Глава 18

Дождь прошел такой силы, что весь следующий день нас заставляли тренироваться по щиколотку в лужах. К счастью обувь выдали защищенную магией, и она совершенно не промокала. Чего не скажешь об одежде. А ведь на тренировках приходилось падать. И довольно часто.

В жизни бы не поверила, что меня, совершенно неспортивную и неуклюжую, возьмут играть в команду. Но у меня, действительно, неплохо получалось. Тренер смотрел на меня с одобрением, даже немного снимал контроль с воронки, в которую надо бросать сифр. Но я каким-то внутренним чутьем улавливала, когда именно воронка сделает поворот.

Странно, что это не помогало мне в танцах. Хотя… Может раньше я не пробовала, как следует.

Игре я отдавалась полностью, и даже не заметила, как на трибуне появились немногочисленные зрители. Нэвариус подбежал и проговорил, шумно дыша:

— Это она на меня посмотреть пришла.

И убежал к остальным. Обернувшись, заметила на верхней лавке Каролину Купалу, расфуфыренную, как новогодняя ёлка. Но, что хуже всего, рядом с ней Васервальд, Ремо де Волирэй и еще какие-то адепты старших курсов.

Настроение упало в ноль, играть сразу расхотелось. Нет, совсем не обязательно, что он пришел сюда с Каролиной, там ведь еще куча адептов. Но смотреть на них неприятно. К тому же, Купала показательно заигрывает с ним и ржет так, что аж сюда слышно.

— Эй, Хор! — донесся голос тренера, пришлось обернуться. — Долго сильф будешь считать? Или примешь подачу?

Принимать подачу, считать сильф и вообще находиться на поле расхотелось окончательно. Я проговорила:

— Можно я пойду? Что-то живот разболелся.

Тренер нахмурился, его взгляд быстро скользнул на трибуны.

— Знаешь, если живот болит, иди в лекарский корпус. Но имей в виду — если все время прятаться и убегать, так и останешься невидимкой. У тебя есть дар и ты неплохо играешь в «Шейно». Так пусть все это видят. И пошли они к троллям. Это не дискриминация, а фигура речи, если кто-то что-то подумал.

Не то чтобы его топорная речь меня вдохновила, но доля правды в словах тренера была. И я осталась, доиграв сет.

Правда, потом пришлось столкнуться с Каролиной в раздевалке. Она будто нарочно меня выслеживает.

— Это тебе не поможет, — сказала она, перегородив мне путь, когда я выходила последней.

Мне с ней бодаться пока не по силам, поэтому попыталась обойти. Не вышло — она выставила руку в бок, преграждая путь.

— Слушай, — произнесла я. — Что тебе надо, а?

Каролина вскинула широкие брови.

— А разве не понятно?

— Не очень, если честно.

Она фыркнула.

— Еще и тупая…

— Ректор думает по-другому.

— Ты определись что ли, — проговорила Каролина с неприязнью и какой-то завистью, — кто тебе нужен — ректор, Александр… Кто там у тебя еще на примете?

Меня даже передернуло — кем она себя возомнила? И что важнее — кем она считает меня?! Но самое главное, с чего решила, что я должна перед ней отчитываться?

— Это тебя не касается, — сказала я твердо.

Мне бы самой разобраться со всем, что свалилось на голову, как снежный ком. И в самую последнюю очередь захочу обсуждать это с Каролиной Купалой.

Я снова попыталась пройти, она опустила руку ниже.

— Не пущу, пока не скажешь, что отстаешь от Александра.

Ее тон раздражал все больше, даже если бы всё было так, как она себе придумала, я бы не стала ничего обещать. Уже из принципа.

— Во-первых, я к нему не приставала, — огрызнулась я, — а, во-вторых, иди куда подальше!

С этими словами я цапнула Каролину за кисть и дернула вниз, освободив себе путь. Но пройти удалось всего шагов пять. В следующий момент в воздухе что-то затрещало, запахло горелым, а потом я услышала громкое и холодное:

— Ложись!

