30

Несколько дней спустя я встретилась со своим юристом, чтобы рассказать ему о последних событиях и скорректировать наши планы.

Он назначил мне встречу в небольшом, но приятном кафе в историческом центре города.

Когда я подошла, он уже ждал меня в углу зала, за столиком у окна.

Приветствуя, галантно поднялся, отодвинул для меня стул.

Я невольно подумала, что даже не верится, что такие воспитанные мужчины вообще ещё существуют. Конечно, это не делало его идеалом без малейших недостатков, но все равно рождало в груди забытое тепло.

— Я так понимаю, что новостей у вас немало, — проговорил он, сосредотачивая на мне все внимание.

А я в этот момент почему-то пожалела, что не оделась более нарядно. Не нанесла более яркий макияж.

Отогнав эти мысли, принялась рассказывать. Об истории с дарственной на машину, о произошедшем с Толиком… и закончила на том, что пока не хочу ходатайствовать о лишении его родительских прав.

Пусть попробует помириться с детьми — так будет лучше для всех.

Вадим слушал внимательно. И по ходу моего рассказа его лицо несколько раз стремительно меняло своё выражение…

От хмурости до удивления. От тревоги до восхищения.

Наконец он выдохнул, резко перейдя на «ты».

— Полина, ты меня поражаешь. Буквально с ума сведёшь скоро своими поступками.

Я криво улыбнулась.

— Не похоже на комплимент. А жаль.

Теперь усмехнулся он.

— Жаль? Ну, на самом деле я и впрямь восхищен, хотя и шокирован. Ты же буквально оставила меня без работы!

Я передёрнула плечами.

— Ну, я все ещё развожусь.

— Но раздел квартиры и назначение алиментов — это, в целом, базовые вещи, тут не должно быть проблем…

— И все же мне будет спокойнее, если ты будешь со мной. В смысле — как юрист.

Он хмыкнул.

— Без уточнения мне нравилось больше.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, словно пытаясь прочитать мысли.

Пытаясь понять, как далеко готовы шагнуть за рамки отношений «клиент-юрист».

Но ответа в его глазах я так и не нашла. И не была уверена, что сама его знаю.

— Я перестаралась? — уточнила после паузы. — Ну, с машиной…

— Ты сделала лучшее, что могла. В противном случае вы бы её делили. Я просто наверно, немного огорчён, что мне не нужно за тебя бороться в суде. Ты все сделала сама.

Я невесело усмехнулась.

— Мужчинам не нравятся сильные, самостоятельные женщины, да?

— А ты говорим обо мне, как о мужчине?

— Нет. Забудь.

Но он забывать явно не собирался. Подавшись ближе, посмотрел мне прямо в глаза и сказал.

— Сильные женщины не нравятся только слабым мужчинам, потому что те чувствуют себя на их фоне ещё более жалкими. А мне — нравятся. Делай выводы.

ЕГО взгляд не оставлял сомнений — он практически прямым текстом сказал, что ему нравлюсь я.

А я, кажется, и хотела это услышать и одновременно — не знала, что с этим делать. Не была уверена полностью, что поняла его верно. Поэтому решила сменить тему..

— Мы стобой так и не обсудили твой гонорар.

Он рассмеялся.

— 0, мои услуги обойдутся тебе очень дорого.

— Вот как?

— Цена весьма высока.

— И какова же конкретно?

Он не притронулся ко мне физически, но его взгляд был чувственнее и красноречивее иных касаний. И как-то уже забылось, что я была не особо накрашена, что просто одета…

ЕГО это, казалось, вовсе не волновало.

— Свидание, — произнес он наконец.

— 0?

— Хочу, чтобы ты пошла со мной на свидание. Только не делай вид, что не хочешь того же.

Не поверю.

Я откинулась на спинку стула. Один Бог ведал, во что это может вылиться. Но если быть честной с самой собой..

То ответу меня был только один.

— Не буду.

— М?

— Не буду делать вид, что не хочу.

Он улыбнулся — широко и искренне.

— Тогда начнём прямо сейчас?

— Начнём свидание?

— Ну да. Мы уже в ресторане. Ты — хороша. Я — тобой восхищен. И не хочу терять время, изображая лишь деловой интерес, хотя на самом деле хочу узнать тебя саму.

Я вдруг поняла, что его прямолинейность даже подкупает. И не хотелось строить из себя недоступную и невинную, когда его интерес был вполне взаимен..

Тем более, что все это — только начало.

А к чему мы придём в итоге — покажет лишь сама жизнь.