Глава 19

Сказать, что перед экзаменом я нервничала — это ничего не сказать. Меня колотило мелкой дрожью, и из-за страха руки постоянно то появлялись, то исчезали. Выглядело это, по-видимому, очень странно — даже адепты Ардэна, пока я стояла в ожидании очереди в коридоре, косились и тыкали пальцами. Хотя, казалось бы, они-то уж точно в этих стенах такого насмотрелись, что уже ничему удивляться не должны.

Сидеть от нервов не могла, но дракон, и Никола с Мирчей расселись на лавочке возле стены. Дракон сосредоточенный, но он всегда такой — не очень разговорчивый, весь в себе. Так и не удалось с ним пообщаться, кроме как на поле во время игры фразами: «пасуй» и «ловлю».

Гном Гормух что-то бурчит под нос и перебирает пальцами камешки. Те мерцают, высекая искры, и меняют цвет. Он говорил, его дар связан поиском камней для магических ритуалов.

На Николу вообще старалась не смотреть — и без этого постоянно чувствуя на себе его взгляд. Полностью исключить общение с ним не получается, но все это время я пыталась минимизировать встречи. И Наоки очень помогала. А сейчас остается только терпеть.

Первой в аудиторию ушла одна из эльфиек, прошло уже минут тридцать, а она все не выходила. Даже всегда нахальный и самоуверенный Нэвариус стал заметно нервничать — потирает рожки, хмурится и все время заглядывает в какой-то кристалл.

— У него там концентратор магии, — подсказала Наоки, ожидающая рядом. — Специально, для демонов.

— М, — промычала я. Не то чтобы я не интересовалась магическими артефактами, но в данный момент даже если бы сюда влетел джинн на ковре-самолете, внимания не обратила бы.

На занятия к Нарциссе Фризис я так и не попала, поэтому как следует упражняться со своим даром под ее чутким руководством не удалось. Пришлось все осваивать, как получится, и не уверена, что получилось.

И, если я дергаюсь и напрягаюсь, то Наоки спокойная, как слон.

— Совсем не переживаешь? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Ну, немного. Но я давно со своим даром, преподы сами все видели. Не думаю, что будут проблемы.

Оставалось только тягостно вздохнуть. Это правда. Большинство абитуриентов обнаружили дар задолго до приезда в Ардэн, некоторые еще в детстве. Мне в этом повезло куда меньше.

— У меня от ожидания сердце выпрыгивает, — сказала я. Глядя на дверь. Казалось, если буду пристально на нее смотреть, процесс ускорится.

— Да расслабься, Вив, — попыталась успокоить меня Наоки. — Экзамен просто формальность. Ты и так уже не раз показала, что дар у тебя есть, кое-как пользоваться им можешь. Ну серьезно, ты слишком напрягаешься.

Я скупо улыбнулась. В том и дело, что кое-как.

Неожиданно подал голос Никола, я автоматически на него перевела взгляд и пожалела — с такой ненавистью на меня не смотрел даже Васервальд.

— Зря ее успокаиваешь, — сказал он, глядя на меня волком. — Наличие дара у нас проверяли в самом начале. А на экзамене надо показать, что можешь его произвольно призывать и отзывать. Но тебе Наоки, точно париться не надо. Ты же была на практике у Нарциссы.

Наоки послала ему злой взгляд.

— Ник, молчал бы лучше. Что там у тебя с контролем дара? Не очень да? Вот и тренируйся молча, — а потом повернулась ко мне. — Не слушай его. Он придурок.

— Угу… — протянула я неуверенно.

Загвоздка в том, что Никола прав. Экзамен действительно нужен, чтобы выявить степень контроля даром и решить, способен абитуриент дальше с ним жить или лучше заблокировать и выслать из Ардэна навсегда.

А вернуться обратно в Противовесную Землю — как кошмарный сон для меня.

Дверь, наконец, открылась, вышла эльфийка и облегченно выдохнула. К ней тут же подскочили Мирча и Гормух.

— Ну? Как?