Лечь я, конечно, не успела. Но оказаться на полу мне помог мощный толчок в спину, я грохнулась, стукнувшись коленом — не больно, но не приятно. В эту же секунду надо мной пронесся искрящийся сгусток и врезался в мраморную стену, оставив небольшое пятно копоти.

От пола решилась оторваться только когда перестало пахнуть паленым. И обнаружила Александра и Каролину, о чем-то тихо спорящих возле раздевалки. Точнее спорила Каролина, а Васервальд смотрел не нее сверху вниз с бесстрастным лицом.

До меня долетел шепот:

— Я уже сто раз тебя спрашивала, а ты…

— Я сто раз отвечал.

— Видимо, я что-то не так понимаю.

— Видимо, ты вообще не понимаешь.

Быть свидетелем их непонятного разговора больше не хотелось. Пока вставала с пола, Александр косился на меня и, кажется, порывался подойти, но Каролина так в него вцепилась, что, наверное, даже ректор не оторвал бы.

Я быстро поднялась и поковыляла подальше от раздевалки.

То есть Васервальд мне опять помог? Странный он парень. Но то, что Каролина подпалила бы меня — это факт. Стоит еще подумать, насколько это законно в Ардэне. Ведь Александру за превышение магических прав чуть не влетело. Но не влетело из-за влиятельных родителей. Хотя… У Купалы они тоже не из черни.

Поэтому рассказывать об этом не стала — все равно без толку.

Отвлечься от нападок Каролины помогло занятие по введению в тленологию. Вообще-то, мне, как и многим другим абитуриентам, оно не обязательно, но преподавателю пентаграмматики, который вел у нас подготовку к начертанию, срочно пришлось улететь на симпозиум на какие-то парящие острова. И группы объединили.

Не знаю, что было большим испытанием — находиться в кабинете, точнее подвале тленологии или все время наблюдать рядом Николу.

Но Наоки все время отважно старалась находиться между нами.

Сам подвал тленологии — огромный и с низкими полотками. Одной стены нет, вместо нее небольшое кладбище, окруженное низкой изгородью. Кладбище похоже на картинку из кино — каменные покосившиеся кресты, кусты, трава и редкий туман над ним.

Мы сидим за партами, а лекцию ведет долговязый и бледный, кажется, эльф с именем, которого даже не запомнила. Зато внешность очень эльфийская — настоящие острые уши, сантиметров десять, кажется, у эльфиек в моей группе они короче. Одет в длинную зеленую, кажется ливрею, сапоги до колен. Тоже зеленые. Наверное, в них очень жарко. И волосы — белые, до пояса. Не хватает только лука и стрел, чтоб совсем как из знаменитого фильма.

Не понятно, почему он преподает тленологию. Такой красивый и правильный. Ему на факультете Света самое место.

— Я не собиралась на Некромантию, — прошептала я Накои, — надо было прогулять.

— Да ладно, — отозвалась Наоки, — прикольно же. Говорят, они на старших курсах поднимают умертвие.

— Да не хочу я поднимать умертвие. — скривилась я. — Я есть хочу. Тренер загонял, сейчас бы бургер.

— Ты, главное, при нашей поварихе это не скажи.

— А чего так?

— Ну… — протянула Наоки, — она за правильное питание. Сама придумывает рецепты.

— А…

Хотела спросить, можно ли этой поварихе подсунуть рецепт медовика или пиццы с пепперони, но слишком громкий голос препода не позволил.

— Мисс Хор и мисс Хаяси, — проговорил препод эльф, — о чем вы там говорите? Может расскажете всем? Нам тоже интересно.

Ну почему они всегда так делают? Их что, в преподских институтах учат этой фразе?

— Ну, рассказывайте, — недобро подбодрил он.

Мы с Наоки переглянулись и обе проглотили языки. Не будем же говорить, что обсуждали еду в столовке. Эльф не отставал.

— Вы вообще понимаете важность подготовительных курсов? До экзаменов вам положено усвоить ряд базовых знаний. Вы их нигде не получите. Это ведь в первую очередь вам надо.

