Глава 7

— С чего ты взял, что я собираюсь делать глупости?

Мой голос звучал так же тихо, как его, будто мы были двумя тайными заговорщиками. Но, говоря с Олегом, я не могла отвести глаз от Ольги. Вернее, от украшений на её шее.

Сердце билось испуганно, отчаянно, мучительно. Как же хотелось обмануться! Сказать себе, что все это мне лишь почудилось, но…

Даже рука Олега, лежавшая на моем локте, словно бы говорила: все по-настоящему. Не кошмар, после которого можно проснуться, выдохнуть и жить дальше. Не иллюзия, которую можно прогнать одним движением руки…

— Я по твоему лицу все вижу, — проговорил Олег веско, пока все эти мысли проносились в моей голове.

Не выдержав, я хмыкнула. Наконец сумев оторваться от Ольги, взглянула на мужчину рядом с собой…

Впервые обратила внимание на то, что глаза его были похожи на два кубика льда: настолько холодно-голубые, что хотелось поежиться.

Я вздернула издевательски одну бровь.

— Давно ли ты заделался в физиогномисты?

Он покачал головой.

— Лера, просто сделай, как я прошу — не пожалеешь. Тем более, сейчас не время и не место для скандалов…

Я выдернула свою руку из его захвата, раздражённо бросила…

— Да с чего ты вообще решил, будто знаешь, что я собираюсь делать? Я просто хочу поздороваться… со своей подругой!

Он усмехнулся. И это лёгкое движение губ ясно дало понять: он и в самом деле слишком хорошо считывает то, что происходило у меня внутри.

— Прекрасно, я иду с тобой, — подытожил он, не меняя спокойного тина, но ясно давая понять, что будет так, как он сказал.

Я, уже сделавшая было шаг вперёд, резко обернулась.

— Мне не нужен провожатый!

Он издал лёгкий смешок.

— А кто говорит о провожатом? Это ведь моя жена. Я тоже хочу с ней… поздороваться.

Сцепив зубы, я решила не тратить время и силы на перебранку с ним и просто пошла к Ольге, ощущая при этом, тем не менее, как Олег следует за мной тенью.

Она стояла посреди зала: красивая, успешная, купающаяся во всеобщем внимании, что сразу же вокруг нее сосредоточилось. Все хотели подойти к ней, поговорить, прикоснуться хоть ненадолго к её сиянию…

— Привет, — поздоровалась я, прорвавшись наконец через толпу.

Взгляд сам по себе так и прилип к её шее, на которой сверкало и переливалось ожерелье. Сердце моё грохнулось в пятки, ледяные волны, пронесшиеся по венам, за секунду смыли все надежды и иллюзии…

Сомнений не было: на ней был тот самый комплект. В полном составе: и серьги, и кольцо, и браслет в дополнение к ожерелью…

В то, что это просто совпадение и Оля обзавелась точно таким же без участия моего мужа, я не верила. Была недостаточно дурой, чтобы саму себя так обманывать.

— Красивые украшения, — проговорила, едва держа себя в руках.

Хотелось впиться руками ей в шею, содрать с неё эти бриллианты и сапфиры и по одному затолкать в очень интересное место…

Хотя Юра этого заслуживал куда больше. Это ведь он… он был моим мужем, и только он мне что-то был должен. Не она.

Но в одном Олег был точно прав: сейчас было не время и не место для того, чтобы устраивать шоу, достойное показа на первом канале. Я считала себя адекватной, воспитанной женщиной, а не базарной бабой.

— Правда? — переспросила Ольга, покрутившись так, чтобы я в полной мере насладилась блеском драгоценностей, на которые так потратился мой мерзавец-муж.

А меня он заставлял экономить! И теперь мне было ясно, ради чего, вернее — кого!

— Муж подарил? — спросила я, сделав усилие, чтобы растянуть губы в улыбке.

И покосилась на Олега. Он ответил мне одобрительным, насмешливым взглядом.

Ольга ничего не заметила. Подчёркнуто ответила:

— Любимый.

Мне мгновенно стал ясен смысл этой ремарки. А она, как ни в чем не бывало, послала Олегу такую улыбку, от которой мужики, должно быть, с ума сходили. Такую, что без слов говорила ему, какой он особенный, самый лучший и необыкновенный.

