Глава 50

Меня, кажется, обвиняют

Льрен грохает кулаком по столу.

— Госпожа Пиерец! Только я решаю кого и когда арестовать! Попрошу замолчать!

Может, мне уйти? Как-то не вовремя я вломилась к магу. У него вон и народа понапихалось в комнату, как килек в банку. А мэр города почти такой же красный, как томатный соус в той самой банке. Малена смотрит на меня с вызовом, а ее подруга Эминия прячется за ее спину. И на ней шляпка с такой густой вуалью… Я едва сдерживаюсь, чтобы не захохотать.

— Ваша милость! — говорит Пиерец и обмахивается снятой с головы шапкой. — Моя дочь даже и в мыслях не держала указывать вам, кого арестовывать. Тем более вашу очаровательную невес…

— Ха! — не выдерживает Малена. — Невеста из протухшего теста!

— Что, завидно? — не могу промолчать я. — На бобах осталась?

— Ведьма! — вопит Малена. — Его милость околдовала! Рыжая, как все они!

— Поздравляю вас, соврамши! — хладнокровно цитирую я и снимаю капор с головы.

— Ты же рыжая была! — глаза Малены становятся размером с орехи. Не кокосовые, но близко.

— Закусывать надо, — говорю я и снимаю меховой плащ под ошарашенным взглядом дочери мэра.

— Я тебе сказать забыла, — шепчет ей ее подружайка, закутанная в вуаль, нервно дергая Малену за рукав.

— Молчать! Всем молчать! — сердится Льерен. — Если вы не потрудитесь мне объяснить, что у вас случилось, то я попрошу всех вас уйти отсюда. Здесь вам не базар!

Я было открываю рот, чтобы высказать предположение о том, что по его бывшей пассии санитары за углом плачут и смирительной рубахой утираются, но маг бросает на меня такой гневный взгляд, что я тут же осекаюсь. Как там было у классиков? «Он находился в том состоянии, когда маги превращают окружающих в пауков, мокриц, ящериц и других тихих животных»? Вот-вот, помолчу-ка я во избежание.

— Это она! — снова начинает орать Малена. — Вы поглядите, что она с Эминией сделала!

И брюнетка начинает срывать с подруги шляпку. Та пытается противостоять дружескому напору, но наконец сдается. Мы все четверо — маг, я, господин Пиерец и секретарь Ольвер с интересом начинаем разглядывать лицо шляпницы — все сплошь покрытое зелеными и совершенно отвратительными на вид пятнами. Льерен бросает на меня острый взгляд с прищуром, и я резко начинаю изучать покрытый паутиной потолок. Очень знакомый. Еще с прошлого раз вон ту трещину запомнила.

— Это магическое воздействие! — продолжает верещать Малена. — У Эминии ничего не было, и вдруг — раз! — появилось.

— А почему вы решили, что к этому приложила руку Астра? — спокойно интересуется Льерен.

— Ну а кто же еще⁈ — возмущается брюнетка. — И ты прекрасно это можешь выяснить! Протянуть нить связи между жертвой колдовства и его инициатором. Ведь можешь, да?

Я растерянно хлопаю глазами. Ой-ой-ой! А если Льерен и впрямь это сделает? Какое наказание за бытовое магическое хулиганство? Ну не на костер же меня отправят, в самом деле! Даже не возражаю против того, чтобы маг меня отшлепал. К тому же, в прошлый раз мне очень даже понра…

— Могу, Малена, — медленно, словно раздумывая, говорит маг. — Могу.

— Тогда делай! Прямо сейчас! — требует брюнетистая гарпия. И едва ногой не топает. Моя бы воля…

— Я непременно узнаю, кто сотворил такое с госпожой Эминией. Но все дела я расследую в порядке очереди, — видимо, полностью овладев ситуацией, говорит Льерен. Медленно открывает ящик стола и достает оттуда папку. Листает ее. Сухо говорит: — Тут у нас такое происшествие было. Присаживайтесь, госпожа Пиерец. И вы, господин Пиерец тоже.

