Глава 21

Очнулась на следующее утро, обнаружив на своей кровати Наоки и Мирчу. Когда открыла глаза, «повелительница зверей» заорала на весь лазарет:

— Вивиана! Как круто!

И кинулась меня обнимать. Мне обниматься не хотелось. Хотелось пить, о чем сразу и сказала. Когда Мирча подала стакан, выглушила его буквально залпом и отдала.

— А… вы чего тут? — спросила я, понемногу восстанавливая в памяти события вчерашнего дня.

Наоки даже обиделась.

— В смысле? Мы тут с восхода торчим. Чтобы поприветствовать новую адептку Ардэна, которая наделала столько шума.

То, что экзамен проходил у меня довольно масштабно, я помнила и сама. Но не заметила, чтобы поднимала шум, и все исчезновения были в пределах аудитории. Это я точно помнила. Если не считать дыры в полу, которую благополучно заделала.

— Что имеешь в виду? — поинтересовалась я и села. К облегчению, на головокружение не осталось даже намека, видимо настойка магиутерококка сделала свое дело.

Мирча хмыкнул, а Наоки захлопала ресницами.

— Ой, будто не знаешь, — проговорила она. — Тебя профессор Глом на руках по Ардэну носил. Вот что имею.

Я смутилась. Вчера была такой слабой, что особо смущаться сил не было, зато сейчас ощущения накатили с двойной силой, щеки запылали. Видимо, очень заметно — Наоки протараторила:

— Да ты что! О твоем экзамене вся академия говорит! Это же круто!

— Не вижу ничего крутого, — пробормотала я, не зная, куда деться и под какое одеяло забраться. А в памяти очень некстати всплыл запах профессора, кажется, даже почувствовала его снова. Матеньки… Этого мне еще не хватало. — Я ничего не натворила?

— Ты? Да вроде нет, — быстро отозвалась Наоки. — Правда в кабинете растенелогии на столе препода появился кусок колонны. А в комнате Николы непонятная занавеска.

Про Николу сейчас слушать вообще не хотелось. Но Наоки уже назвала его имя, и за ним вереницей в обратную сторону стала распутываться цепочка событий. Аудитория, дверь, Никола, Васервальд…

Почему-то он мне помог. Опять. И объяснить поведение стихийника не могу до сих пор. Если злость Ника можно понять хотя бы потому, что я не поддалась его напору, то Александр… Что ему надо? И почему я не могу выкинуть его из головы?

Пришла лекарь, бесцеремонно подвинула моих теперь уже однокурсников.

— Так, потеснились, — сурово проговорила она, — быстро.

Потом приложила ладонь к моему лбу, поводила каким- то шаром над головой, посмотрела в него и заключила:

— Все в порядке. Уровень магии восстановлен. Можно возвращаться к привычному образу жизни. Рекомендую включить в рацион слизь белых савгатусов для укрепления магической опоры. Она, может, и не очень вкусная, но крайне эффективная.

Мирча и Наоки покривились. Когда лекарь ушла, Наоки проговорила:

— Она сама бы ела эту слизь савгатусов…

— Пробовала? — поинтересовалась я, осторожно вылезая из постели. К счастью, переодевать меня никто не стал, и я все еще в брюках и блузке.

Наоки кивнула.

— Угу. Было дело. Перетрудилась при дрессировке барана. Баранов, скажу я тебе, не просто так называют упрямыми…

Мирча поправил:

— Вообще-то ослов.

Наоки так страшно на него посмотрела, что тот сразу поджал губы, а Наоки продолжила:

— Так вот. По вкусу эти совгатусы что-то среднее между недоваренной манкой и касторовым маслом.

Что такое недоваренная манка я знала прекрасно — мачеха любила ею кормить.

— Фу…

— Вот и я о чем, — проговорила Наоки, потом ее глаза сощурились, она добавила: — а знаешь еще что?

— Что? — спросила я, завязывая ботинки.

— Кода мы заходили, совершенно случайно наткнулись на Васервальда. Он ошивается возле лекарского корпуса со вчерашнего дня. Спрашивать у него, конечно, мы ничего не решились. Но… даже не знаю. В лазарете ведь кроме тебя никого нет.

Мне снова захотелось забраться под одеяло, а еще лучше — под кровать. Или совсем исчезнуть, в конце концов, я телепортер или нет? Но Наоки смотрит так, что ясно — не отстанет, пока не узнает всё.

— Рассказывай, — потребовала она.

Я поднялась.

— Нечего рассказывать.

Мне действительно не хотелось делиться ни с кем о нашем с Александром общении. Тем более, что оно настолько неоднозначное, что постоянно чувствую себя дурой рядом с ним.

Наоки покосилась на Мирчу.

— Понятно, — заключила она. — Расскажешь, когда будем вдвоем.

Мирча, кажется, совсем не обиделся, вряд ли ему интересно слушать девчачьи сплетни.