Тут я не выдержала и сказала:

— Вы же замещаете, а я не собираюсь на Некромантию. Зачем мне вводная по тленологии?

В этот момент я сама себе напомнила Нэвариуса. Это он обычно бухтит и всем не доволен. Но сейчас, по-моему, я очень справедлива.

На высокомерном и правильном лице эльфа мелькнула тень, скривился он совсем не заметно, наверное, у эльфов с выражением эмоций не очень, еще по нашим одногрупницам заметила.

А препод проговорил, сжав пальцами зеленоватый шар на столе:

— То есть вы знаете, что делать, если произойдет это?

В следующий момент шар заискрился молниями, внутри разгорелась зловещая зелень, глаза препода стали такими же, а волосы приподнялись и зашевелились.

Мы всех разом охнули и повскакивали с мест, две девушки с даром врачевания вообще завизжали и обнялись. Нэвариус побледнел, но бросил в своей манере, правда голос все-таки дрогнул:

— Ой, да это просто некромантское свечение. Чего орете?

Но когда по всему подвалу раздался оглушительный треск, даже он присел с перепуганными глазами.

Мы с холодком наблюдали, как препод направил поток зелёной энергии в сторону кладбища на одну из могил. Земля зашевелилась и вспухла, а когда из неё вылезли костлявые пальцы орали дружно уже мы все. И Нэвариус в том числе. Только Никола мужественно сжимал бледные губы.

— Дело в том, — продолжил препод гулким голосом, который он пытается держать спокойным, — что магия явление непредсказуемое. Даже опытные маги иногда совершают ошибки и теряют контроль. Случаются побеги умертвий, сферических ежей, неуспокоенных духов. И умение правильно вести себя в магической ситуации — залог того, что выйти из неё вы сможете живыми.

Со сферическим ежом я уже познакомилась и, если бы не Васервальд, лежала бы где-нибудь среди вот этих могилок и служила бы раздаточным материалом для адептов Некромантии.

Меня всю передернуло.

Эльф, тем временем, продолжал:

— Вот вы, мисс Хор, вы так мило беседовали, пока я объяснял, какие заклинания нужно использовать для базовой нейтрализации тлена. Продемонстрируйте нам ваши навыки.

— Я не… — начала я, но слова застряли во рту, когда весь мертвяк вылез из земли и темными провалами уставился на меня.

Наоки не выдержала и закричала:

— Это превышение магических полномочий!

— Совсем нет, — невозмутимо отозвался препод. — Я всего лишь привожу практический пример.

Умертвие, тем временем, заискрилось зелёным и, качаясь шагнуло в нашу сторону.

Во мне все затряслось — преподаватель не шутит? Он действительно хочет, чтобы я как-то нейтрализовала вот эту образину?! Я ведь понятия не имею, как это сделать!

Наверное, слушать, о чем он говорил, все же стоило.

Умертвие все приближалось, я дрожала, и чем больше меня накрывал страх, тем сильнее меня трясло. А потом холодок и… разочарованное лицо препода.

— В целом действенно, — сказал он, — исчезнуть для телепортера вполне закономерно и эффективно. Но имейте в виду, здесь остались другие адепты, и ваше решение работает только для вас.

Я не стала говорить, что мое исчезновение вообще не запланировано, и они все ещё спонтанны, хотя все уже гораздо лучше. Но препод прав, если устраивать исчезновение, то надо было разбирать не себя, а мертвяка.

Но я вообще не думала об этом.

— Ну? — не отставал эльф, явно наслаждающийся производимым эффектом, — где бы вы ни находились, мисс Хор, будете решать задачу или нет?

Мертвяк мерцал и переливался, питаемый магией шара, препод ждал решения, очевидно не собираясь помогать, а адепты жались к стене. Даже те, кто собирался на факультет Некромантии, не слишком горели желанием близко знакомиться с этим скелетоном.

Надо что-то делать.

