Глава 12. Светский круговорот

- К выезду всё готово? – Олег нервничал, как будто я первый раз выезжаю с девушками на прием.

- Да.

- Если вдруг что пойдет не по плану – звони.

- Всё пойдет по плану, Олег, - потому что никакого плана нахрен нет.

- Ну, бывай. Как вернешься, сообщи.

Я нажал отбой и с тяжелым вздохом осмотрел усыпальницу, где в одной кровати уснули две девочки, между ними щенок, который так и остался Жориком, а в ногах, сладко посапывая, заснула коза.

Зоопарк, а не спальня, черт.

И как мне не жаль было тревожить её, я все же тронул Юлю за плечи и тут же прижал палец к губам.

- Тсс… Сейчас разложу девочек по кроватям, и поговорим.

Сунул ей в руки телефон, сам аккуратно распутал Алину из лап щенка, мотнул головой козе, чтобы она открыла дверь и проводила в соседнюю комнату. Там уложил девочку в приготовленную постель, выключил свет и вернулся за щенком.

Юлька все это время послушно ходила за мной, открывая двери, гася свет, поправляя одеялки, пока не тормознула перед дверью своей комнаты.

- А ко мне зачем идем? Говорить?

- Нет, - не сдержал я в голосе язвительность, - пса укладывать.

- А! – протянула коза, насмешливо поджимая губы. – Тогда заходи.

Я зашел и первое что увидел клетку. Ну, конечно. Сделал шаг к ней, но Юлька меня остановила:

- Нет, положи на постель. Сюда.

Я обернулся:

- Почему не в клетку? Она же для собаки?

Коза кивнула:

- Жалко малыша…

- А меня не жалко было?

Мы недолго боролись взглядами, но коза быстро отвела свой.

- Идем на лоджию, поговорим.

Я ждал, когда она послушается и выйдет. Но и она чего-то ждала. Чего?

У меня мысли сразу потекли в желаемом русле. Мы в ее спальне, у ее постели. Она еще сонная, растрепанная, такая теплая, что не кажется бодливой козой. Но стоило мне протянуть руку к  ней, она тут же взбрыкнула, будто очнулась и метнулась прочь из спальни.

Что я делаю? Зачем я ее здесь держу? Не нужна она мне ни разу!

И отпустить не могу… Черт знает что.

Я подвинул ей плетеное кресло и сел в такое же, напротив.

- Завтра я уеду, предположительно до понедельника, - Юлька кивнула, скидывая тапочки и уютно подгибая под себя ноги. – Поэтому с утра всё четко по режиму. Пока мы катались в твой питомник, я совсем забыл проверить уроки, но это теперь твоя обязанность. Завтра проверишь всё, что они не сделали, и закончите вместе. В мессенджер скинул тебе расписание и режим. Услышала?

Снова ленивый полусонный кивок.

- И я очень тебя прошу, давай без своих раздражающих выходок, - устало закончил я, тоже расслабленно откидываясь на кресле и запрокидывая голову.

- Знаешь… Ты не попадаешь ни в один образ, который создаешь, - вдруг произнесла Юлька.

- Хм… может потому что я не создаю никаких образов?

- Но ведь производишь? Вот в первый вечер я была уверена, что ты лошок из провинции.

Я снова хмыкнул.

- Я всех парней со связями знаю, - начала оправдываться коза, - а тебя не знала.

- И не должна была… Со мной возможно познакомилась бы, когда я стал твоего мужа снабжать любовницами. Вот тогда мы, наверное, пересеклись бы.

Она помолчала, но недолго.

- У тебя очень успокаивающий голос, хотя ты производишь впечатление горячего парня.

Я поднял голову, посмотрел на козу. В сумраке ее глаза и губы влажно поблескивали.

- Хочешь проверить? – голос несколько срезонировал в низкий тембр, а Юлька вздрогнула. – Замерзла?

