Глава 4. Горничная и кухонные интриги

Это что нахрен такое было? Я ошеломленно смотрела на горы пыли, лежащие перед моими ногами. Сейчас эта серая масса выглядела абсолютно безобидно и мастерски маскировалась под самую обычную вековую грязь.

Но мне же не показалось! Буквально секунду назад перед моим носом висел самый настоящий пылевой фаербол — плотный, пульсирующий и пугающе послушный.

Я медленно подняла глаза на верхние полки левых шкафов. Гулко сглотнув, перевела глаза на стеллажи справа. Справа всё было стабильно: полки украшали серые гирлянды милой пушистой пыли, похожей на заброшенные декорации к фильму ужасов. А вот шкаф слева сиял чистотой, вызывающей у меня приступ когнитивного диссонанса.

Ладно. Ладно-ладно-ладно.

В носу отчаянно зачесалось, и в следующую секунду библиотеку огласил громогласный чих, от которого, кажется, качнулись люстры. Задумчиво вытирая нос рукавом свежинькой формы, я вдруг подумала: а что в этом плохого?

У меня есть магия! И, возможно, она крутая. Необязательно же она связана только с уборкой. Просто сейчас под руку подвернулась пыль, а так-то я, может, способна что угодно в шар закатать.

Я расставила ноги пошире, и сильным, горделивым движением вытянула руку в сторону массивного дубового стола.

— Двигайся, стол! Здесь твоя повелительница Вика-Тири-мега-супер-горничная! — прошептала я, зажмурившись от усердия.

Я напрягалась так, что в голове начало пульсировать, а перед глазами вспыхнули красные пятна. Но когда затылок заныл от напряжения, стало ясно: мой Дар ещё не дорос до уровня стола. Хорошо, может, кресла?

Я перенаправила руку на эти шикарные образчики мебельного искусства, обитые потертым бархатом. Тишина. Видимо, мой внутренний архимаг всё ещё пребывал в яслях.

Книги? Эффект был тот же. Ну точнее — никакой. Я вздохнула и направила руку на пыль. Но и тут ничего не случилось. После серии экспериментов с пипидастром в правой руке, в левой руке и даже в обеих сразу, результат оставался нулевым.

Ну что за засада! Я же точно знаю, что это я сделала. Во мне магия и она точно какая-то крутая и могущественная. Почему же не получается больше сдвинуть ни единой пылинки? Когда моё непонимание реальности достигло пика, дверь сзади распахнулась и звонкий голосок огласил комнату:

— Тири! А ты чего тут… — Дори осеклась и через секунду встала рядом. — Ого. Ты решила убрать пыль с верхних полок! И лестниц не испугалась?

Я только угукнула задумчиво рассматривая пыльные клубы.

— Только знаешь что? — Дори резко впихнула мне в руки тяжелую швабру и подтолкнула носком туфли ведро с мутной водой. — Пол я здесь уже вымыла и переделывать работу из-за твоего рвения не собираюсь! Разбирайся сама. А потом завтракать приходи.

Я недоуменно уставилась на новый инструмент. Метла вместо волшебной палочки? А вдруг дело было в пипидастре, и он оказался однозарядным? Может, швабра поможет мне в нелегком деле овладения магической искрой?

Дори уже в дверях обернулась и махнула рукой:

— Ведро со шваброй оставь тут, я потом заберу. Поторопись!

Я еще какое-то время безуспешно размахивала шваброй, как заправский ниндзя, надеясь на чудо, но ожидаемо не добилась ничего, кроме пары капель грязной воды на ковре. Пришлось по старинке — ползать на карачках и вытирать пол тряпкой. Закончив, я метнулась к стеллажам. В голову пришла светлая, хоть и опасная мысль.

Стоит почитать что-то на тему внезапно появившегося Дара. Времени было в обрез, поэтому я выхватила те книги, что приметила раньше. «Ритуалы Архонтов: пособие по вызову стихийной ярости» — ну а что, ярость никогда не помешает.

«Перечень бесполезных и утерянных способностей» — не хотелось верить в бесполезность своего дара, но пылевой шар звучит не особо впечатляюще. Вполне может оказаться, что способность моя весьма-весьма скромна и бесполезна. Быстренько почитаю сегодня ночью и верну.

Запихнув фолианты под передник и придерживая их рукой так, будто у меня внезапно обострился аппендицит, я добежала до своей каморки. Запихнула книги под одеяло и, стараясь придать лицу невозмутимый вид, отправилась искать столовую.

Но чем ближе я подходила к кухне, тем гуще становился воздух. К аромату старого камня и сырости примешался запах жареного лука, топленого масла и чего-то кисловатого, напоминающего закваску. Запах вывел меня в святая святых поместья — на кухню.

На кухне было жарко. Огромный кухонный остров с двумя плитами напоминал вулкан: в гигантских медных кастрюлях что-то кипело, в сковородах яростно шкварчало мясо. Дородная дама-повар в фартуке с пышными розами командовала парадом, размахивая половником, как дирижерской палочкой.

Для прислуги стояло два длинных дубовых стола у стены. На них уже дымились миски с густой овсянкой, заправленной шкварками, и лежали ломти свежего, еще теплого серого хлеба. Рядом стояли кувшины с чем-то похожим на компот или слабый эль.