Я попыталась расслабиться и сосредоточиться, как учил фолиант. Хотя я ведь и так в состоянии невидимости, куда сильнее? Можно ли сделать так, чтобы в таком виде я еще и могла кого-то перемещать.

Правда деваться особо некуда.

Уставившись на умертвие, я начала следовать всему, что читала в фолианте. Сосредоточиться… расслабиться… все состоит из атомов… применить силу…

Не получалось.

Никак.

— Долго я еще буду ждать? — спросил препод.

— Я стараюсь, — проговорила я металлическим голосом. — Не выходит.

— Может стоило слушать лекцию? — продолжал давить препод. — И вы бы не мучились неведением?

Я мучилась не только неведением, но и страхом того, что этот скелетон сейчас подползет.

И что дальше?

Как вариант, я могла просто переместиться отсюда подальше. В кабинете ведь останется преподаватель. Он, в любом случае, исправит все, как только поймёт, что я сбежала. Только после этого вряд ли у меня получатся нормальные отношения с одногруппниками.

Предателей не любят.

⁃ Мисс Хор, — произнёс препод, — у вас два варианта: нейтрализовать умертвие или сознаться, что вы не слушали и извиниться.

Второй вариант соблазнял логичностью и правдоподобностью. Но задевало, что почему-то отчитывают только меня, хотя Наоки в разговоре тоже участвовала.

Мыслено сжав губы, которые сейчас существуют лишь в моем сознании, я ответила:

— Я смогу.

Идеальная бровь эльфа даже приподнялась, похоже, он рассчитывал, что я покорно присмирею и покаюсь.

Каяться я не собиралась, требовалось срочно придумать, что делать с этим шатающимся зомбаком. И я не придумала ничего умнее, чем со всей силы броситься на него, думая только об одном: «исчезни-исчезни-исчезни».

Что потом произошло конкретно, не знаю, но в следующий момент я вместе с умертвие оказалась на небольшой полянке под деревом.

Небо в тучах, по полянке туман, а до тренировочного кладбища метров пятьсот. Или больше. Отсюда оно кажется маленьким, а проход в кабинет вообще не видно — затянуло туманом. Только громадный темный массив в этой сырой белизне напоминает — здесь гигантский Ардэн.

Справа утробно зарокотало, я резко обернулась и поняла, что теперь видима, как и мертвяк. С зелёными огнями вместо глаз он прет на меня, качаясь и урча.

По мне прокатилась тихая жуть.

— Пошёл вон! — выкрикнула я первое, что пришло в голову. — Брысь!

Но мертвяк оказался смелее кошки и, вскинув костлявые пальцы, бросился на меня.

С визгом я пустилась бежать, высоко задирая колени и боясь споткнуться о кочку. Сейчас самое время снова исчезнуть, но на бегу пока сосредотачиваться и расслабляться не умею. Вот же попала! Не мог этот эльфийский препод как-то иначе проявлять педагогичность?

Со стучащим, как у мыши, сердцем, я пронеслась мимо какого-то сада, перевернула садовнику-гному тачку с землей. Он выругался на каком-то гномьем.

— Извините! — на бегу только и смогла выкрикнуть я.

Думала, умертвие отстанет, но оно с завидным упорством ломилось за мной, урча и вытягивая пальцы-крючья.

— Тварюка…

Тренировки по «Шейно» пошли на пользу — я почти не задыхалась от бега. Но куда бежать, не представляла. Обогнув по кругу пруд с лавками, я помчалась к площадке, где что-то мерцает и подлетает.

Только когда до неё осталось метров тридцать, поняла — это очередное тренировочное место. И прямо сейчас здесь занимаются два пироманта и… третьего рассмотреть не успела — у самого входа на площадку все-таки зацепилась за куст и грохнулась в пыль.

Сзади победно заурчало — умертвие догоняет!

Я только успела обернуться и взвизгнуть, увидев его бездушную морду и горящие глаза. Он должен был налететь на меня прямо сейчас, но меня подкинуло в воздух и быстро пронесло на середину площадки.