 Смысл мне скрывать, что я торчу на нее? Никакого. И мы оба понимаем, что рано или поздно она будет спать в моей постели. Пусть дозреет, начнет срываться, умолять взять ее, а я помогу.

Притянул ее к себе, усадил на колени и обнял. Она сидела напряженная, ожидая следующего шага, а я просто смотрел на темнеющее небо, на вспыхивающие звезды, на ободок старой луны. И ждал…

Только через пятнадцать минут коза расслабилась и прислонилась спиной ко мне, утопая в объятиях, укладываясь затылком на плечо.

Несмотря на легкий дискомфорт от эрекции, даже молчать с ней было уютно. Она не звенела над ухом, и я не чувствовал себя обязанным развлекать. Но не зря же я ждал.

Легкие поглаживания расслабили ее тело и притупили язвительную настороженность. Я коснулся губами виска, провел по краю уха и поцеловал шею. Юлька охнула и раскрылась, стекая по мне, подставляя оголенную кожу шеи, плеча. Мне хотелось, безумно хотелось чиркнуть молнией на ширинке, приподнять козу и насадить… Но пока я мучил её и себя обещанием расправы.

Обхватил руками грудь и чуть сжал. Юлька мгновенно выгнула спину и застонала, невыносимо сладко елозя по вздыбившейся ширинки. Отзывчивая, чувственная. И, сука, натуральная! Я когда попку ее в лифте сжал, чуть не кончил. А теперь она этой попкой трется о мой стояк сводя с ума.

И грудь… Почему все высокопоставленные и богатые мужики первое что делают с невестами и любовницами – закачивают силикон в сиськи? Я как пацан давился слюной от желания разодрать на козе одежду и впиться губами в ее грудь. Тереться лицом, сосать, сжимать, брать в рот и чувствовать, как реагирует её тело на мои ласки.

Юлька повернула ко мне лицо и приоткрыла губы. Большего приглашения мне и не нужно. Я только развернул ее лицом ко мне, посадил на себя сверху, чтобы не соблазняться попкой мысленно, а взять ее в свои руки и сжать посильнее, пока языком трахаю ее сладкий рот.

Сдержанность полетела к чертям, стоило только притиснуть ее податливое тело к себе. Член уперся между ног, а Юлька, зараза, завозилась, точно наносила смазку на ствол: вверх-вниз. Я мял её зад, только сильнее прижимая к стояку и задыхаясь от нетерпения войти в нее.

Целовалась Обухова с полной отдачей. Часто пытаясь перехватить инициативу, за что тут же получала по заднице с удовольствием от меня. И снова охала мне в рот, прогоняя разряды по позвоночнику.

И я сдался, решив уже сегодня переселить ее к себе в спальню. К тому же и постель у нее псиной занята. И мы подходим друг другу идеально… Чего ждать?

И тут коза закусила мне нижнюю губу, откинулась назад, удерживаемая только моими жадными руками, и прохрипела:

- Трахни меня, Ермаков. Хватит уже строить из себя обиженку.

Пошел откат, словно меня из ведра холодной водой окатили. Нет, Юлька, помариноваться тебе еще надо, а не получать всё желаемое по щелчку пальцев.

Я разочаровано отпустил её, снимая с колен.

- Рус? Ты чего?

- Иди спать.

- Я не хочу спать.

- Я хочу.

Она собственнически положила ладонь на ширинку, и я поморщился. От желания сводило челюсть, но уступать той, которая из прихоти чуть не угробила меня и всю мою семью, не стану.

Я отвел её руку, проводил всё такую же растерянную и заведенную козу до двери ее спальни и ушел к себе ворочаться на протяжении всей долгой ночи…

Слышал, как она подошла к двери моей спальни, но так и не постучала. Прошептав тихое «козёл», вернулась к себе. Это я проверил, так как она могла ошибиться дверью и завалиться к брату.

В два ночи листал свою базу данных в поисках спутницы себе, с которой смогу хоть немного расслабиться и отвлечься от нестерпимого желания засадить Юльке Обуховой.

