Глава 31

Последствия

— Что за грахх тут происходит, ташра тебя побери, Астра? — рычит маг.

Его глаза обегают исчезающую в пустоту комнату и останавливаются на моем миресосе.

— Это откуда? Кто принес?

— Это была шляпная картонка. Господин Кримир по моей просьбе ее усовершен… изменил, — пищу я с подоконника, глядя на подбирающуюся к столу дыру. — А я не те руны нанесла. Вместо руны «сор» я руну «мир» нарисовала. Вот эта штука и стала засасывать все пространство.

Я искренне радуюсь, что меня отделяет от мага аннигилирующая дыра — не сунется сразу убивать. А там, глядишь, и отойдет. Может быть. Я же ему нужна. Пока. Чтобы проклятие снять.

— Отойди за угол! — кричит Льерен, собираясь убегать.

— За какой угол? — жалобно кричу я ему вдогонку. — Я слезть отсюда не могу.

— На стол!.. — шипит маг.

Я явственно слышу в его шипении слово «идиотка», но предпочитаю сделать вид, что не расслышала. Хватаю дорогое моему сердцу барахло и осторожно ступаю на стол. Он качается: одна ножка у него уже нависает над пустотой, поэтому надо быть акробаткой, чтобы не сверзиться сейчас вместе с ним в черную дыру. Я качаюсь и жду не пойми чего.

А! Теперь поняла. В саду появляется Льерен.

— Астра, поберегись! — кричит он.

Я прячусь за угол, и через секунду окно разлетается на тысячи осколков. Я едва успеваю закрыть лицо.

— Сюда, Астра! Живей!

Я перебираюсь на подоконник. В босую ногу тут же впивается осколок стекла. Но я не думаю об этом, а просто бросаю под окно свои вещи, а затем прыгаю в руки мага. Он ловко подхватывает меня и несет к деревянным качелям.

— Сиди пока здесь! И только попробуй усовершенствовать за это время еще что-нибудь! — рявкает он и скрывается в доме.

— Ой детка! Ты что учудила-то? — трубно ахает Арвета, которая, собрав мои вещи из-под окна, подходит ко мне.

— Я как лучше хотела, — всхлипываю я, вытаскивая из окровавленной ноги осколок. — Я вас от части работы хотела освободить. Пылесос делала…

— Пыле… что? Святая Иллозита! И зачем было такую пакость мастерить?

— Я же не думала, что оно так случи-и-и… у-у-у!

Тут мы вздрагиваем, потому что от дома раздается сильный хлопок. А потом я вижу клубящийся в моей комнате зелено-черный смерч. Он раскручивается с бешеной скоростью. В нем вспыхивают голубые молнии и слышно потрескивание. Потом эта тьма сливается в один комок и тут же взрывается. Из окна в сад вылетают обломки мебели. Одна ножка от кровати долетает до нас: меня, сидящей на качелях с отвисшей челюстью, и застывшей соляным столпом Арветы, — и падает у наших ног. На ветке клена сиротливо покачивается клок от моих панталон — таких веселеньких, с кружавчиками.

— Льерен! — шепчу я, а потом срываюсь с места и, шипя от боли в ноге, бегу в дом.

— Астра! Детка! Стой! — кричит Арвета, но я ее не слушаю.

Я бегу вокруг дома по ледяной земле, прихрамывая, огибаю угол и влетаю через черный вход в кухню. На полу в коридоре наталкиваюсь на сидящего у стены Льерена. Лицо у него совершенно белое, а глаза закрыты. Я сама мучнею и падаю на колени рядом с ним.

— Льерен… — мне страшно прикоснуться к нему.

Мужчина поднимает на меня как будто замутненные тьмой глаза. Отсутствующий взгляд с трудом концентрируется на мне.

— Пойдемте я отведу вас в постель, — говорю я, кусая губу, чтобы не расплакаться: я чуть не убила Льерена своей глупостью.

Маг молча кивает и, послушно опершись о мое плечо, ковыляет со мной на второй этаж: внизу теперь все равно нет ни одной пригодной кровати. Разгром в коридоре придется еще долго разгребать. А на то место, где раньше была моя комната, мне даже не хочется смотреть.