Из лазарета мы вышли спустя минут пять — пришлось задержаться, потому, что лекарь вдруг решила перепроверить мои показатели. Когда вышла, ощутила, будто освободилась из плена.

Итак. Я теперь адептка Ардэна. По-настоящему. Не какая-то там абитуриентка. А полноценная учащаяся. Что мне полагается?

— Нас теперь как-то… м… оформят? — спросила я Наоки и Мирчу, когда подошли к выходу из лекарского корпуса.

— Да формальности, — отмахнулся Мирча, — свитки, подписи, дополнительные расходники и фолианты.

Наоки замахала руками и прощебетала:

— Фу, Мирча, какой ты скучный. Самое главное — бал! С кем пойдешь?

Она спрашивала меня, ведь сама она пойдет с Мирчей. В этой суматохе про бал вообще не думала.

— Не знаю, — честно призналась я.

Мирча заметил:

— Ник рассчитывает, что вы пойдете вместе.

Я даже глаза выпучила.

— Только я не собираюсь с ним идти. Вы же общаетесь? Так и передай ему.

Если после всего, что он устроил, после отвратительных попыток, он надеется, что я соглашусь, наверное, считает меня полной идиоткой.

— И пусть не лезет к Вив, — поддакнула Наоки.

Только мы вышли из лекарского корпуса, со всех сторон тут же обрушился гвалт и шум. Оказывается, моего пробуждения ждали не только Наоки с Мирчей — кажется, в этом коридоре собрался весь Ардэн. Адепты ходят туда-сюда, будто совершенно случайно здесь оказались, но сами косятся на меня, перешептываются. Мне в который раз захотелось испариться от такого потока внимания. Вон, даже Каролина Купала в кучке своих подружек-красоток о чем-то болтает и поглядывает на меня.

Из толпы вылез демон Нэвариус, замахал им обеими руками.

— Э! Народ! Вив, а ты любишь поспать оказывается, — выдохнул он, пробравшись через кучку адептов, которая неожиданно возникла на пути.

— Так получилось, — с улыбкой пожала плечами я. Нэвариус тот еще тип, но иногда вполне сносный.

— Слушай, а правда, что у тебя с профессором Гломом ну… роман? — спросил он в лоб.

О том, что слухи распространяются быстрее света, я, конечно, знала, но чтобы за ночь они обросли такими подробностями…

На секунда даже сама задумалась — а могла бы я, семнадцатилетняя студентка, закрутить с профессором некромантии и темной магии? Алфеус Глом очень привлекательный мужчина, хотя, как успела заметить, в Ардэне все какие-то симпатичные, даже если вообще не соответствуют стандартам красоты. Даже гном Гормух очень приятный. Возможно, веяние магии, она делает всех чуть лучше, или это я со своим даром вижу то, чего нет. Или есть.

Но в действительности, такое возможно: я и профессор Глом?

Сколько ему лет?

То, что в Ардэне куча адептов, которым сильно за сотню, давно в курсе, при этом выглядят они моими ровесниками. Но успела изучить, драконы в свои сто пятьдесят по развитию примерно, как я. Так что это не считается. Но Алфеус и выглядит лет на тридцать-тридцать пять, и ведет себя, как зрелый мужчина. Значит, действительно старше…

— Эй, приём. Есть кто?

Перед глазами защелкали пальцы, я отдернула голову. Нэвариус пытался таким незамысловатым способом вернуть меня на землю. И у него получалось.

— Ну так что? — повторил он. — Реально, закрутила с преподом?

Пока я тормозила, вступилась Наоки.

— Да отстань ты. Больше спросить не о чем? Она только из лазарета, а ты бред несешь.

— Нет, ну а что я? — начал оправдываться демон, потирая правый рог. — Так все говорят.

Если об этом действительно говорят все, мне прямо сейчас можно садиться на ракету и прямиком до Луны. Чтоб не встретить ни профессора, ни ректора, ни адептов, которые распускают слухи.

Взгляд волей не волей упал на Каролину и ее компанию. Смотрят, улыбаются, хотя нет — скорее скалятся. Не трудно догадаться — обсуждают меня, перемывают косточки так, что уже к ушам прилил жар.

— И кто эти все? — спросила Наоки.

Демон открыл рот, чтобы ответить, но я опередила.

— Купала, — сказала я и незаметно кивнула в их сторону.

Наоки скривилась, будто понюхала носок Мирчи, он как-то оставил у нас один. Два дня проветривали.

— Нашли, кого слушать, — фыркнула она. — Эта змея такого напридумает. Ей бы книги писать. Или сценарии.

Нэвариус бросил на кучку девушек короткий взгляд.

— Ну, ты зря. Каролина прикольная. Предки у нее крутые, — сказал он.

— Кроме предков хорошо бы еще мозги иметь, — заметила Наоки, а потом добавила, будто ее озарило: — Ты запал на нее?