Утром проснулся разбитый. На часах пять, но меня что-то разбудило. Прислушался. Откуда-то издавался тихий скулёж. Я отвернулся, чтобы доспать. Ложная тревога, наверное, собака соседей как-топ пробивается через звукоизоляцию.

Уже закрыл глаза, как вспомнил про щенка и Юльку! Черт! Пёс в моем доме!

Я быстро натянул тренники, майку, взял наушники и телефон, выпустил Жорика, и вместе с ним, вприпрыжку с седьмого этажа, помчались в парк на пробежку.

Пёс быстро сделал дела, чем заслужил похвалу. Всегда думал, что малыши делают дела на пеленку. А этот – мужик! Жорик как-то даже не солидно звучит.

- Да, Вермут? Давай семь километров по кругу? Выдержишь?

Ни поводка, ни привычки к собаке у меня не было, но почему-то я был уверен, что с псом мы найдем общий язык.

Пока я трусил по дорожке, огибая парковый пруд, пес бежал рядом, иногда чем-то увлекаясь, останавливаясь и догоняя меня, иногда от того же любопытства забегая вперед, но все равно пристраиваясь рядом, как только я равнялся с ним.

Уже на выходе из парка мы встретили другого собаковода, с брехливой псиной на поводке. Щенок тут же подскочил и зарычал в ответ.

- Уберите вашу собаку! – закричали мне.

И как-то само собой вырвалось:

- Вермут, ко мне! Рядом.

Я даже не удивился, что пёс бросив рявкать на соперника, подбежал и встал у ноги.

Ну как тут не позавидуешь козе? У нее что Козлов, что пёс – вышколенные, сразу к ноге садятся. Еще бы Обухову так выдрессировать.

В квартире все спали. Я отпустил Вермута прогуляться по квартире, познакомится с запахами и жильцами, сам принял душ и собрал дорожную сумку. За ночь оголенное желание спало, поэтому решил ехать без девушки для себя.

В принципе, если выездной раут пройдет по плану, то уже в воскресенье днем я смогу свалить. Отчитаюсь Олегу, куплю вкусностей девчонкам, и…

Мысли снова сосредоточились на Юльке. Собственно, мое подсознание и либидо уже решило, что она и есть моя девушка. Осталось только научить её не обламывать меня каждый раз, когда я готов пойти дальше.

Зашел к Тёме, толкнул в плечо, предупредил бдить за всем и не лезть к няне Юле.

- Руки оторву и в жопу вставлю, - сделал я последнее наставление и вышел.

Сначала поцеловал Дашку и поправил одеяло, потом зашел к Алине, поднял с пола подушку и даже не пытался искать её под перекрученным одеялом. У спальни козы остановился. Вроде как она теперь тоже моя… семья.

Хмыкнул сам над собой и уже отвернулся, чтобы уйти, когда Вермут ткнулся носом в дверь. Я оставил сумку, впустил пса и…

Она лежала поперек постели и я видел только попку, торчащую из-под задранной полусорочки. Но ничего в жизни так не хотелось, как подойти сейчас и расцеловать ее в обе розовые ягодицы.

Я с минуту боролся с низменными желаниями, но сдался. Тихо зашел и сел на край кровати. Вермут и тут помог, дружище. Запрыгнул и полез к лицу, тычась мокрым носом в щеки Юльки.

Она заворочалась, заворчала, отпихивая пса и крутя своей почти голой попкой перед моим носом.

Дальше включились инстинкты. Перехватил её за бедра и провел щекой по нежной коже. Юлька моментально переключилась с собаки на меня, но не отталкивала, а вывернулась в руках, подползая ближе, открывая мне обнаженную линию живота. Охая, млея от поцелуев, зарываясь пальцами в волосы и притягивая выше.

Я, как пёс на поводке, послушно полз вверх, оставляя след от поцелуев на ее идеальной коже. Не жалея засосов и прикусов, я тащился от близости и оставлял свои метки!