А опустило на землю уже рядом с…

Ну конечно. С Васервальдом.

— Как ты мне надоела, — проговорил он мрачно, выпуская меня из потока воздуха.

— Ты мне тоже! — с горяча выдохнула я вместо «спасибо».

— Да? — огрызнулся Александр, он, видимо, занимался тут в тишине и покое, пока я не внесла разнообразие. — Может тебя вернуть обратно?

Он кивнул на умертвие, которое ещё не успело понять, что случилось и тупо мычит, обнюхивая землю.

Мне обратно не хотелось, но поведение Васервальд взбесило — я ведь не нарочно ему помешала. И вообще не знала, что он тут.

— А я не просила меня спасать, — бросила я.

— Ну и отлично, — ещё больше нахмурился Васервальд, в следующий момент его руки совершили какой-то пас, и меня опять подняло в воздух и понесло на мертвяка.

Давно я так не визжала.

Кажется, меня слышал весь Ардэн, Терсиэльский лес до самого Шельдорского тракта. Александр, действительно, швырнул меня в лапы этой твари!

От ужаса и обиды все внутри замёрзло и не сразу поняла, что застыла примерно в метре над умертвием. Оно хрипит и урчит подо мной, пытаясь достать руками. Но не дотягивается.

Я закричала Васервальду:

— Поставь меня быстро!

Тот усмехнулся хмуро:

— Рядом с мертвяком?

— Что?! Нет! Убери меня! Его!

— Так его или тебя?!

— Убери!!!

— Ты определись уже, — фыркнул Васервальд.

В этот момент мне хотелось его прибить, но могла только поджимать ноги, чтобы быть подальше от мертвяка.

— Ты псих ненормальный! — выпалила я.

— Сама такая!

— Садист!

— Истеричка!

Самое время сейчас испариться и появиться перед Александром, чтоб как следует его пнуть или, как в кино, влепить по щеке. Но не получается. Как на зло!

Тренироваться, надо больше тренироваться.

Когда уже приготовилась облить Васервальда новой порцией обвинений, со стороны арки раздалось низкое и резкое:

— Абхан артпаса! Эшторио цито!

Умертвие озабоченно оглянулось, в следующий момент затряслось и рассыпалось в пыль, которую тут же унёс ветерок.

Меня плавно опустило на землю, а из арки вышел самый пугающий препод Ардэна — Алфеус Глом.

— Вас не учили, что играть с умертвиями можно только под присмотром опытного некроманта? — спросил он низким, глубоким голосом, приближаясь ко мне.

От его цепкого взгляда и мрачной харизмы по коже забегали мурашки. Александр нехотя тоже немного приблизился — некрасиво кричать преподавателю через всю площадку.

Меня все ещё потряхивало, теперь уже не знаю — от спринта с умертвием, от очередной внезапной встречи с Васервальдом, или от того, что ко мне подошёл Алфеус Глом.

Профессор навис надо мной темной горой, я сглотнула высохшим языком и пролепетала:

— Я не… мы не… играли.

— А что я сейчас видел?

Покосилась на Александра — тот стоит с вопросом на лице и, кажется, чуть ухмыляется. Похоже, ему тоже интересно, что я делала тут с умертвием.

— Просто были занятия… — начала я попытку объяснить.

— И? — нетерпеливо произнёс профессор. — Вам стало скучно?

При этом он чуть наклонился ко мне, я успела разглядеть звёзды в его глазах. Так, наверное, у всех некромантов. Правда, мурашек от этого меньше не стало. Александр при этом как-то нахмурился, а я снова пробормотала:

— Нет, просто у нас лекцию сдвоили…

Брови профессора немного сдвинулись, он стал похож на ворона, а меня осмотрел слишком внимательно.

— По какому предмету? — спустя пару секунд разглядывания, спросил он.

Я еле выдавила, робея и теряясь перед этим таинственным мужчиной:

— П-по тленологии.