Посадочных мест было немного, возможно тут едят посменно? За столом уже сидело несколько моих коллег и вовсю работали ложками, а я нерешительно замерла у входа. За столом сидел и мужчина, довольно отталкивающий, надо сказать. К счастью, Дори заметила меня и призывно замахала рукой.

Как только я опустилась на скамью, девчонки тут же оживились, отрываясь от каши.

— О, Тири! Ты чего такая молчаливая? Будто сама не своя? — защебетали они наперебой.

Я выдавила смущенную улыбку, но Дори тут же вклинилась, обвинительно тыча пальцем в сторону мужчины с мерзкими усиками:

— Конечно сама не своя! Тири чуть души не лишилась, когда с лестницы упала! — и уже повернувшись к мужчине гневно добавила — И не стыдно тебе, Сорен? Вот все расскажу Его Сиятельству — будешь знать как рухлядь подсовывать!

Повариха, проплывавшая мимо, от души шлепнула Сорена полотенцем по затылку.

— Охламон! Девчонок наших не щадишь совсем! Кто потом будет туалеты хозяйские драить? Ты, что ль? — гаркнула она.

Сорен только что-то нечленораздельно промычал, уткнувшись в тарелку. Он явно демонстрировал что значит «уплетать за обе щеки». Ну или «улепетывать», потому что буквально через три секунды он буквально вылетел из кухни.

На его место приземлилась сама хозяйка кухни. Она тяжело вздохнула и подалась ко мне, обдав ароматом ванили и жареного мяса.

— Тири, ты уж не серчай на него. У Сорена в голове сквозняк, но мужик он не злой. Ты лучше вот что скажи… — дама понизила голос до заговорщицкого шепота. — Его Светлость тебя правда сам лечил? Агнелия-то молчит, как партизанка, но мы же понимаем: ее Дара бы не хватило на такое.

Я медленно выдохнула. Девчонки-горничные замерли, ложки зависли на полпути к ртам. Любопытство в их глазах было таким плотным, что его можно было намазывать на хлеб.

Дори, наоборот, уткнулась в кашу, явно нервничая из-за происходящего. Ну ясно. Рассказать нельзя поссориться. Запятую поставь сама, Вика.

Далась им всем эта история! Или может оригинальная Тири у всех в печенках уже была? Вот и стараются изо всех сил заставить меня болтать языком, а потом выставить клеветницей перед господином.

— Да, мадам Агнелия сказала, что дело дрянь, и я могла… ну, того, — я сделала неопределенный жест рукой в сторону потолка. — Испугалась я конечно, знатно. Если бы Дори меня не нашла, кто ж знает, чем бы все это закончилось. А еще мадам Агнелия — какая же у нее добрая, чистая душа…

— И-и-и? — нетерпеливо подтолкнула повариха.

— Что «и»? — я включила режим «наивная дурочка».

— Тири, ну чего ты такая недалекая! Заходил Его Светлость-то к тебе? — снижая голос до полушепота, дама продолжила тянуть из меня информацию — Руки к тебе прикладывал?

Я расплылась в самой вдохновенной улыбке, на которую была способна.

— А это! Нет, конечно! За дверью он стоял. — я сделала максимально воодушевленное лицо и начала рассказывать все «как было» — Лежу я, значит, на кровати в своей каморке. В голове что раскаленный уголек горит! Жжет нестерпимо. Мадам Агнелия-то заходила до этого. Разговаривала со мной, Дар свой применяла тоже. Как руки-то у нее засветились! Чисто магические светильники!

— Тири! Ближе к делу! — стукнула ладонью по столу кухарка. Девчонки-горничные затаили дыхание, ожидая подробностей. Я не сомневалась, что одно неверное слово и по поместью пойдут гулять совершенно дикие слухи.

— Ну вот, — я прочистила горло — Я провалилась в забытье, когда услышала за дверью голос Его Сиятельства. Он сказал, что травму мою излечил и я обнаружила, что боли больше нет. Все. Конец.

Брови кухарки сошлись на переносице.

— Да что ты такое несешь, Тири! Всем известно, что для лечения необходимо наложение рук. Кроме того, никто не присутствовал при этом процессе — значит вы находились одни. — Она всплеснула руками — Как это так «через дверь»?

Я только пожала плечами.

— Да кто ж знает этих одарённых. Только у меня в каморке его не было и меня он не касался. — Я задумалась на секунду, а потом вдохновенно продолжила — Только знаете что! Мне сейчас так хорошо, что я даже в библиотеке пыль вытерла с верхних полок!

Я начала с энтузиазмом и в мельчайших деталях расписывать процесс уборки, борьбы с паутиной и классификации пыльных клубов. Краем глаза я видела, как азарт в глазах горничных гаснет.

Сплетня умирала мучительной смертью от передозировки скучными подробностями. А вот Дори наконец подняла голову и ободряюще мне улыбнулась. Хоть один человек в комнате за меня.

— Ладно! Чего расселись, дармоедки! — прикрикнула кухарка, разочарованная отсутствием интриги. — А ну за работу! И ты, Тири, доедай и иди к своей любимой пыли. Дел невпроворот!

Кухарка вернулась к кастрюлям, а я, с чувством выполненного долга, закончила завтрак. Каша со шкварками оказалась на удивление сытной, хоть и непривычной.

Ну что ж, пора возвращаться к трудовым будням. И дождаться ночи, чтобы наконец заглянуть в украденные книги.