Я не доверял ни ей, ни брату. За три дня может случится что угодно. А я не хочу, чтобы это что-то случилось между ними. Трахнуть? Но за три дня ей захочется еще, а меня рядом не будет.

Взять с собой?

Это же Обухова! Она привыкла вращаться в великосветских тусовках. Почему мне сразу не пришла эта мысль в голову.

Всё. Меняю планы.

- Собирайся, - кинул я, проворно соскакивая с постели подальше от соблазнительного готового отдаться тела.

- Куда?

- Едешь со мной.

- М… Куда?

- К Трофимову.

- Игорю Львовичу? Зачем?

- У него уик-энд с приглашенными. Я поставляю на вечеринку невест. Ты едешь со мной сопровождающей.

Я уже был у выхода из спальни, когда меня догнал полу истерический вопль:

- Но мне нечего надеть!

Я развернулся, не в состоянии скрыть усмешки:

- У отъявленной модницы столицы не найдется пары подходящих тряпок на вечеринку?

- Ты же сам выкинул весь мой гардероб!

- Весь? Юль, ты серьезно запихала в чемоданы все свои вещи?

- Нет, конечно, - она посмотрела на меня как на дебила, или мне так показалось.

- Тогда по пути заедем к тебе, возьмешь, что нужно.

- Ты дебил?

Хм, не показалось.

- Что теперь?

- Я не могу поехать к Трофимовым в старых вещах, в которых меня уже видели! Ты не понимаешь? А все новые ты выкинул!

Теперь я видел, что коза действительно находилась на грани истерики.

- Мы заедем и купим тебе новые. Ок?

- Да. Хорошо.

- Тогда одевайся и выезжаем.

Но Юля не торопилась.

- Ну что теперь? – я уже три раза пожалел, что поддался предательской страсти и пригласил Обухову с собой.

- Некуда торопиться. Приличные бутики открываются не раньше десяти.

Я застонал.

- А сейчас только семь, - закончила она.

- Одевайся, сегодня, напомню, еще пятница. Как раз успеваем закинуть девочек в школу.

Оставил козу собираться, а сам поднял девчонок и Тёма.

- На выходные остаешься с сестрами.

- Чего это? А нянька им зачем?

- Нянька едет со мной…

- Ну конечно! Я так и знал!

- Вот и хорошо.

Утро началось с обычной суеты. Мы только раз поссорились, когда решали, что делать с псом, когда в дверь позвонил Глеб.

- О, Козлов! Ты невероятно вовремя!

- В срок. А чо?

С введением Глеба на машине в нерешаемое управление на место неизвестного, всё сразу сложилось. Я оставил Тёма и Вермута на Глеба, закрепил сверху приказом козы, и отвез девочек в школу.

- А теперь за нарядами, - довольно зажмурилась Юлька. – Придется раскошелиться, Ермаков.

* * *

Всё шло по плану. Девочки приехали на арендованном лимузине, отлично влились в тусовку. Я свел каждую с потенциальным клиентом и ждал результата. Еще ждал появление спутницы, которая надолго застряла в выделенной нам комнате.

Приехали последние гости из тех, кто не останется на уик-энд. Скоро позовут на ужин, и я с беспокойством оглянулся на лестницу. Она стояла наверху, и я не мог отвести взгляда.

Красивая, утонченная, соблазнительная и дерзкая.

Я перехватил у официанта бокал с шампанским и залпом выпил.

Был ли у меня шанс избежать её?

Нет.

В любой день при нашем сближении и общении, между нами все равно заискрились бы разряды. День её рождения или этот прием, куда она приехала бы со своим отцом, стал бы днем нашего начала. Этого я по любому не избежал бы. Даже с четким пониманием, что Обухова мне не пара. Что я не пара ей.

Смотрел, как она спускается, как твердо ставит ножку, обутую в туфлю на ненормально высоком каблуке. Но я переживал не за каблук, что он может сломаться, а о том, как коза удерживает на этих спицах равновесие своими тонкими лодыжками, как гордо держит голову на тонкой шее. Как выглядит пронзительно хрупко и беззащитно.