Малена обеспокоенно переглядывается с отцом, но садится, продолжая гордо вздергивать подбородок.

— Что за дело, ваша милость? — тревожится мэр.

— Дело о покушении на убийство, — официальным тоном продолжает излагать Льерен. — Несколько дней назад Астра чуть было не погибла. Кто-то принес в наш дом кальба. И он постарался завлечь Астру в смертельную ловушку. Я снял остатки чар, и теперь у меня есть образец. А также есть несколько подозреваемых, — с намеком говорит маг.

— И что? — не понимает Пиерец. — Мы-то с дочерью тут при чем?

— Если ни при чем, — спокойно замечает маг, — то я только порадуюсь. Но позвольте протянуть нить связи. Как вы понимаете, попытка убить другого человека строго карается законом, и я…

Льерен поднимает руку, и на ладони у него вспыхивает зеленый язычок пламени.

— Нет! — вскрикивает Малена и отпрыгивает от стола мага. — Я против! Не желаю, чтобы в меня магией тыкали!

— Малена! — растерянно восклицает ее отец.

Льерен встает изо стола. Его глаза мечут голубые молнии.

— Если я только узнаю, что ты, Малена, пыталась убить Астру, то тебе не поздоровится.

— Это не я! — восклицает брюнетка и вдруг, подобрав юбки, стремительно несется к двери.

Эминия и Пиерец остаются, пораженные, на месте. Потом мэр нервно вытирает лицо шапкой.

— Ваша милость, — растерянно и жалобно говорит он. — Мы можем это как-то замять? Ну, принять во внимание юность девушки…

— Я пока не буду давать хода делу, — продолжает строго говорить маг. — Но на вашем месте я бы вел себя построже с дочерью. Сегодня кальб, завтра еще что-нибудь. Так и до беды недалеко.

— Я непременно. Я обязательно, — тараторит, умоляюще сложив руки, мэр. — А сейчас позвольте откланяться.

И он торопливо уходит.

— Теперь вы, госпожа Эминия, — поворачивается к шляпнице маг.

— А я что? Я вообще не при делах, — тут же открещивается женщина, водружает на голову шляпку и старательно укутывается вуалью.

— И вы не при делах? — чуть насмешливо произносит маг.

— Да я пострадавшая! — заявляет шляпница и сверлит меня взглядом сквозь сетку.

— Мне знаком этот вид чар, — обращается Льерен ко всем нам. Продолжает говорить сурово и обвиняюще. — Такой обычно ставят на охранительные амулеты. Попытается вор войти в дом непрошенным или сделать что-нибудь нехорошее, вот чары на него и подействуют. С вами ничего такого не случалось в последнее время, госпожа Эминия?

Шляпница вздрагивает.

— Я… — растерянно говорит она. — Да я…

— Может, я проверю, какие чары на вас наложили? — брови Льерена приподнимаются вопросительно-ожидающе.

— Не надо! — восклицает Эминия. — Я вообще сюда приходить не собиралась. Это меня Малена притащила. Прощения прошу за беспокойство, господин темный маг!

Она тревожно смотрит на дверь, словно боится, что ее схватят.

— Ну раз инцидент исчерпан, то… — разводит руками Льерен.

— Исчерпан! Полностью! Никаких претензий не имею. И мне идти надо, — заявляет женщина.

Она суетливо кланяется.

— Госпожа Эминия! — голос мага застает ее уже на пороге, и женщина втягивает голову в плечи. — Полагаю, что ваши… ваше лицо придет в норму дня через два.

— Спасибо, господин маг! — с облегчением благодарит его Эминия и семенит на выход.

Я слышу, как грохает входная дверь холла, и становится тихо.

— Ольвер, — со вздохом говорит маг. — Ты еще не обедал сегодня?

