Глава 3

​ Марина ещё несколько секунд всматривалась в зеркало, надеясь, что это какой-то сложный оптический обман. Лицо не менялось. Оставалось всё тем же — холёным, породистым, с застывшим выражением холодной уверенности, которое совершенно не вязалось с тем хаосом, что бушевал у неё внутри. Она медленно опустила руку и перевела взгляд на людей в палате.— Вы серьёзно полагаете, что я приму это как должное? — спросила она. Голос, глубокий и властный, сам по себе придавал словам вес, которого она не чувствовала.Максим сделал шаг ближе. Было видно, как он сдерживается.— Никто не говорит, что это нормально. Ты упала, ударилась головой. Травма, шок, потеря памяти — естественное следствие.Марина раздражённо выдохнула.— У меня нет проблем с памятью. Я помню всё — от цвета своих штор до пароля на рабочем ноутбуке. Проблема в том, что я помню свою жизнь, а не ту, которую вы мне навязываете.Алина, стоявшая у шкафа, подалась вперёд. В её глазах осторожность боролась с любопытством.— Тогда скажите... кто вы?Марина посмотрела на неё в упор.— Я уже говорила. Меня зовут Марина Орлова. Мне двадцать девять лет, я работаю в маркетинге. У меня есть ипотечная квартира, кот и привычка пить кофе без сахара. Я не имею никакого отношения к этому телу и, уж тем более, к этому дому.В палате стало слышно, как работает кондиционер. Максим потёр переносицу.— Хорошо. Допустим, ты в это веришь.— Я не верю, я констатирую факт, — отрезала Марина.Врач, не поднимая глаз от планшета, произнесла ровно:— При тяжёлых травмах мозг иногда конструирует замещающую личность. Это требует обследования, прежде чем делать выводы.Марина усмехнулась. Усмешка вышла тонкой и, судя по тому, как дёрнулась Алина, — пугающей.— То есть я так сильно не хотела быть собой, что придумала карьеру в маркетинге и кота? Весьма креативно для защитного механизма.— Я пытаюсь объяснить то, что наблюдаю, — сухо ответила врач.— Нет, вы пытаетесь подогнать меня под протокол, потому что так проще. Но это не сработает.Максим смотрел на неё теперь иначе — с подозрением, в котором уже не было тревоги.— Тогда объясни, что происходит. Если ты не моя мать — где она?Марина на секунду замолчала.— Я не знаю, — ответила она честно. — Но я точно знаю, что этим телом управляю не я.Алина сделала ещё один шаг к кровати.— Вы правда... нас не узнаёте? Совсем?— Вижу впервые в жизни.Алина опустила взгляд. В её лице что-то неуловимо изменилось.— Максим, — тихо позвала она. — Она даже не пытается играть роль.— Мать всегда любила манипуляции, — он отвёл взгляд в сторону. — Это может быть новой стратегией.— Вы обсуждаете меня так, будто я неодушевлённый предмет в углу, — заметила Марина.Максим посмотрел на неё в упор.— Потому что ты ведёшь себя как чужая.— Потому что я и есть чужая.Алина нервно переплела пальцы.— Она никогда так не говорила, — прошептала она. — Никогда не признавалась, что чего-то не знает. Поражение для неё было невозможным словом.Максим помолчал. Что-то в его лице сдвинулось — совсем чуть-чуть, почти незаметно.— Ты хочешь сказать... что это действительно не она?— Я не знаю. Но это поведение другое. В нём нет её яда.Марина внимательно наблюдала за этой парой. Кажется, Валерия Аркадьевна была тем ещё подарком для близких.— Может быть, вы всё-таки официально представите меня самой себе? — попросила она.Максим глубоко выдохнул.— Ты — Валерия Аркадьевна Воронцова. Глава семьи. Моя мать.Марина попробовала имя на языке. Оно ощущалось как тяжёлое бархатное платье — дорогое, но сдавливающее грудь.— Валерия Аркадьевна... Звучит как название ледокола.Алина невольно фыркнула — и тут же испуганно прикрыла рот ладонью.— Вы бы так никогда не сказали.— А как я должна была сказать?— Что это имя звучит «достойно и обязывающе», — тихо ответила невестка.Марина подняла бровь.— Похоже, мне досталось тело весьма специфической женщины.— Тебе весело? — Максим нахмурился.— Мне страшно, — отрезала Марина. — Но если я начну кричать, вы точно закроете меня в психиатрии.Она снова посмотрела на свои пальцы, сжала и разжала их. Мышцы слушались идеально. Это было почти жутко.— Мне нужно встать.— Врач не рекомендует... — начал Максим, но Марина уже спустила ноги с кровати.Тело оказалось выше, чем её прежнее, и центр тяжести сместился. Движения ощущались непривычно плавными — почти хищными. Она подошла к окну. За стеклом расстилался ухоженный сад и часть особняка, который выглядел как иллюстрация из журнала о жизни людей, с которыми она никогда не пересекалась.— Это ваш дом, — сказал Максим у неё за спиной.Марина смотрела в окно.— Судя по размаху, я была очень богатой и очень несносной женщиной.Алина за спиной снова издала звук, похожий на подавленный смех.— Вы бы раньше назвали это «статусом» и «порядком».Марина обернулась к ней.— Значит, раньше я была пафосной занудой?Алина замерла — не зная, смеяться или бежать. Но всё же кивнула.Максим шагнул между ними, закрывая собой вид на сад.— Мне это не нравится. Эти интонации, эти шутки. Это не она.Марина спокойно встретила его взгляд.— А мне не нравится просыпаться в чужом теле с чужими детьми. Думаю, мы в расчёте.Врач убрала планшет.— Я назначу МРТ и дополнительные тесты. — Она сделала паузу. — Отдыхайте. Разговоры подождут.Марина кивнула. Она знала, что никакое МРТ ничего не покажет. Но спорить не стала — не сейчас.Когда врач вышла, в палате стало тихо. Максим стоял у двери с видом человека, которому только что объявили о форс-мажоре, но ещё не сказали каком. Алина смотрела на неё с выражением, которое Марина не умела читать — не страх, не злость, что-то среднее.Марина снова повернулась к окну. В стекле отражалась Валерия Аркадьевна — прямая спина, холодный взгляд, ни единой лишней эмоции на лице.Марина подумала, что это тело умеет скрывать панику лучше, чем она сама когда-либо умела.Это могло пригодиться.

●●●●●●Уважаемые читателидобро пожаловать в новинку!Книга пишется в рамках литмоба "Лучшая Свекровь"Добавляйте в библиотеку, следите за выходом новинок.Впереди нас ждет 13 искрометных историй о свекровушках.Они еще молоды, полны сил испособны любить так, что пяткибудут гореть)