Глава 51

Дневник

Нет, ну вы все сговорились, да? Я поворачиваюсь и с гневом смотрю на отца Льерена. Или Тиэрена. Короче, на спесивца, которому я, по его сиятельному мнению, и в подметки не гожусь.

— Ваше сиятельство! — глаза Льерена загораются льдом. — С какого это вы перепуга обвиняете в чем-то мою невесту?

Маг смотрит на меня, и я отвечаю ему недоуменным и возмущенным взглядом. Ну уж нет! В воровстве меня еще ни разу в жизни не обвиняли. Нет, ну было, правда. В детстве. Бабушка меня застукала, когда я объедала малину с куста, которую она на продажу хотела отнести. И ох как крапивой тогда отходила. Была права. И вот, честное слово, как отшептала. Ни разу больше даже в голову не пришло без спросу что-то взять.

— Катишься по наклонной, Льерен! — шипит граф.

Он с раздражением сдергивает с рук перчатки.

— А можно поконкретней, отец? Даже оскорблениям требуется конкретика, — ледяным голосом изрекает мой маг.

— Да куда уж конкретней. То шалаву себе в невесты берешь, то теперь воровку. Следующая будет гарраком?

— Еще одно оскорбление в сторону Астры, и я вызову тебя на дуэль, — цедит маг, и его взгляд невольно падает в сторону шпаги, висящей в ножнах на спинке кресла. Ой-ой-ой!

Я с тревогой вижу, что по рукам Льерена начинает течь зеленый огонь, и пугаюсь. Не хватало еще, чтобы правитель графства и его главный защитник от нечисти друг друга поубивали.

— Стоять, Зорьки! — врываюсь я в ссору отца и сына и становлюсь между противниками. — На правах невинно обвиняемой я требую объяснить, что вы на меня хотите навесить.

Граф смотрит так, словно готов ударить. Ну нет, меня этим не запугаешь!

— Или рассказывайте, в чем дело, ваше сиятельство, или уходите! — говорит Льерен и, взяв за плечи, осторожно убирает меня с линии огня.

Указывает мне глазами, чтобы я села. Ну ладно, наше дело партер. Складываю руки на коленях и вопросительно приподнимаю брови. Граф сверлит нас с Льереном неприязненным взглядом и бьет сложенными перчатками по ладони руки. Потом бросает их на стол и тоже садится. Последним усаживается Льерен.

— Ну вот теперь и поговорим. Спокойно, — говорит он. — Расскажите, отец, что у вас случилось.

— Эта особа должна присутствовать при разговоре? — вопрошает граф.

— Эта особа, — стальным голосом говорит Льерен, — ваша будущая невестка и моя невеста, которая оказала мне честь, согласившись выйти за меня замуж. И сделала меня этим счастливейшим человеком.

У меня становятся горячими щеки от слов мага, и я отворачиваюсь, чтобы не показать, как смущена.

— Ладно, пусть так, — поджимает губы граф. — Но у меня есть серьезные подозрения, что твоя так называемая невеста выкрала из библиотеки Замка-на-горе дневник Миррада.

— Что? — маг сразу становится серьезным. — Дневник дяди украден? Но как?

— Не знаю, — раздраженно буркает граф. — Он находился в библиотеке. А твою невесту туда водила Лилия.

— Но разве на дневнике не было охранных рун?

— Были. Я ставил много лет назад, но они могли ослабнуть или вовсе испариться.

— Дневник был в тайнике?

— Да, фальшивая задняя стенка второго шкафа справа.

— Старый тайник?

— Да. Откуда вы вытащили манускрипт в прошлый раз, — язвительно подтверждает граф.

— Это сделала Эвайна.

— Это была твоя идея, Льерен! — вспыхивает, как порох, граф. — И даже не пытайся перевалить с больной головы на здоровую.

— Я и не пытаюсь, отец, — в голосе Льерена звучит горечь и обреченность. — Я знаю, что во всем виноват. И в том, что никогда не был похож на старшего брата. И в том, что Тиэрен, ваша единственная надежда и любовь, погиб. И в том, что Эвайна выкрала этот дневник…

— Прекратите обвинять во всем Льерена! — не выдерживаю я. У меня отливает кровь от лица, а в глазах даже темнеет от гнева. — Хватит его гнобить! Он самый чудесный, самый добрый человек в мире! Не хуже Тиэрена! И тот нисколько не винит брата! Ни в чем!

— Что за ересь! — восклицает граф. — Откуда ты вообще это можешь знать?

— Астра! — предостерегающе восклицает маг, и я прикусываю язык. Упс! Чуть не проболталась. — Почему, отец, вы обвиняете в краже Астру? — интересуется маг.

— Ну а кто еще? — прекратив испепелять меня взглядом, поворачивается к сыну граф. — В замок никто не проберется незамеченным. Я уверен, что дневник пропал во время вашего появления. Из чужих там была только эта девица…

— Но заметили вы это сегодня? — проницательно говорит маг.