Ножка фужера хрустнула под моими пальцами. Я избавился от осколков и подхватил Юльку с последних ступенек.

- Ты не могла надеть на ноги что-нибудь понадежнее? – прорычал я.

- Надежнее лабутенов? Ты, наверное, шутишь. Ой, папа!

Коза вывернулась из моих рук и ринулась к отцу. Я остался стоять поодаль, кивнув Обухову, но не мешая им общаться.

- Он душка! Кстати, Жорика я забрала…

- Жорика?

Юлька скривила гримасу:

- Это запутанная история, но я не могла отказать его дочкам…

- Его, что? Юля, ты пьяна?

- Нет еще, пап, но очень надеюсь набраться! У меня теперь не так чтобы много развлечений. Ермаков жутко скучный чувак.

Меня перехватили и увели из холла, лишив удовольствия услышать про мои выдающиеся скучные черты характера. Ну ничего, мы еще поговорим с козой наедине. Я покажу и задорную свою сторону.

На полчаса я потерял Юльку из вида, но ведь оставил её на отца, что может произойти?

На секунду меня сковал страх, что Обухов снова выкинет фокус с побегом дочери. Но не дурак же он? Одного урока должно быть достаточно. Заставил себя успокоиться, только когда нашел её взглядом. Но, как и следовало ожидать, она перепрыгивала от одной группы знакомых к другой, весело заливаясь смехом и обмениваясь последними сплетнями.

Надеюсь не обо мне?

Настроение портилось. Я изловчился и перехватил козу перед самым приглашением к ужину.

- О чем же ты всем так весело щебетала? – тихо прошипел я на ухо Обуховой, тут же на секунду прикрывая веки и млея от её запаха.

Черт, надо ей женскую приблуду в душ купить, чтобы не мылась моей.

- О Милане и Париже, - удивленно ответила она, откидывая голову так, чтобы видеть меня.

- Обо мне, надеюсь, не рассказываешь?

Юлька еле заметно покраснела. Господи, даже в своих реакциях бесстыже натуральна.

- Нет.

- Врешь.

- Только немного… В смысле, почти не рассказываю, но конечно же меня спрашивают, с кем я пришла.

Её глаза озорно блеснули.

- И что ты отвечаешь?

- Ничего, - она снова озорно прикрыла веки. – Только откидываю волосы, и они сами додумывают остальное.

- Откинь.

Коза изящно подняла руку, подхватила волосы, небрежно откинула их и повернулась ко мне открытой шеей, на которой красовался яркий засос.

- Твою мать!

- Тише.

- Могла бы замазать!

- Ну что ты! Никто бы не поверил, что я с тобой спала, - на тон ниже зашипела она. – Такие вещи в моем случае не замазывают. Зато вопросов больше не задают.

Я кивнул, провожая её к столу, отодвигая стул и присаживаясь рядом. Многие интересуются нашей парой, поглядывают, удивляются.

Ермаков и Обухова… Да, это несколько странный альянс для нас обоих. Скорее всего все решили, что дочка Обухова развлекается с красивым самцом. А те, кто знает меня, уверены, что я решил не упускать случай и вставить сучке и ее папаше.

Собственно, правы и те, и другие. Но почему нас так трудно принять за пару?

Я нравлюсь Юльке, иначе она не подвалила бы в свой день рождения ко мне с предложением перепихнуться. Рассматривала ли она меня дольше, чем на один случайный «праздничный» секс? Вряд ли. Портрет её женишка я составил еще в тот вечер. Обухова точно не видела себя рядом со мной.

Но сейчас сидит с аккуратно расстеленной на коленях салфеткой, улыбается и всем намекает, что мы в отношениях.

Но мы не в отношениях. Мечтать трахнуть козу я не перестал. И мечту исполню. Но чтобы принимать Юльку серьезно? Со всеми ее выкрутасами? Нет. Одно дело трахать, другое – любить и жить вместе… Доверить семью… Завести собаку…

- Чёрт!