Вытерла лоб, будто мешки все это время ворочала, потом выждала несколько секунд и приняла свое привычное выражение — сдержанное и спокойное.

— Нормально, — сообщила она.

— Кто в комиссии? — спросил гном.

— Ректор Люкс, Глом, какая-то Ламинария…

Никола поправил, кривясь:

— Латимерия Оо. Препод по прикладной подводной магии.

Эльфийка сделала вид, что не заметила, как ее перебили. Вообще, за время, что провела в Ардэне успела понять — эльфы мастера игнорирования.

— Она поддерживает, дает наводящие вопросы, — продолжила она. — А Глом валит. Задал четыре дополнительных вопроса. Я не обязана была знать ответы на них. Но знала.

Гном нетерпеливо потоптался и спросил:

— Так ты поступила или как?

Эльфийка одарила, именно одарила, его таким взглядом, что гном должен был сделаться еще меньше, и ответила:

— Я же эльфийка.

Очевидно, это означало, «кончено». После этого подняла подбородок и с королевским видом ушла по коридору, кажется, в сторону столовой. В этот момент она чем-то напомнила Каролину Купалу, такую же высокомерную и пафосную.

Потом вызвали вторую эльфийку, гнома, Наоки, Мирчу. Я все надеялась, что меня тоже вот-вот позовут — запоздало дошло, что мне грозит остаться в коридоре наедине с Николой. Эта перспектива сгущала тучи еще больше.

Он будто это предвидел и иногда неприятно улыбается.

Когда вызвали дракона, последнего кто разбавлял нашу с Ником напряженную атмосферу, я окончательно поникла. Сейчас он меня начнет доставать, а я совсем расфокусируюсь.

И он ждать не заставил.

— Может, тебе и не надо учиться в Ардэне? — ехидно поинтересовался он. — Ты же не готова принимать то, что и так идет тебе в руки.

Под «идет в руки» он, очевидно, понимал свои удушающие ухаживания. Я отвернулась, выбрав эльфийскую тактику игнорирования. Если у них получается, может и у меня прокатит.

Но на Николу это никак не подействовало, он продолжил:

— Не понимаю, чего они так трясутся с твоим даром. Ты им вообще управлять не можешь. Мой поинтереснее.

Я не выдержала.

— Может, он не такой интересный, как думаешь?

— Да? — усмехнулся он. — А если так?

Даже не глядя на Николу догадалась, точнее, ощутила, что он делает: в грудной клетке запульсировала тревога, страх, что провалю экзамен резко усилился до такой степени, что затряслись руки, снова замигали, исчезая и появляясь.

Зараза! Нарочно пытается вывести меня из строя, так, действительно, не далеко до фиаско.

— Перестань! — крикнула я и еще больше отвернулась к стене.

— Да? Мой дар уже не кажется не интересным? А если усилю?

Усиление испытала всем телом — будто в вену вкололи адреналин, меня заколотило, захотелось бежать, кричать и звать на помощь. Матеньки… Кошмар какой! Ник за это время умудрился так прокачать свой талант?! Как быстро! И как мощно, ууу….

Я резко развернулась к нему и выкрикнула в лицо с полностью почерневшими глазами:

— Пе-рес-тань!

Он только засмеялся.

— Не нравится? А мне кажется, очень весело. Ты же понимаешь, если поступишь, мы каждый день будем видеться. Лучше бы тебе быть хорошей девочкой со мной. Не думаешь?

Волна отвращения и злости прокатилось по мне одним сплошным валом. В чем-то он прав — видеться с ним придется каждый день. Хотя я и так это делаю. Но если думает, что сможет меня запугать, крупно ошибается. Я девочка-невидимка без родителей и друзей, попавшая в академию магии. Чем он может меня еще удивить?

В какой-то момент страх, напряжение и злость достигли такой силы, что вдруг наступила легкость и уже знакомая прохлада.

Вот же.

Я исчезла.

Как не вовремя.