— Да, но…

— Давайте вместе с вами поедем и все посмотрим, — предлагает Льерен, поднимаясь.

— Ладно, — бросает граф и, коротко и неодобрительно кивнув мне, выходит из комнаты.

— Звездочка, — опоясываясь и надевая плащ, говорит мне Льерен, — я съезжу все разузнаю. Не нравится мне эта кража. Очень не нравится.

— Это ведь тот дневник твоего дяди-мага? — спрашиваю я и поправляю воротник Льерена.

Маг улыбается. Осторожно берет мое лицо в руки.

— Не знаю, смогу ли я быть для тебе хорошим мужем, но я очень хотел бы, чтобы ты дала мне шанс попробовать.

— Я такая себе жена буду, — смущенно шепчу я.

— Позволь об этом судить мне, — говорит маг и снова целует меня.

Новый стук двери прерывает нас, и маг отпускает меня из объятий. Входит Ольвер. Я прощаюсь с секретарем и магом и выхожу на улицу. Там в экипаже сидит граф. В мою сторону он даже не поворачивает голову. Ну и пусть! Ишь индюк какой! Хорошо, что мать Льерена совсем на него не похожа.

Я иду по улице и ловлю лицом последние лучи солнца. Как же все-таки радостно жить!

Всю вторую половину дня я учу лестраль. Теперь, когда мне не надо скрываться от мага, заниматься этим вдвойне приятно. И тяжесть, давившая мне на сердце со вчерашнего дня, исчезла. Рука бегает по страницам, словно ей тоже придали крыльев.

В перерыве я смотрю в окно на облетающие листья. Как быстротечна человеческая жизнь! И как хрупка. Разве мы с Льереном не два листочка, временно оказавшиеся на одной ветке? Никто не знает, что нам уготовано в будущем, но пока мы рядом, должны держаться друг за друга.

К вечеру у меня уже режет в глазах, но я полностью удовлетворена: я выучила все заклинания и против Черного тумана, и против гарраков, и против другой нечисти. Все, что показывал мне Тиэрен. Подозреваю, что это еще далеко не все, но начало положено. Жаль, что мой учитель, спрятанный сейчас где-то внутри мага, не может увидеть мои успехи и похвалить. Но даже ради этих похвал мне совершенно не хочется расставаться с Льереном.

Я иду спать, не дождавшись возвращения мага. Почему маг не вернулся засветло? Может, с ним что-то случилось?

— Все с ним будет хорошо, — утешает меня Арвета, перебирающая крупу для завтрашней каши. — Ну что ты понапрасну себя накручиваешь. Он, чай, не маленький мальчик. За себя постоять сумеет. Самый сильный маг нашего графства. Его в академии уговаривали остаться. И даже звали на королевскую службу.

— И почему же Льерен не пошел?

— Сама знаешь, — бросает на меня многозначительный взгляд Арвета. — Тиэрен должен был стать следующим графом Мирчеллием. Всем графством управлять после отца. Но как его признали умершим, наследником стал Льерен. Только они с отцом насмерть разругались. Льерен сказал, что не нужен ему ни титул будущий, ни графство, ни наследство. И поступил на должность главного дознавателя по магическим преступлениям Агнуриса. Предыдущего как раз за месяц до этого гарраки в лесу задрали.

— Ужас какой! — я невольно бросаю взгляд в темное окно.

— Да тьфу ты! Вот дурной язык! — ругает себя Арвета. — Тот слабый маг был, не то что Льерен. Этот всех гарраков левой разбросает. Иди-ка ты спать, детка! Все будет хорошо с господином Нэрвисом.

Спится мне неспокойно. Я долго не могу заснуть, прислушиваясь к скрипам и сквознякам старого дома. Ожидаю шагов мага, но, не дождавшись, проваливаюсь в сон.

Снится мне все тот же кошмар, который надоел до печенок. Маг, держа меня за руку мертвой хваткой, тащит по темному проходу. И, уже привычно, мое сердце бьется в ужасе, потому что я знаю, чем это закончится: каменным ложем и занесенным надо мной острым клинком. Моя спина ощущает взгляд, и я оборачиваюсь. Позади в нескольких шагах стоит Льерен, и его глаза полны безысходной грусти. Тогда кто же меня тащит на смерть? Я оборачиваюсь и вскрикиваю в испуге. Лицо моего похитителя заволакивает тьма. Как у того, кто однажды поймал меня на улице. Тьма окутывает и его тело. Черный туман! Я в ужасе дергаюсь и просыпаюсь с бьющимся сердцем.

Луна пересекает комнату, и в ее свете я вижу сидящего на стуле около моей кровати Льерена. Его лицо грустно — совсем как в моем сне, в глазах усталость. А в руках… тут мое сердце на секунду перестает биться. Чтобы потом снова пуститься вскачь. В руках у мага кинжал. Я узнаю его сразу. Он с изогнутым лезвием, а на гарде полустертые руны, хорошо видные в лунном свете. Льерен осторожно проводит пальцем по рукоятке, и руны на ней и на гарде начинают светиться зеленым.