Глава 1. Горничная и проблемы с балансом

Сознание возвращалось толчками. И те крохи ясности, которые всё же соизволили вернуться ко мне, сразу же сконцентрировались на одном крохотном, но жизненно важном участке моего тела. Хотя многие считали, что я пользуюсь этой частью тела прискорбно редко. Но пошли они!.. Что они знают...

Я про голову.

Адская пульсирующая боль в затылке — вот то, что окончательно выдернуло меня из сладкого забвения. Казалось, там, внутри черепной коробки, поселился маленький, но очень трудолюбивый гном, который со всей дури лупит киркой по кости, пытаясь добыть золото в совершенно неправильном месте.

— А-а-а-а-а-а, — я застонала, пробуя пошевелиться. Звук получился жалким, больше похожим на скрип несмазанной калитки.

Руки и ноги не слушались. Налились свинцовой тяжестью и откровенно устроили протест, делая вид, что мы вообще не знакомы. Ладно, может быть веки еще под моим командованием?

Я медленно открыла глаза. Далеко не с первой попытки. Сперва в тонкую щель полуоткрывшихся век пробился такой яркий свет, что мне стало больно и глаза мигом наполнились слезами.

Да что за трындец происходит? Вместе с растерянностью привычно пришла злость. Я с усилием распахнула глаза, преодолевая световой удар и с яростью уставилась на… люстру. Красивенькую такую. Даже, я бы сказала, роскошную.

Надо мной висела огромная хрустальная люстра со множеством сверкающих подвесок и светила беспощадно ярко. Вокруг этого изящного монстра, прикинувшегося осветительным прибором, простиралось бескрайнее пространство белоснежного потолка. Я сглотнула и медленно приподнялась на локтях, стараясь оглядеться вокруг.

Руки наконец капитулировали перед моей стальной волей и подчинились мне. Хрен его знает, что было вокруг меня. Хотя нет, такое описание не вполне корректно.

Блистательное и великолепное «хрен его знает что такое» было вокруг меня. Я лежала посреди богато обставленной комнаты, какого-то любителя старины. Передо мной возвышался незажжённый камин, а рядом патетично лежала старая лестница со сломанной ножкой.

Так. Ну вот. Кажется, я упала. Но разве же я на нее залезала? А если и залезала, то зачем? Я с недоумением уставилась на лестницу, надеясь, что она даст мне какие-то ответы на все невысказанные вопросы. Лестница предсказуемо промолчала, но кокетливо указала своей целой ножкой на грязно-белый пипидастр.

Вопросов стало только больше. Я выдохнула, отводя взгляд от этой бытовой загадки, и наткнулась на еще большую. На свои ноги.

Мои ноги, как и следовало, были прикреплены к телу — тут все в порядке. Но вот то, что было на них надето — это полностью выходило за рамки нормальности. Аккуратные черные туфельки на плоской подошве продолжались светлыми толстыми чулками из хлопка. Сверху их прикрывала тяжелая черная юбка в пол, прикрытая белоснежным накрахмаленным передником с рюшами.

Я сглотнула. Не надо быть гением, чтобы предположить, как выглядит мое облачение полностью.

Итак, что я имею. Лежу на полу в костюме горничной, в каком-то богатом особняке. Что самое обидное — костюм даже не смахивает на покупку для взрослых. Какое-то скучное облачение горничной из исторического фильма. То есть, что бы я тут ни делала — явно не развлекалась.

Так, что у нас дальше. Около меня сломанная лестница и пипидастр. А сверху яростно сверкает своими подвесками монументальная люстра. Вывод напрашивается сам. Я чистила люстру, лестница сломалась, я упала и стукнулась головой.

Но постойте-ка! А ничего тот факт, что я ни разу не горничная и в особняках не работаю? Мой максимум — это протереть пыль с монитора раз в неделю и вызвать клининг, когда квартира начинает напоминать пещеру тролля.

Горло опять сжал тревожный спазм. Растерянность достигла ужасающих масштабов, даже подружка-злость уже не спешила ей на помощь. И тут тишину зала прорезал звук — ритмичный стук каблучков по паркету. В комнату торопливо влетела девушка. На ней было ровно такое же платье, только передник чуть сильнее испачкан чем-то темным.

— Тири! Ты чего… — она подавилась окончанием фразы, едва взглянув на меня — Милостивые фиры! Тири, ты жива? Ты в порядке?

Я раскрыла рот, чтобы пояснить: никаких Тири тут нет, как и таинственных фир. А есть Вика, у которой, кажется, сотрясение мозга. Но язык, эта мягкая мышца, тоже оказался предателем. Вместо членораздельной речи из меня вырвалось только невнятное мычание. Тем временем девчушка уже подскочила ко мне, причитая и размахивая руками.

— Ох, я так и знала! Понятно же было, что этот негодяй Сорен подсунет нам рухлядь. Лентяй и обалдуй! Я ему неделю твердила: «Сорен, почини лестницу, мы все убьемся». А он всё за юбками кухарок бегал! И вот, добегался…

Она подхватила меня под мышки, пытаясь поднять. Я помогала ей как могла, переставляя ватные ноги. В глазах двоилось: теперь в зале было две люстры, четыре лестницы и две одинаковые перепуганные служанки.

— Я не… не понимаю… кто… — выдавила я. Каждое слово отдавалось в затылке ударом молота. Чертов внутричерепной гном был удивительно трудолюбив.

— Да еще бы! — фыркнула моя спасительница, таща меня к выходу из зала — Так приложиться о дубовый пол! Удивительно, как душа не отлетела. Пошли, надо тебя уложить.

