Глава 12

К такому готова я не была. Уже того, что вдруг узнаешь о параллельных мирах, магии и собственном таланте вполне достаточно на всю жизнь. Но, когда этот талант еще и оказывается чем-то уникальным и, по всей видимости опасным — совсем перебор.

Меня качнуло, захотелось присесть, я автоматически пошарила ладонью в поисках кресла. Оно возникло подо мной как-раз в тот момент, когда решила опуститься — предусмотрительность ректора.

— Понимаю, — сказал он. — Это все довольно сложно и только в той перспективе, если вы, мисс Хор, пройдете вступительные и преуспеете в развитии этого дара

Преуспеть-то хотелось. Хоть в чем-то. Но услышанное огорошило. Причем рассказывал ректор об этой телепортации так… не по-магически. Какие-то атомы, физика…

Я произнесла обескуражено и нервно потерев лоб:

— Звучит, как какая-то наука, а не магия.

— Магия и есть недопонятая наука, — отозвался ректор, и стена по его повелительному жесту опустилась, скрыв четыре погуглобуса.

— Похоже на правду.

— Думаю, Вивиана, — проговорил ректор, — сейчас тебе не стоит слишком много об этом думать. В первую очередь, готовься к вступительным, они не такие сложные, как представляешь. Живи нормальной студенческой жизнью магической академии, общайся со сверстниками. О мировом господстве пока думать рано.

На последних словах он усмехнулся, в который раз напомнив хищную птицу, но мне послышалось напряжение в его тоне. А возможно такое, что если достигну успехов, действительно смогу… Матеньки мои… Это ведь реально ответственность! Мой дар.

— А факультеты? — спросила я, запоздало вспомнив, что они, наверняка, тоже как-то влияют на магию адепта. — Мне положен какой-то конкретный?

Мариус Люкс снова сдержанно улыбнулся.

— В Ардэне много факультетов. Сможешь выбрать любой. Твой дар не привязан к направлению

Ясно. Значит, я что-то вроде универсальной волшебной палочки, способной перемещать, создавать, разрушать… И что мне делать с таким богатством? Про Васервальда спрашивать теперь совсем глупо. Хотя он мою жизнь в Ардэне делает очень нескучной.

Я поднялась. Сейчас самое время лечь и прийти в себя, переварить этот день.

— Я… э… пойду, ректор Люкс.

— Да, конечно, Вивиана. Отдохни.

Как покинула кабинет ректора не помню. Кажется, извинялась за вторжение, что-то лепетала, потом шла коридорами и переходами. Мысли ползали сумбурные и вязкие, сосредоточиться ни на чем не получалось. В задумчивости набрела к какому-то лифту, без дверей и стен. Очевидно магическому. Долго искала путь обратно.

В окнах коридоров на мир медленно натягиваются сумерки. Это сколько я бегала, а потом разговаривала с ректором?

К комнате добралась, наверное, минут через сорок. А может час. Не знаю. Время растянулось, стало непонятным и плохо ощутимым. Но когда вошла, меня ждал сюрприз.

— Никола?

Он сидит на моей кровати, локти уперты в колени, и нервно постукивает пяткой. Он поднял на меня глаза, черные, как смола, и я со скорбью поняла — отдохнуть мне сегодня никто не даст.

— Ты где была? — сходу спросил он.

— В смысле? — остолбенело спросила я, стоя в проходе.

Ник выглядел каким-то нервным, дерганым, а я совсем не в том состоянии, чтобы его успокаивать. Саму бы кто успокоил.

Поглядывая на него с опаской, я прошла к столу и сняла браслетики и побрякушки с запястий. Он резко поднялся и приблизился с пугающей скоростью.

— Тебя не было несколько часов, — глухо проговорил он, нависнув темной горой.

Меня его поведение стало пугать.

— И? — отозвалась я, уже подумывая, не придется ли чем-нибудь отбиваться. — Сегодня выходной. Гуляла.

— Где? — продолжил наседать он.

Я не выдержала.

— Слушай, я не обязана перед тобой отчитываться!

Пальцы Николы сжались на моих плечах, причем так сильно, что я ойкнула и дернулась, пытаясь вырваться. Но не получилось — он только сильнее вцепился.

— Ты нормальный вообще?! — выкрикнула я.

— Я чуть с ума не сошел, я беспокоился! — с плохо скрываемой агрессией выдохнул Ник и встряхнул меня, как куклу.

Я взвизгнула.

— Походу, сошел! Пусти меня!

Но он отпускать не собирался — придавил меня к столу всей массой, от его тела полыхнуло тревожным жаром. Даже через свитер. В груди часто застучало, в который раз за сегодня окатило паникой. Неужели мне теперь постоянно придется выносить такие нападки?

— Вивиана, — прошептал он глухо, и его лицо приблизилось, — ты хоть понимаешь, что происходит?