Улыбка на лице Николы стала еще шире, он проговорил, шаря взглядом там, где только что стояла я:

— Что и требовалось доказать. Ты не способна контролировать дар. Но, малыш, если пойдешь мне навстречу, мы как-нибудь решим это.

Злости моей не было предела. То, что Ник все еще пытается подкатить ко мне, теперь уже таким извращенным способом, бесило. Но окончательно я закипала от того, что он решает, что мне делать, как жить и чем заниматься.

— Иди ты знаешь куда, Ник, — отозвалась я, впервые заговорив в состоянии невидимости. Голос получился немного металлический и похожий на эхо.

— О, — хмыкнул он. — Ты еще разговаривать можешь? Ну слушай, Вив, давай, правда, начнем заново. Я привлекательный, ты привлекательная, мы оба маги. У нас все получится.

— Мне вообще не хочется, чтобы у нас с тобой получалось, — огрызнулась я.

Ник скривился.

— Ну ты подумай, малыш.

— Я тебе не малыш.

Похоже, пока меня не видно, сила страха, исходящая от Ника ослабла — он не может направить магию туда, где ничего нет. Хотя, если верить моему фолианту, кое-что тут все же есть — моя суть. Но все атомы в свободном полете, и магия страха не может найти цель.

Кажется, я нашла еще один плюс в своем даре.

Голос слева, сдержанный и холодный, выдернул из размышлений.

— Применять магию на абитуриентах запрещено.

Я резко повернулась, если смену фокуса можно назвать поворотом и на секунду потеряла дар речи. Александр? С каких пор он встревает в разговоры абитуры, еще и пытается решить их проблемы? Мои проблемы. Он ведь прекрасно знает, что невидимой во всем Ардэне могу становиться только я.

Если до этого глаза Николы были просто черными, хоть и вместе с белком, то сейчас показалось, он весь как-то потемнел. Из глаз засочился черный дым, ноздри раздулись. Он ненавидит Васервальда? С чего вдруг?

— А ты не лезь, — сказал он, и я застыла, не представляя, что дальше будет.

Александр стоял, заложив руки за спину, как всегда невозмутимый и бесстрастный. Смотрит вроде на Ника, но вроде и как-то сквозь него.

— Грубить бессмертному магу не умно, — заметил Васервальд все так же спокойно.

Ник резко поднялся. Похоже его очень бесит факт того, что он сам к бессмертным не относится. Интересно, это свойство врожденное или можно как-то стать бессмертным?

— Больше не чем гордиться? — спросил он и выступил вперед, расправляя плечи, будто собрался устроить драку прямо в коридоре.

Александр пожал плечами.

— Этим гордиться не стыдно, — согласился он. — Но кроме бессмертия у меня есть и другие достоинства.

— Например?

— Ну… — протянул Александр и его глаза затянуло голубым океаном.

А лицо Ника вдруг стало медленно бледнеть, губы терять цвет. Он схватился за грудь и бросил тревожный взгляд на Васервальда, затем заметался в панике.

— Контролирующий страх сам попался в сети страха? — спросил Александр, будто пончики в столовой заказывает.

— Какого… — задохнулся Никола и грохнулся на лавочку, вцепившись в ее край. — Ты не имеешь…

— Чего? Права? Не имею права применять магию к абитуриентам? Так здесь никого нет.

То, как лихо изворачивается Васервальд меня поразило, как и то, что, по какой-то совершенно не понятной мне причине, вдруг вступился за меня. Или может у него какие-то свои практические цели? То, что у большинства адептов они есть уже успела понять.

Дыхание Ника становилось вся тяжелее, глаза выпучились, темнота из них ушла и остался только страх. Вполне нормальный и человеческий. Очевидно, Александр что-то делал с воздухом в его легких. Я на себе испытала его силу и с холодком представляла, в каком ужасе сейчас Никола.

— Перестань, — не выдержала я. Может Ник и ведет себя, как последний придурок, но не душить же его теперь за это.

Александр даже не повернулся в мою сторону — и так знает, что я где-то тут.

— Видишь, — обратился он к Николе, — в коридоре тихо и пусто. Всем плевать на наш разговор.