Олег усмехнулся. Показалось, что эта её улыбка отскочила от него, как стрела — от щита.

— Да, ты очень любишь мои деньги, — заметил он нарочито добродушно.

Ольга рассмеялась.

— Ну что ты говоришь такое? Я люблю тебя!

— Естественно.

Кивнув ей, он снова взял меня под локоть.

— Ну, развлекайся… любимая, — кинул он жене через плечо. — Я обещал Лере танец, а сейчас как раз играет такая музыка, где у меня есть шанс не оттоптать ей обе ноги.

Он увлек меня в круг танцующих. Надёжно защищённые людьми и громкой музыкой, мы могли теперь говорить открыто…

Чего он, вероятно, и добивался.

— Ты знал, — бросила я в него два коротких слова, как обвинение.

Он и бровью не повёл, оставшись совершенно невозмутимым.

— О том, что Оля перед другим ноги раздвигает? Знал, конечно. По вам, женщинам, это ведь сразу видно. Ну, знаешь, голова вдруг начинает болеть семь раз в неделю и менструация льёт как из ведра тридцать дней в месяце…

Он говорил об этом так… спокойно, что резко констатировало с адским кипением у меня внутри. Неужели ему было все равно?..

— И ты знал, что… — начала было.

Но он легко все понял. Закончил за меня:

— Что это Юрик? Нет, не знал. Узнал сегодня — благодаря тебе, за что, к слову, премного благодарен.

Я нахмурилась.

— И тебе плевать, я не пойму?

Его рука, лежавшая на моей талии, крепче меня стиснула, будто о чем-то предупреждая.

— Вовсе нет. Но истериками здесь ничего не решить.

Он вдруг отпустил меня, но почти сразу же ухватил за запястье вместо талии.

— Пойдём-ка, поговорим в более укромном месте… милая не моя.

Он умудрился незаметно, маневрируя сквозь толпу танцующих, выскользнуть на террасу. К счастью, абсолютно пустую.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что задыхалась в жарком, людном зале.

Мужской пиджак неожиданно лёг мне на плечи и на меня пахнуло прохладным цитрусовым ароматом…

— Мне не холодно, — попыталась я смахнуть пиджак со своих плеч. — Как раз наоборот.

— А потом воспаление лёгких очень красивое будет на снимке, да, — возразил он, удержав ткань на мне.

Я вздохнула, смиряясь. Опёрлась о стену в поисках прохлады и опоры…

— Что ты хотел, Олег? — спросила устало, глядя на гудящий внизу город.

Он не стал долго ходить вокруг да около. Произнес прямо:

— Мне нужно, чтобы ты молчала. Ещё хотя бы несколько дней. Не устраивала сцен Юрику, ни словом не обмолвилась о том, что знаешь о его похождениях…

Я сверкнула на него мрачным взглядом.

— И с чего бы мне это делать? У меня, знаешь ли, были весьма кровожадные планы на эту ночку. Ну, почти как у католиков против гугенотов на Варфоломеевскую.

Он неожиданно рассмеялся и в глазах его мелькнуло нечто новое — будто лёд сверкнул, готовый треснуть.

— Ну, например, ты могла бы сделать это… из солидарности? Но нет, конечно, я не жду ничего от тебя просто так. Прошу лишь сейчас оказать мне такую услугу, а позже… я в долгу не останусь.

Я закусила губу. Настороженно поинтересовалась:

— Что ты задумал?

— Не волнуйся, тебя это никак не заденет. Ну так что?

Картины того, как я отведу душу на муже за то, что он сделал, за все, что я терпела, были уж очень привлекательными…

Но, возможно, выждать и взвесить ситуацию было и впрямь не лишним.

— Ладно, — пожала плечами. — Я сделаю то, что ты хочешь.

И снова — его взгляд на мне, как физическое касание.

— Поаккуратнее с такими формулировками, — снова рассмеялся он. — Пойдём обратно, хоть я и сомневаюсь, что наше отсутствие заметили.

Я кинула последний тоскливый взгляд на город, где кипела жизнь и виделся праздник в бесконечных огнях гирлянд…

А у меня в это самое время рушилось все, чем я жила.

Прямо как в том чёртовом сне.