Мы поднимаемся медленно, беря штурмом каждую ступеньку. Льерен падает в постель и молча протягивает ко мне руку. Без возражений укладываюсь рядом. Мужчина обнимает меня и прижимает к себе, после чего замирает: то ли проваливается в обморок, то ли засыпает. Худо ему, короче. Я лежу испуганной мышкой и только слышу, как бьется мое сердце. Так мы лежим полчаса, почти без движения.

— Мне лучше, — говорит наконец маг и садится на постели.

Я тоже робко сажусь, косясь на своего жениха. Наказывать будет? Ругать? Ох, хоть бы это уже осталось позади!

— Откуда ты руны знаешь? — спрашивает меня Льерен усталым голосом.

— Так это… Тиэрен мне объяснил, как их писать. И книги дал. И про лестраль рассказал. И у меня даже одни чары получилось наложить правильно.

— Получилось, говоришь? А что еще вы делали с Тиэреном такого, о чем ты мне не удосужилась рассказать? И он, кстати, тоже.

Температура тона явно понижается на несколько делений, стремясь к нулю. Я виновато смотрю на мага.

— Ничего. Только это. Я целыми днями тренировалась, — грустно говорю я. — Если бы Тиэрен не пропал, я бы у него спросила, как лучше сделать пыле… ну, ту штуку. Проконсультировалась бы…

— То есть мне ты сообщать не собиралась, я верно понимаю? И в консультанты я тоже не гожусь, так? Ну ясно. Куда мне до Тиэрена!

Господи! В женской точке Джи десятки тысяч нервных окончаний, но даже она не такая чувствительная, как мужчина с уязвленной гордостью.

— Я сюрприз вам хотела сделать! — выкрикиваю я. — Удивить вас!

— И надо сказать, сюрприз удался, — говорит Льерен. — Удивила.

И он начинает смеяться — сардонически и издевательски. Я вскакиваю и бегу, вся разобиженная, к двери. Резко распахиваю ее и едва не сталкиваюсь лбом с Арветой.

— Я тут твои пожитки принесла, Астра. Те, что остались, — говорит она, отводя глаза. Подслушивала! Ну точно подслушивала.

Я хватаю в охапку свое барахло, желая сбежать отсюда куда-нибудь подальше. Да хоть в Туманный лес гарракам на съедение. Но Арвета загораживает мне выход, не давая мне выйти из спальни.

— Там Фаран окно забивает, — сообщает она магу. — Но в полу дыра. Дует оттуда как из преисподней. Делать-то что?

— Там ремонта не меньше чем на златушку будет, — безнадежно машет рукой Льерен.

У меня дрожит подбородок. Я бросаю на кровать все свои вещи и трясущимися руками достаю кошелек, который я, естественно, захватила с собой.

— Вот! — кричу я и кидаю его прямо в мага. Кожаный мешочек ударяет мужчину по руке и падает на кровать, рассыпая монеты. — Тридцать серебрушек для начала. Я и больше заработаю! Так что весь ущерб возмещу.

Слезы катятся у меня градом. Я отворачиваюсь, чтобы никто их не видел. Бесшумно подошедший Льерен стальными руками хватает меня за плечи и резко разворачивает к себе.

— Откуда деньги, Астра? — грозно вопрошает он.

Меня так и подмывает сказать, что на панели заработала, но, кажется, сейчас не лучшее время для подобных шуток.

— Деньги я от господина Капрака получила. Мой процент за то, что на осенние сапоги чары наложила от промокания.

— А почему не призналась? — продолжает допрашивать меня маг. — Снова сюрприз хотела сделать? — его голос сейчас такой же, каким он разговаривает со своими подозреваемыми.

Но я упрямо отворачиваюсь от него. Глаза не поднимаю. Льерен тяжело вздыхает.

— Ну вот что мне с тобой делать?

— Не знаю, что вы будете, — вмешивается наконец Арвета, — а я девочке ногу должна обработать. По всему дому кровавые следы идут.

Льерен опускает глаза вниз на пол и цокает.

— Сам все сделаю! — говорит он. — Ты только постель перестели, Арвета! Заляпали кровью. И пол протри.

— Так я…

— Действуй, Арвета. А нам с Астрой серьезный разговор предстоит.