Я вспыхнула до кончиков своих разобранных на атомы волос — он нарочно игнорирует меня!

— Александр, пожалуйста! — выдохнула я, вдруг испугавшись, что у бессмертного поехала крыша и он реально собрался прибить Ника.

Не знаю, чем бы дело кончилось, если бы дверь в аудиторию не открылась и оттуда не вышел Нэвариус с как всегда недовольным лицом. Увидев Васервальда и бледного Ника, он на секунду замер, переводя взгляд с одного на другого. Но выдохнул и проговорил, то ли себе, то ли присутствующим:

— Сдал.

— Нэвариус… — прохрипел Никола, но демон сделал вид, что не услышал и широкими шагами смылся, даже не оглядываясь.

Из чего я сделала два вывода: первый — Васервальда действительно боятся. И второе — на демонов полагаться не стоит.

Из аудитории послышался незнакомый булькающий голос, наверное, этой Латимерии Оо.

— Абитуриент Никола Янсон.

Васервальд разом расслабился, а Ник в тот же момент как-то осел, лицу стал быстро возвращаться румянец, а губам цвет. Придерживаясь за стену, он встал и посылая Александру взгляд полный ненависти и страха, уковылял в аудиторию.

Когда дверь закрылась, Александр проговорил:

— Уже можешь материализоваться.

Все еще шокированная произошедшим, я попыталась собрать свое тело из разлетевшихся микроскопических частиц. Но это оказалось сложнее, чем раньше: после того, что устроил Ник, а потом еще и Александр подключился к представлению, рекомендации из фолианта «расслабиться и сконцентрироваться» казались невыполнимыми.

— Я не причиню тебе вреда, — пообещал Васервальд, видимо решив, что я не тороплюсь из-за него.

— Я не по этому не появляюсь, — нехотя призналась я.

— Да? И в чем проблема?

— Не получается.

У меня действительно не получалось. Вообще состояние невидимости, когда ты одновременно являешься всем и ничем, очень приятное и выходить из него не очень хочется. Но вряд ли у меня примут экзамен в таком виде.

— Я говорил, что практика у профессора Фризис бред, — заметил Александр.

К своему стыду мне пришлось признаться:

— Я не была у нее на практике.

Александр приподнял бровь.

— Не захотела?

— Выгнала, — закончила я. — Так что освоение контроля невидимости учила сама. Как видишь, не очень хорошо.

На губах Александра появилась сдержанная улыбка. Она ему очень идет. Он и так красивый, как с обложки журнала, а с этой улыбкой вообще идол. И, похоже, об этом он прекрасно знает.

— Ну, — произнес он глядя туда, откуда доносится мой голос, — кое-что у тебя все же получается. Но лучше в аудиторию войти ногами, а не бесплотным ничем.

— Говорю же, не получается…

— Я помогу.

Вот это оказалось совсем невероятным. Васервальд мне помогает? У него день открытых дверей и помощи убогим? Или очередной выкрутас, после которого устроит мне выволочку, начнет орать? Это ведь Васервальд, от него можно чего угодно ждать.

— И что я должна за это? — спросила я осторожно.

— Вариант безвозмездности не рассматривала? — хмыкнул он.

В целом я верила, что иногда люди оказывают друг другу искренние услуги, но я с этим как-то редко сталкивалась. А с Васервальдом, неприступным красавчиков всего Ардэна, вообще нужно держать не то, что ухо востро, а вообще сто раз подумать и отмерить.

— Ну, допустим, — все же решилась попробовать я. — И как ты собираешься мне помочь?

— Просто слушай меня, — сообщил он. — И делай, что говорю.

В его голосе прозвучали повелительные интонации, но я сделала вид, что не заметила. Сейчас не время выяснять, кто тут главный.

— Расслабься… — начал он.

— Это я и так знаю. Читала фолиант.

Брови Александра нахмурились, наверное, если бы он меня видел, начал бы беситься. Так что я все больше и больше стала понимать, какой у меня прекрасный дар.

