоня!

Этот голос… Чуть севший, обретший хрипотцу, но все ещё узнаваемый.

Он — словно отголосок прошлого. Такого далёкого, размытого, почти стершегося из памяти…

Она обернулась. Уже знала, кого увидит перед собой, но едва распознала в стоявшем перед ней мужчине знакомые, но порядком забытые черты…

Лицо его заросло, покрылось морщинами, волосы заметно поседели и поредели — все это она легко рассмотрела, потому что шапки на нем не было.

Он улыбнулся ей, но эта улыбка не вызвала внутри ничего, кроме дрожи отвращения.

— Здравствуй, доченька! — произнес заискивающе Юра.

— Как ты меня нашёл? Что тебе нужно? — отреагировала она сухо.

— Соцсети — полезная все-таки вещь… — откликнулся он самодовольно. — Узнал вот, где ты учишься, приехал повидаться…

Она скептически вздернула бровь.

— Так уж и повидаться?

Он неловко почесал подбородок, зарывшись пальцами в густую растительность.

— Ну… ещё я подумал, что ты не откажешь папке своему родному в помощи…

— Что тебе нужно? — повторила она.

— Да всего-ничего… буквально на пропитание…

Он выглядел… жалким. Нет, не просто жалким — потерянным.

Тоня знала, что бабы Раи в живых уже нет, а тётя Юля вряд ли станет с ним общаться. Он наверняка поселился в квартире своей матери, но остался при этом совсем один.

Хотя, видимо, его волновало совсем не это.

А деньги. Снова деньги…

Она с презрением поморщилась. Немного помедлив, все же открыла сумку и, достав кошелёк, извлекла оттуда пару купюр…

— Мама учила, что бедным надо подавать, — прокомментировала холодно.

Он выхватил деньги из её рук так резво, будто боялся, что она передумает и отнимет.

Тоня посмотрела на него с отвращением.

— Бери. И больше никогда ко мне не подходи. Не смей называть дочерью. Моего настоящего папу зовут Олег и он по улицам не побирается.

Сказав это, она отвернулась и поспешила прочь.

Ещё сильнее захотелось домой, к семье. К маме, папе, сестре и братьям…

Юра остался позади — теперь уже навсегда.

Он тоже когда-то сделал свой выбор.

А теперь — жил с его последствиями.

Конец