- Что, Руслан?

- Почему у меня с тобой всё идет через жопу?

- В каком смысле?

- В обратном, - фыркнул я, приступая к ужину.

Я уже доверил ей семью, впустил в дом и даже завел собаку. Но при этом еще ни разу не трахнул! Надо срочно исправлять. Не хватало еще влюбиться в Обухову.

Весь ужин прошел как на иголках. Я коршуном следил за козой, чтобы не убегала далеко. Да что там, я вообще держал её при себе, лапая прилично и неприлично, явно намекая, чем мы займемся сразу же, как сегодняшний вечер завершится.

Юлька сообразительная, сразу поняла мои намеки, прижимаясь ко мне, поощряя поползновения и многозначительно улыбаясь. Но в конце приема её отец чуть все не испортил, пытаясь выцепить доченьку на выходные домой.

- Какие выходные? – процедил сквозь зубы. – Я её на работу, думаешь, взял? Может еще отпускные предусмотреть?

- А почему Глеб не при ней?

- Потому что при ней я. Вдвоем с Глебом мы не уместимся.

- У нас был уговор, - настаивал Обухов. – А сегодня все шушукаются о синяках на Юльке.

- Засосах, пап! – раздраженно влезла коза. – Кто там не разглядел? Или уже отличить засос от синяка не в состоянии?

- Так он тебя не… Бьёт?

Я сжал челюсть, Юлька вцепилась в мой локоть, но отцу ответила сама:

- Нет, конечно. Всё нормально, пап.

Обухов отступился, а я безотлагательно потащил козу на жертвенный алтарь. Перекинул Юльку поперек кровати, подхватил ногу за щиколотку и стянул первую убийственную туфлю.

- Господи, как вы на них только ходите и шеи себе не сворачиваете?

Юлька хихикнула, поднимая вторую ногу и доверчиво позволяя мне снять другую туфлю. Но руки не остановились, поползли по лодыжкам вверх, очерчивая икры, щекоча нежную кожу под коленом, обводя стройные бедра.

Нахрен, ноги не мой фетиш, но пока я добирался до сладкого, наблюдал, как меняется лицо Юльки, от игривого до нетерпеливого, томного. Меня заводили её непроизвольные стоны, нервно закусанные губы, закатывающиеся под веки глаза.

Коза вообще была ходячим сексом, хотя, моими усилиями, уже лежащим. И я собирался воспользоваться каждой минутой этой ночи.

- Да не тяни ты уже! – простонала Обухова, и я вспомнил о заранее заготовленном для этой поездки атрибуте.

Пока коза выбирала себе гардероб на выходные, я купил кляп. Как чувствовал, что пригодится.

- Что это?... Ой, нет! Не надо! Я буду молчать!

- Конечно, будешь. Он для этого и придуман.

Даже не сомневался, что не поддамся её уговорам, другое дело, хотелось еще немного романтики. Зря я начал с ног, если с самого начала мог заткнуть ей рот поцелуем.

Кляп на время оказался забыт, а Юлька от моих поцелуев старательно выползала из платья. Я охнул, когда почувствовал, как её пальчики пробрались в мою ширинку и сжались вокруг стояка.

Поддал бедрами вперед, цепенея от электрических разрядов, бьющих по каждой вене. Дыхания не хватало, а взять реванш хотелось в рекордно короткие сроки. Поставить олимпийский рекорд, я бы даже сказал.

Как слепой щенок, обхватил губами соски, втянул в рот и утробно зарычал от Юлькиного отклика. Её тело завибрировало под моими губами, бедра обхватили талию, теснее прижимаясь к пульсирующему члену.

- Ну же… Ермаков.

- Твою мать…

Я оторвался от сладкой груди, вновь дотянувшись до отброшенного в порыве страсти кляпа, под возмущения козы заткнул ей рот и в две секунды разделся и стянул с нее платье.