— Не сильно он тебе помогает, — заметил он недовольно и продолжил: — Расслабься и представь, что ты вдыхаешь полными легкими.

Следовать совету вдыхать легкими, когда их нет не просто, но я попыталась в деталях нарисовать картинку, где есть я, легкие и воздух, которые свободно в них поступает.

— Отлично, — сказала Александр, будто видит, что у меня получается, — теперь представляй, как воздух струится по кровеносным сосудам, достигает каждого капилляра и клетки. Чем точнее, тем быстрее все будет происходить.

Я следовала его указаниям и, к изумлению, ощущала, как наливаюсь весом, будто проявляюсь из ниоткуда в материальный мир, становлюсь, как минимум видимой.

— Умница. Продолжай детализировать себя: конечности, кожа, волосы…

Под чутким руководством Васервальда через несколько мгновений я с удовлетворением поняла, что полностью себя ощущаю. Я снова материальна.8c847c

Васервальд, когда увидел меня, вдруг резко приблизился закрыв собой обзор.

— Э… — проблеяла я. — Ты чего?

— У тебя все получилось, — проговорил он, глядя сверху вниз, и зачем-то раскрыл пиджак, как бы прикрывая меня. — Но ты кое-что забыла.

— Что? — не поняла я.

Взгляд Александра скользнул вниз, а когда я опустила голову — едва сдержала вскрик. Опять! Я опять голая перед Васервальдом!

Не зная, куда деться от жгучего стыда, залившего, кажется все мое тело, я интуитивно попыталась прикрыться ладонями. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — Александру нравится то, что он видит. Хотя и изо всех сил старается выглядеть бесстрастным.

— Успокойся, — проговорил он чуть хрипловатым голосом. Тебе еще чуть-чуть собраться надо.

Я готова была провалиться в этот момент сквозь землю. Он так близко, а без одежды тепло его тела чувствуется в разы острее, чем во все прошлые разы нашего общения. Матеньки… Какое дикое безумие.

Стараясь не поднимать на него взгляд, я уставилась на пуговицы Александра, а он проговорил:

— Просто представь одежду. В которой была.

Думать об одежде, и вообще концентрироваться на чем-то в такой момент не то, что сложно, а практически не возможно. Пришлось собрать все свое внимание. «Одежда… одежда… я была в одежде… Брюки… А нет. Сначала белье. Носки… Брюки, блузка…»

— Видишь, — раздалось глухое возле самого уха. — Можешь, когда хочешь.

Я дернулась, в рот попала прядь волос, и я уставилась на лицо Александра, висящее совсем близко от моего. Во рту пересохло, запоздало дошло — сейчас происходит что-то куда более интимное, чем просто помощь с контролем дара.

— Еще кое-что… — прошептал Александр, аккуратно убирая с моего лица и губ прядь волос.

Голос у меня пропал, получилось только выдавить:

— Ч-что?

После всех стычек с Васервальдом я готова была ко всему, только не к помощи и не к вот такой пугающей нежности. Ведь он, действительно, очень аккуратный сейчас и даже не пытается напугать. Или думает, что пытается.

Взгляд его невыносимо синих глаз скользил у меня по лицу, а я только и думала — он собирается меня поцеловать?! Александр?! Васервальд?!

Но через секунду магия момента была нарушена открывшейся дверью, из которой буквально вывалился Никола. Всклоченный, злой и какой-то взмокший.

Одарив нас обоих каким-то ошалелым взглядом, он шатаясь быстро пошел по коридору, пока не скрылся за поворотом. Из двери тут же донеслось:

— Абитуриент Вивиана Хор!

До меня смысл слов дошел не сразу, зато Александр в себя пришел быстрее.

— Ботинки, — сказал он.

Я все еще витала в бесконечных облаках.

— Ботинки? — переспросила я.

Он взглядом указал вниз. Оказалось, я на полу в одних носках.

— Вивиана Хор! — раздалось из аудитории во второй раз, уже недовольное.

Александр отклонился от меня и жестом пригласил войти в аудиторию.

— Удачи, — сказал он.