Я изо всех сил отклонялась, прогибаясь в пояснице, до тех пор, пока позволяла гибкость. Но она у меня не то чтобы очень, и в какой-то момент губы Ника оказались на моих.

Поцелуй был похож на вторжение. Резкий, напористый, даже грубый. Я не сразу среагировала — представить себе не могла, что Ник способен на такое. И пару секунд оторопело позволяла ему скользить по моим губам. Но когда его язык попытался пролезть мне в рот, наконец, пришла в себя.

Я замычала, задергалась, усиленно пытаясь вырваться. Да что ж это такое! Почему в последнее время от меня всем только и надо, что зажать где-нибудь в углу?! Я же примерная. Заучка, в конце концов. Что во мне такого?!

Мои попытки высвободиться Николу вообще не волновали, он продолжал целовать, прижал ладонь к моей спине, а другую к затылку, лишив возможности мотать головой. Мне только оставалось мычать и колотить его по плечам и бокам.

Но куда мне против его атлетической комплекции? Наверное, даже не чувствует.

И все же я продолжала бороться, дрожа, как осиновый лист, и не представляя, как далеко может зайти Ник. Но, когда он резким движением усадил меня на стол, оказавшись между ног, стало ясно — он намерен идти до конца.

Меня ошпарило — такое в планы не входило.

Я задергалась, запищала ему в рот, но звук заглох, меня точно никто не услышит. Пульс превратился в отбойную дробь, меня окончательно заколотило, а в глазах стало мокро и мутно. Нет, только не опять… Разве так может быть? Убежать от одних амбалов, чтобы попасть к другому?

Нет! Нет! Нет!

Это какое-то дежа вю!

Исчезнуть, пожалуйста! Я хочу исчезнуть! Прямо сейчас, прямо отсюда! Где ты, дар? Ты сейчас мне так нужен!

Как им управлять мне пока неизвестно, только и могу надеяться на чудо, пока ладони Николы лапают меня за зад, а сам он нетерпеливо пыхтит, мучая мои губы.

Я бессильно пыталась призвать свой дар, как-то включить его, найти, где у него кнопка — все безрезультатно. В ушах зазвенело — нет… неужели все произойдет так?!

Когда ладонь Ника поползла ко внутренней стороне штанов, что-то случилось.

Внутри.

Легкий холодок прокатился по позвоночнику, а сама я в один момент стал легкой и невесомой. Настолько, что даже не с чем сравнить. Будто все мои части тела, органы, клетки потеряли массу. Стало так свободно и просто, что паника исчезла за секунду. Даже не думала, что можно так резко успокоиться.

Зато лицо Николы вытянулось, стало растерянным. Губы все еще ищут мои, но взгляд потерянный.

— Вивиана? — позвал он охрипшим голосом.

И я, наконец, поняла, что он меня не видит.

Исчезла.

У меня получилось.

Не видит и не чувствует.

Меня заполнила какая-то безудержная радость. От страха и ужаса перед тем, что могло произойти не осталось следа. Неужели на меня так действует состояние невидимости? Или, если быть точной… Я ведь сейчас не существую, да? Ректор говорил про атомы…

А еще о том, что я могу исчезнуть в одном месте и появиться в другом. Значит, ходить не обязательно?

Едва подумала о двери, как тут же каким-то образом оказалась… Нет, не оказалась. Скорее осознала, и увидела комнату с ракурса двери.

Обалдеть!!!

Никола испуганно шарил по столу ладонями.

— Вивиана! — крикнул он и обернулся, вертя головой в поисках меня. — Где ты? Черт…

Я молчала — не знаю, как в этом состоянии с общением. Но лучше не рисковать и не выдавать себя. Неужели… Неужели у меня получилось заставить проявиться дар тогда, когда мне нужно?..

— Вивиана! Какого черта! — продолжал орать Ник, все больше бесясь. Его глаза окончательно почернели, и темнота из них стала как будто вытекать рассеянным дымком. Кожа побледнела, от глаз в стороны выступили вены, темные и пугающие.

Я попятилась, если отплывание назад можно так назвать. Что с ним? Как-то странно вышло, что за все время, пока мы в Ардэне, я так и не поинтересовалась, в чем его дар. Сейчас кажется, это нечто жуткое.

Оставаться с ним наедине больше не могла — мало ли, как поведет себя мой талант. Пользоваться им пока толком не умею, не хочется снова возникнуть перед Ником, пока он в таком состоянии. И вообще, держаться теперь от него лучше подальше.

Теперь еще и от него.

Будто Васервальда мне не хватало.

Куда сбежать?

Я ведь могу переместиться, куда вздумается?

В голове промелькнул разговор с ректором. Стоило немалых усилий выгнать мысли о Марсе и Сируисе. Я не в той квалификации, чтобы приближаться к этим местам. Тогда куда?