- Ты мне крышу сносишь, - просипел я и повалился на нее, быстро, без предварительной ласки, насаживая девчонку на каменный стояк.

Я вбивался в нее под ритмичные мычания, рыча в ответ на впивающиеся в тело длинные ногти козы. Разрядка настигла быстро, почти перекрыв возможность дышать. Я хрипел и стискивал Юльку в объятиях, точно зная, что не вытащу кляп, пока не трахну ее еще раз.

В темноте я не пытался разглядеть ее эмоции, хотя коза даже недовольным пыхтением умудрялась донести до меня свою обиду. Но я уже дорвался до ее тела. И мне понравилось. Потому плевал на ее эмоции, а просто брал то, что должен был получить еще на ее дне рождения. Досадно, что тогда не было кляпа под рукой…

Перевернул Юльку задом к себе и застонал от вида упругой попки. Восставший член идеально лег между ягодиц и скользнул вверх, натягивая уздечку и прошибая меня молнией в позвоночник.

Внутри снова всё завибрировало от нетерпения. Я развел Юльке ноги, дотрагиваясь до влажных складочек, и нажал на чувствительный бугорок, заставляя девчонку вздрогнуть и застонать. Её спина выгнулась, раскрывая передо мной все прелести. Собственные руки задрожали от нетерпения потрогать её везде.

Я гладил, целовал, сжимал женские выпуклости, тихо сходя с ума от желания. Особенно приятно было его оттягивать, зная, что получу своё.

Юлька дернулась, отвлекая меня от десерта.

- Я не разрешал убирать кляп.

- Хочу кричать, когда будешь брать меня. Ну, пожалуйста?

Как тут устоишь от подобной просьбы? Я точно не смог.

Перехватил её за бедра, нацелил конец между складок и вошел до упора.

Коза не соврала, кричала до охрипшего горла. На пике даже голос сорвала, пока я не уткнул ее носом в подушку, заканчивая вбиваться в жадную, обхватившую меня со всех сторон плоть. Она даже в таком положении выжимала из меня все соки.

Я кончал, испытывая какое-то саднящее ощущение. С одной стороны, мне было зашибись как хорошо с козой. С другой… Скольким козлам было так же хорошо между ее ног? И это понижало градус удовольствия.

Откинув использованный презерватив, я лег на подушку, раскинув руки, лениво наблюдая за довольной козой, резво поскакавшей в душ. Еще через несколько минут она пришла, скинула с себя банный халат и свернулась клубочком у меня под боком.

А я не мог заснуть, накручивая её влажные волосы в колечки и рисуя пальцами на обнаженной коже. Уснул только под её мерное посапывание, крепко прижимая козу к себе.

Обычно я сплю чутко, был уверен, что рядом с Юлькой выспаться не смогу, просыпаясь от каждого её шевеления. Но нет, проснулся я только под утро от мягкого и дико возбуждающего прикосновения влажных губ к головке члена.

Или от собственного протяжного стона?

Руки сами опустились вниз, зарываясь в шелковистые волосы девушки, а сознание растворялось от тех ощущений, которые вытворял её порхающий язычок.

- Да-а-а…

Прохрипел я, чуть углубляя утренний минет и ныряя чувствительной головкой за щеку. Движения стали более резкими и глубокими. Пульс стучал в висках и на конце, пока не прорвал плотину и не выстрелил в глубины рта.

- Твою мать…

- М?

- Не думал, что ты так отлично работаешь язычком…

- Я им не работаю, но знаю, как применять. Ты же не с девственницей в постель лег.

По тону я не понял, то ли она обиделась, то ли гордилась своим опытом, но мысль что я не первый и не единственный снова неприятно резанула. Только встать мне Обухова не дала, оседлала сверху, распластавшись на груди, и прижалась губами ко рту.

- Поцелуй меня? С укусами, как вчера? Как зверь?