— На сколько я помню, вам факультет Некромантии не рекомендовали, — заметил профессор, а я все пялилась на него, буквально чувствуя, как Васервальд рядом мрачнеет все больше.

— Да… просто наш преподаватель… улетел на симпозиум…

— И вы решили попробовать себя в поднятии умертвий? — продолжал допрос профессор Глом.

Я почему-то вспыхнула, будто поднимать умертвий какое-то тайное или неприличное действие.

— Нет, это не я… — попыталась оправдаться я, но меня перервал возглас слева.

— Слава Небесам!

Мы все втроём обернулись.

Препод-эльф в своей длиной мантии бежит, поднимая клубы пыли, издалека доносится ругань садовника-гнома.

Подбежав, он быстро заправил за ухо прядь и заявил:

— Мисс Хор! Больше никогда так не делайте!

От несправедливости со всех сторон мне вдруг захотелось разрыдаться. С чего они все на меня напали?

Но реветь нельзя — Васервальд смотрит. Не позволю ему наслаждаться моей слабостью.

Закусив губу, я приготовилась к очередному отчитыванию, но когда эльф открыл рот, профессор Глом его перебил.

— Это на ваших занятиях по тленологии абитуриентке пришлось в одиночку справляться с умертвием? — спросил он так спокойно, что мне стало страшно.

Преподу-эльфу, кажется, тоже — кончики его ушей побледнели. Но ответил он вполне ровно и по-эльфийски:

— Так и есть.

— В таком случае, — сообщил Алфеус, — жду вас у себя в кабинете по вопросу обсуждения методов преподавания. Как глава факультета Некромантии и Темной магии, я должен быть уверен, что адепты и абитуриенты под крышей Ардэна находятся… где?

Он резко посмотрел на меня и Васервальда, а мы оба и не сговариваясь ответили:

— В безопасности!

Этот дуэт вызвал странные чувства, будто мы с Александром вдвоём что-то натворили и теперь навсегда связаны общим делом. Хотя какое общее дело у меня и этого бессмертного красавчика? К тому же, очевидно — он меня терпеть не может.

А я его?

Бледность препода-эльфа, тем временем, переползла на щёки, хотя они и так не то чтоб румяные.

Все же ответил он ровно и с достоинством:

— Разумеется, профессор.

— Вы ведь понимаете, что мисс Хор непростая абитуриентка, — сказал Алфеус, вновь окинув меня многозначительным взглядом, и я поёжилась.

— Разумеется…

— Ей нужно готовиться к поступлению и тренировать свой дар, — продолжал профессор, — он слишком желанный и слишком привлекательный для многих. Если вы меня понимаете.

— Да…

— Тогда жду вас в кабинете, — сказал он и добавил уже мне: — Готовьтесь к экзаменам, Вивиана.

Сказал он это, глядя мне прямо в глаза, и я не смогла определить — что это был за взгляд. То ли злой, то ли заинтересованный, то ли все некроманты так смотрят.

Лишь, когда они оба ушли, смогла выдохнуть. Но только на секунду, потому что совсем забыла про Александра.

Он подошёл ко мне, мрачный и недовольный, и сказал:

— Тебе не место на факультете Некромантии.

Я даже бровь подняла — что это? Внезапный приступ заботы?

— Я в курсе.

— Ты слишком…

Он осекся, а я окончательно заинтриговалась — что происходит?

— Какая? Договаривай.

Пару секунд он хмурил брови, что вообще странно видеть у Васервальда, потом все же сказал:

— Яркая.

Вот это прозвучало полной неожиданностью. Девочка-невидимка? Яркая? Это какой-то сюрреализм.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила я.

Александр поднял на меня свои голубые, как северные озёра, глаза, пару секунд смотрел. За это время я успела себе столько придумать, что на целый фильм хватит. Потом вздохнул тяжело и протяжно.

— Успехов на экзамене.

И, развернувшись, пошёл в сторону арки, а я осталась ошарашенной стоять на площадке в компании обалдевших пиромантов, пока он в ней не скрылся.

И что это сейчас было?