Мелькнула безумная мысль — настоящие родители. Вот это было бы идеально. Я наконец все узнала бы.

Напряглась, попыталась как-то себе это представить, но не сдвинулась с места. И как это работает? Или я могу переместиться только туда, о чем имею представление?

А дальше все произошло как-то само по себе. Как будто одна реальность стала проявляться сквозь другую, а еще через несколько мгновений я увидела перед собой Александра.

Вот же ёлки палки!..

Как это вышло?! Не могла я что ли о чем-нибудь, о ком-нибудь другом подумать? Почему именно он?

Васервальд смотрел прямо перед собой и прямо на меня. Я не сразу поняла, что не видит меня и все это время была в оцепенении. Лишь, когда он отвернулся и прошелся по комнате, остановившись возле большого овального зеркала, поняла — не раскрыта.

Вопрос о возвращении меня в собранное физическое состояние еще придется решить, но пожалуйста, только не сейчас.

Комната Александа больше той, где живем мы с Наоки. Причем, очевидно он обитает тут в одиночку. Полуторная кровать, окно, стол, даже диванчик. А у него здесь очень даже. Получше, чем в гостиничном номере, какие видела по ТВ.

— Я держусь изо всех сил, — проговорил Васервальд, и я вздрогнула всеми своими разобщенными атомами.

Только спустя миг поняла — он обращается не ко мне. В зеркале парень, как две капли воды похожий на Александра. Я бы и не поняла, что это не отражение, если бы оно не стояло в другой позе.

Или это отражение, обретшее волю? Тут ведь Ардэн, всякое бывает.

— Соберись, — донесся приглушенный и какой-то эхоподобный голос из-за стекла. — В конце концов, ты бессмертный маг.

— Ты просто не понимаешь, Виктор, — отозвался Александр, уперев ладони в стену по краям от зеркала, и уронил голову. Белые пряди упали на лоб. — Это какое-то помешательство. Мой дар бурлит, все внутри переворачивается, мне хочется такого… Я даже тебе, как брату, этого сказать не могу.

Конечно. В отражении брат Александра, Виктор Васервальд. Никола говорил, что у него есть брат, но я забыло, что они близнецы. Матеньки… еще второго мне не хватало. О чем они говорят? Часто вот так общаются? Это что-то вроде магического видеочата?

— Из нас двоих ты всегда был более сентиментальным, — скривился Виктор.

— Да дело не в этом, — отозвался Александр, удрученно качая головой.

— Тогда в чем? Как еще объяснить твое нежелание устранить проблему?

— Эта проблема живой человек, — огрызнулся Александр и поднял голову. В голубых глазах полыхнули искры. — И я не люблю твоих методов. Ты в курсе.

Лицо Виктора стало еще более кислым, он посмотрел на свои ногти, потер их о плечо.

— Угу. В курсе, сердобольный ты наш. Ну, серьезно, Александр, какая тебе разница? Хорошо, можешь не заваливать ей экзамены. Но кто мешает договориться с ректором о ее переводе в академию попроще. И подальше. Какой-нибудь Диамант де Грин, не знаю.

Ё… как же они похожи. Та же холодность, отрешенность и безразличность. Хотя, нет, крохотное отличие все же есть. Почти незаметное. Сама не могу назвать, в чем именно.

Я слушала в пол уха (или что там у меня вместо него), и смысл доходил с запозданием. У Александра какая-то проблема? Ну, вообще-то по нему заметно. Видимо с головой.

Так, ладно. Что Виктор ему предлагает? О чем, вообще, конкретно речь?

— Слушай, — проговорил Александр. — Я попробую разобраться. Это ты любишь избавляться от вопросов. Я предпочитаю находить ответы.

— Не заиграйся, — предупредил близнец, и я сразу поняла, что он не шутит. — Ты же понимаешь, бессмертным подходят только бессмертные.

Лицо Александра скривилось, он отмахнулся.

— Да причем тут это…

— Я идиот по-твоему?

— Виктор, — терпеливо произнес Александр, — ты вообще слышал, что я говорил? Если она действительно телепортер, то…

На последних словах, до меня вдруг дошло — речь обо мне! Серьезно?! Братья Васервальды на сеансе связи говорят обо мне?! Да что я им всем так далась!

Видимо, какие-то эмоции в состоянии отсутствия все-таки есть — я поплыла назад, что-то стало происходить, потом перед глазами возникла дверь, но я все еще слышу голоса близнецов.

— Ты чего? — донеслось нетерпеливое. Ага, Виктор.

— Что-то не так, — отозвался Александр.

А потом услышала приближающие к двери шаги. В следующий момент, поняла, что материализовалась. Теперь я, как прежде, видима.

А рядом Васеррвальды. Целых два.