Мы двинулись через анфиладу роскошных коридоров. Я едва успевала крутить головой: повсюду были гобелены, рыцарские доспехи, вазы размером с меня. Но чем дальше мы шли, тем скромнее становилась обстановка. Блеск золота сменился тусклым камнем, светлые стены — темным деревом.

В конце концов мы уткнулись в тупик с обшарпанной коричневой дверью. Резкий контраст с парадными залами прямо-таки кричал о моем новом социальном статусе.

За дверью оказалась коморка. Маленькая — в ней было тесно даже вдвоем. Под самым потолком, на высоте около двух метров, примостилось узкое прямоугольное окошко. Из мебели — узкая кровать с пестрым, застиранным одеялом и хромой шкаф. Всё.

Мы медленно доковыляли до кровати и девушка помогла мне лечь на нее. Она вздохнула, вытирая пот со лба.

— Как не вовремя-то, Тири! Его Сиятельство возвращается сегодня вечером. Как мы теперь все успеем? — девушка вздохнула и закусила губу — Ладно, ты лежи. Схожу к мадам Агнелии, может, выпишет тебе лекаря или хоть мазь какую.

Она выскочила за дверь, оставив меня наедине с пульсирующей болью и экзистенциальным кризисом. Я закрыла глаза. Мысли двигались лениво и текуче, перед глазами уже начали вспыхивать непонятные эфемерные образы, знаменуя скорое засыпание, как вдруг дверь распахнулась с громким стуком.

— Тири! Опять отлыниваешь? — пробасил глубокий женский голос.

В комнату вплыла массивная дама. На ней было строгое черное платье, застегнутое под самый подбородок, а на поясе висела внушительная связка ключей. Настоящий цербер в юбке. Но как только она увидела мою бледную физиономию, суровая складка на ее лбу разгладилась. В глубине глаз мелькнуло искреннее беспокойство.

Она напомнила мне мою первую учительницу — женщину, которая могла наорать за неровные крючки в тетрадке, но всегда отдавала свой бутерброд, если родители не забирали с продленки слишком долго.

— Ох, все фиры и их пророки! — Дама юрко для своей комплекции подскочила к кровати. — Ну и травма у тебя, девочка. Лежи-лежи, сейчас глянем, что там с твоей бедовой головой.

Она занесла над моим лбом правую руку. Я приготовилась к холодному компрессу, но вместо этого рука женщины вдруг… засветилась. Ровным, мягким желтым светом, похожим на свет старой лампы накаливания. Я забыла, как дышать.

— Ахринеть… — прошептала я, округлив глаза.

— Ну какой я тебе «Архонт», милая? — дама недовольно дернула бровью — У меня всего лишь малая толика Дара, на бытовом уровне. Только ушибы заговаривать да кашу подогревать. Не двигайся и помолчи, ты меня сбиваешь с потока!

Женщина водила рукой вдоль моего тела, не касаясь меня ни пальцем. Этот свет с ее рук был так близко к коже, но совершенно не согревал, просто светил. Я вообще ничего не чувствовала и с трудом помнила себя от шока.

Мало того, что я горничная, которая со всего маха шандарахнулась об пол, так еще и это. Женщина с руками-лампочками. Ладно, если без шуток — было понятно, что это магия. Но руки-лампочки по уровню шока недалеко ушли.

Рука светящейся леди зависла над моей головой и она нахмурилась.

— Детка, да как ты жива осталась? — она убрала руку, и свечение погасло, оставив после себя синие круги в глазах — Надеюсь Его Светлость будет милостив и излечит тебя. Мой уровень этого не позволяет. Лежи и не смей вставать! Еще не хватало нам мертвой служанки к приезду хозяина. Это дурной знак. Поняла меня?

Под ее вопросительным взглядом, у меня практически зачесалось горло выпалить, что я не понимаю. Вообще ничего не понимаю.

— А как мне… как к вам обращаться? — я решила начать с самого простого. Если повезет потом спрошу, как называется этот город, этот мир и вообще все вокруг.

Дама замерла, очевидно борясь с приступом шока, норовившим распахнуть ее рот до самого пола.

— Ты не помнишь? — ее голос сорвался на визг, но она тут же прижала ладонь к губам. — Фиры всемогущие… Неужели память отшибло? После такого падения неудивительно… Бедная девочка. Неужели и обязанности свои забыла?

Она пробормотала это почти себе под нос, явно прикидывая в уме убытки от моей амнезии.

— Зови меня мадам Агнелия, как и всегда, — Она медленно развернулась и уже в дверях бросила мне через плечо — И лежи тихо! Будем уповать на милость лорда Кроува.

Дверь захлопнулась. Я осталась лежать, уставившись в потолок. Лорд Кроув. Лорд. Кроув. Имя отозвалось в голове не просто звоном, а целым набатом. Волна удушливой паники прошла от кончиков пальцев до макушки.

Фиры… магия… лорд Кроув! Пазл наконец сложился, но картинка оказалась не просто пугающей — она была невозможной.

Лорд Арден Кроув. Черный Ворон Империи и главный герой романа, который я буквально вчера дочитала. Я проглотила ее буквально за один вечер. И вот теперь…

— Твою мать! — мой отчаянный крик огласил тесную каморку.

Я не просто попала. Я попала в книгу. И, судя по моему фартуку, я в ней даже не третьестепенный персонаж. Всего лишь декорация, которая должна была просто чистить люстры и не отсвечивать.