Я переглядываюсь со служанкой. Посылаю ей взглядом С. О. С., но Арвета, тяжело вздохнув и состроив жалостливую мину, басит:

— Держись, девочка! — и начинает стягивать с постели запачканное белье.

Льерен без объявления войны подхватывает меня на руки и несет в ванную. Там сажает на край ванны и включает воду.

— Хорошенько промой рану. Я, конечно, не лекарь и заживлять не умею, но боль сниму, кровь остановлю и заражению не дам распространиться.

Льерен копается в угловом шкафчике, пока я промываю прохладной водой ноги. Рану щиплет. Льерен, достав чистую ткань и какую-то жидкость в пузырьке из темного стекла, встает передо мной на колени.

— Давай ногу!

— Я сама! — упрямо поджимаю я губы.

Льерен только кидает на меня свой обжигающий взгляд глаз-кристаллов, и я послушно отдаю ему раненую ногу. Мужчина осторожно вытирает ее, осматривает рану, потом проводит рукой по подошве ступни, словно купая ее в зеленом огне. У меня мурашки пробегают по спине.

— Больно?

— Нет, — коротко бросаю я.

Льерен поливает рану жидкостью из флакона. Я шиплю: это похоже на йод или зеленку, — и пытаюсь вырвать ногу. Но мужчина не дает этого сделать, а начинает дуть на рану. Как маленькому ребенку!

— Сейчас все пройдет! — ласково говорит он, поглаживая мне щиколотку.

— Если хотите ругать, то ругайте сейчас, — бурчу я, стараясь скрыть чувства, которые во мне вызывает это поглаживание.

— Я не хочу тебя ругать, — говорит Льерен. Он заматывает и наконец выпускает мою ногу. — Пойдем я отнесу тебя в постель. Тебе сегодня надо лежать, чтобы рана чуть-чуть зажила. Завтра она уже затянется.

— Я сама могу!

Но маг берет меня на руки и несет в спальню. Там Арвета заканчивает взбивать подушки.

— Где же Астра спать будет? — спрашивает она.

— Здесь! — коротко отрезает маг.

— Но господин Нэрвис…

— Да я с нее теперь глаз не спущу! К ноге прикую. А завтра со мной на службу поедет. Ее же нельзя одну оставлять. Завтра — глядишь! — еще что-нибудь вытворит.

Я хочу возмутиться, но Льерен прожигает меня взглядом, и я захлопываю рот.

— Но!..

Такой же взгляд посылается Арвете, и она суетливо собирает грязное белье и ретируется.

— Я вам ужин сюда принесу, — кричит она, уходя.

Я испуганно оглядываюсь. Ночевать с Льереном! Да ташра меня побери!

— И нечего так на меня смотреть, — говорит Льерен, сбрасывая с себя перепачканную рубашку с порванным рукавом. Морщится, видя около локтя здоровенный ушиб, прикладывает ладонь, врачуя себя магией.

— Как смотреть?

— Как овечка смотрит на волка. Я, Астра, против желания девушки на нее не набрасываюсь. И с ушами у меня все хорошо: слово «нет» я умею слышать.

Я молчу. Смогу ли я сказать слово «нет» — вот в чем вопрос.

— Так что вы мне хотели рассказать? — спрашиваю, любуясь фигурой Льерена. Вот и плюс совместного проживания: буду видеть его частенько голым. Так, Астра, соберись! Опять мозги поплыли не в ту степь!

Льерен, натянув чистую рубашку, садится за столик и наливает вина из графина, стоящего там. Задумчиво стучит пальцами по столешнице.

— История, Астра, это тяжелая, — нехотя начинает рассказывать он. — Это история про молодых, глупых и очень самонадеянных темных магов. Которые решили, что они настолько умней других, что могут сделать невозможное. То, что до них никому не удавалось. Только кончилось все трагедией.

Лицо Льерена мрачнеет. В глазах загорается боль. Он отпивает вина из бокала. Ставит бокал на стол, едва не отбив ножку. Я вижу, как пальцы на его руке сжимаются в кулак так, что даже белеют.

— Их было трое. И лет им было почти столько же, сколько тебе… — начинает рассказывать маг.