Я чувствовал вершинки ее грудей, впивающиеся в мою. Чувствовал жар тела и рваное дыхание еле сдерживаемого возбуждения. И был уверен, что внизу она бесстыже мокрая, готовая продолжить секс со мной. Предлагающая себя всю без остатка.

И да, то что она не девственница, добавляло плюсов в карму. Юлька была жадная до ласк, раскрепощенная и отзывчивая… А это мне очень нравилось в любовницах.

Я приоткрыл рот, впуская её настойчивый язычок, поощряя её попытки самой выжить из поцелуя максимальное. Но уже через минуту коза сдалась, выпустив мне в рот разочарованный стон. Только тогда я прикусил её нижнюю губу, втянул в рот и пососал, моментально расплавляя её как мороженное.

Процесс затягивал, открывая новые чувственные стороны моей козы.

Я оторвался от ее губ, только когда уперся членом между ног.

- Я сама, - прошептала она и отпрянула, вбирая член на всю длину в себя.

Застонал и судорожно сжал её бедра, чтобы удержать, еще побыть в этой эйфории. А потом она начала двигаться, и я поплыл. Не мог даже открыть глаза, чтобы полюбоваться Юлькой. Моих сил хватало только чтобы не отстреляться тут же. Но меня уносило от её извивающихся движений, от покачиваний и резких насаживаний. Ощущения были бомбические.

На моё счастье Юлька застонала и упала мне на грудь, подрагивая от накрывающего оргазма. Я почти тут же догнал её. Сделав пару выпадов, поспешно выскользнул из нее и взревев, кончил.

Душ мы принимали вместе, сразу опробовав и вертикальную посадку.

Коза в любую позу вписывалась гармонично. А я от переизбытка секса зверски проголодался, что дерзнул сходить в самоволку на кухню и выпросить поднос с едой на двоих.

Выходные обещали быть сказочными, особенно сейчас, когда я открыл для себя Юльку с неожиданной стороны. И какого хрена я отказался в тот роковой вечер? Мог бы замутить с ней намного раньше.

Коза сидела у меня на коленях и намазывала на крекер паштет, что-то рассказывая про своих подружек и планы на лето, когда зазвонил телефон. Я лениво придержал Юльку, чтобы не отсаживалась и скривился, увидев входящий от Олега.

Неужели почувствовал жопой, что я немного забил на работу? Откуда у него эта интуиция?

- Да? Зря беспокоишься, у меня все под контролем, - сразу вступил я в разговор.

- Отлично. Ты сидишь?

По тону Олега я вдруг понял, что из-под контроля все же что-то вышло.

- Что случилось?

Юлька у меня на руках напряглась, прекратив шевелиться вообще.

- Новости тут на хвосте прилетели.  Но ты лучше сядь, и убери подальше все бьющиеся предметы.

Я хмыкнул, слегка щипая Юльку.

- Говори уже, - вряд ли какая-то внештатная ситуация лишит меня эйфории.

- Елагина выпустили по условно-досрочному.

- Что?! – взревел я, чувствуя, как темнеет в голове.

- У тебя будет время подготовиться, прежде чем он явится за дочками. Но торопись.

Олег отрубился, а я оглох и ослеп. Ведь у меня был еще целый год, чтобы официально удочерить Дашку и Алину и получить решение суда на запрет свиданий Елагина с детьми. А теперь у меня меньше недели, чтобы защитить их от все еще законного папаши-убийцы.

- Руслан, мне больно…

Я очнулся, рассматривая испуганную Юльку. И только спустя мгновение понял, что вцепился ей в руку, оставляя синяки на запястье.

- Собирайся. Мы возвращаемся.

- Зачем? Почему?

- Срочные дела.

И только выпроводив с веранды Юльку, набрал сначала Тёма, предупредил, а потом Глеба. У меня не было выбора. Глеба пришлось посвятить в тайну нашей семьи.

- Не выпускай их из дома. Любой шаг только в сопровождении! В квартиру тоже никого не впускать. Мы выезжаем!