— Так еще рано же, господин Нэрвис, — недоумевает белобрысый паренек.

— Сегодня сходи пораньше, — говорит Льерен.

Ольвер смотрит на меня, и понимание появляется в его взгляде.

— Слушаюсь.

Он торопливо одевается. Через минуту мы с Льереном остаемся одни.

— Садись, Астра! — обманчиво мягко говорит мне маг.

Я пожимаю плечами и сажусь.

— Я тут мимо проходила. Дай, думаю, зайду, — независимым тоном сообщаю я.

— Только не смей мне врать, что это не твоих рук дело.

— И даже не буду, — снова пожимаю я плечами.

— Это тебе Тиэрен показал руны?

— Ага, — расплываюсь в улыбке я. — Эта Эминия, когда приходила к нам домой уламывать меня, пригрозила, что у Зоулии все равно дело не выгорит. Я решила, что она навредить ей захочет. Ну, пожар она, конечно, не станет устраивать. Иначе вся улица полыхнет. А у нее самой лавка недалеко. Но вот испортить товар или еще какую гадость сделать, подумала я, точно захочет.

— А Тиэрен тебе разрешил это сделать?

— Вот чего не было, того не было, — вздыхаю я. Собираюсь было пожать снова плечами, но передумываю.

Льерен смотрит на меня, но у него в глазах не гнев, а веселье.

— Я подложил такой амулет себе в ящик, — вдруг начинает вспоминать он. — У нас в академии кто-то повадился шарить по чужим шкафчикам. Краж не было, поэтому директор сказал, что ничего предпринимать не будут. И я подложил амулет с лестралем себе в ящик.

— И кто попался? — подаюсь я вперед.

— Шума не было, но наш надзиратель за поведением господин Крамиц на следующий день ходил с густо напудренным лицом, и из-под пудры отчетливо проглядывали зеленые пятна. Ходил о-о-очень злой. Но сказать ничего не мог: амулет же в моем личном ящике лежал, так что признаться в том, что он за нами шпионил, прилюдно не пожелал. Однако зыркал на меня до конца учебы.

Я хохочу и болтаю от восхищения ногами.

— Ты зачем пришла, Астра? — вдруг становится серьезным Льерен.

Улыбка сползает у меня с лица. Я смотрю на мага, не отрываясь.

— Льер, — шепчу я еле слышно, потому что голос у меня вдруг слабеет. — Я тут подумала.

— О чем?

— Может быть, я поспешила. Была не права, когда вчера… Ну, когда сказала, что мы не…

Льерен встает из-за стола, и я тоже невольно поднимаюсь.

— Что ты хочешь сказать, Звездочка? — ласково говорит он, подходя близко-близко. Глаза у него блестят. Черная челка падает на лоб, и мне страшно хочется потрогать ее рукой, но я не смею.

— Я ошиблась, — шепчу я и, превозмогая себя, признаюсь: — Я не хочу бросать тебя.

Рука мага скользит мне на талию, и Льерен притягивает меня к себе.

— Боги, Астра! Ты даже не представляешь, что я пережил за сегодняшнюю ночь и утро, — шепчет он мне в волосы.

— Мне тоже было плохо без тебя, — всхлипываю я. — Пусть! Пусть ты даже призрак! Пусть! Мне все равно!

— Звездочка!

Льерен поднимает мое лицо. Его глаза горят такой страстью и нежностью, что я сама тянусь к нему губами. Мужчина со стоном сжимает меня в объятьях, и мы начинаем целоваться, забыв все на свете.

Хлопает дверь, и Льерен неохотно выпускает меня из своих рук. Я падаю без сил на стул, голова у меня кружится. Шаги, и дверь в комнату открывается.

— Ваша милость! Как удачно я зашел! — слышу я голос, полный ледяного гнева и возмущения. — И эта женщина тоже здесь! Я требую немедленно арестовать ее! Она преступница!