Лицо демона моментально помрачнело, он насупился.

— Ерунды не мели.

Но Наоки сияла, найдя золотую жилу.

— Точно! Нэвариус запал на Купалу!

— Да не ори ты, — оглядываясь, цыкнул демон.

— Запал, запал, запал!

Не выдержав, демон закатил глаза и развернувшись, махнул рукой и скрылся в толпе. Я не удержалась от смешка — кто бы мог подумать: самоуверенный и вечно недовольный демон засмущался, как первоклашка. Мне казалось, что кто-кто, а уж он недостатка в женском внимании не испытывает.

— Может не стоило так? — спросила я.

Наоки невинно захлопала ресницами.

— А что я сказала-то? Что такого? Ну запал, ну бывает. Слушай, а у тебя с профессором что, правда?

Теперь уже я закатила глаза.

— Наоки.

— Ну что?

Она явно не понимала границ своей бестактности.

Но обо всем мы разом забыли, когда позади раздалось спокойное:

— Как вижу, чувствуешь ты себя нормально.

Мы разом развернулись. Наоки и Мирча тут же впали в ступор при виде Васервальда так близко, у Наоки даже челюсть, кажется, отвисла.

Я же смотрела не него, а он на меня. И в лицо дул прохладный приятный ветерок, наверное, так было бы — луг, дом рядом с лесом, озеро, приезжай я к бабушке в деревню летом. Будь у меня бабушка. Или дедушка. Но это, как и родители, непозволительная роскошь для меня.

Васервальд сверлил меня взглядом, казалось, на его языке тоже вертится вопрос, который обсуждает весь Ардэн. Больше всего хотелось понять, почему он так напрягается. Всегда спокойный и бесстрастный, сейчас его челюсти плотно сомкнуты. Возможно, Наоки и Мирча не заметят, но я видела Александра вблизи, я вижу — он не доволен. Почему?

— Кажется, да, — наконец, ответила я ему.

Наоки перевела на меня взгляд, а когда снова заговорил Васервальд, опять на него.

— Значит, экзамен сдала?

— Вроде того.

— Профессор Глом не сильно вставлял палки в колеса?

Говорил Васервальд спокойно, но я каждой клеткой слышала скрытый подтекст. Неужели даже он подозревает меня в связи с преподом? Хотя какая ему разница? Даже если так, ему что с того?

Не сводя взгляда с его глаз, я ответила:

— Все прошло гладко.

Моя нарочная попытка ответить ему такой же двусмысленностью, похоже, провалилась — Александр как-то надменно хмыкнул, по радужке прокатились зеркальные блики. С прошлых наших встреч помнила, что они означают накопление магии, которую он очень захочет выплеснуть. Значит, я снова его раздражаю? Ну хоть что-то стабильное в этом мире.

— Рад за тебя, Вивиана, — сказал он, не моргая и продолжая смотреть на меня сверху вниз. Мне вообще показалось, что в какой-то момент он стал немного ближе. Возможно, действительно подлетел.

Меня это смутило еще больше. И так весь Ардэн болтает о моем экзамене и профессоре. Еще не хватало на глазах у всех мило беседовать с Васервальдом. Впрочем, я уже и так пять минут это делаю. Вот же ж.

Но долго размышлять о вопросах допустимого в общении между адептами и преподавателями мне не дал Никола, возникший из-за спины Александра.

— Ну ты и подстилка, — только и услышала я от него грубое.

Происходившее дальше показалось похожим на кадры голливудского кино, быстрые и стремительные.

Глаза Александра затянуло синевой, волосы зашевелились, сделав его похожим на горгону. Не разворачиваясь, он присел и выкинул ладонь назад, как если бы пасовал в «Шейно». Никола со своими почерневшими белками, отлетел и врезался спиной в толпу адептов.

В конец обалдевшая, я вместе с Наоки и Мирчей, смотрела, как Ник поднимается, все сильнее темнея лицом. Причем в прямом смысле — из его глаз потек черный дам, закрывая щеки мрачной маской. Васервальд, пару секунд держал на мне напряженный взгляд, затем стал медленно оборачиваться к Нику.

Того быстро и полностью накрывало бешенство. Таким я его раньше не видела, но и того, что приходилось, вполне достаточно, чтобы понять — у него может сорвать тормоза.

— Подстилка, — одними губами прошипел он и вперил взгляд в грудь Александру.

В этот же момент новый поток воздуха колыхнулся в его сторону, но Ник успел увернуться, и удар пришелся на адептов позади. К счастью, ими оказались четверо троллей — массивных и тяжелых. Чтобы сбить таких воздуха надо побольше.

Взгляд Николы все еще концентрировался на Васервальде и тот, к моему удивлению бросил взгляд на меня. Для всех это был просто взгляд. Обычный, васервальдовский. Но я смогла заметить, или может вообще уловить напряжение в нем. Неужели у Ника получается пробить непоколебимое безразличие Александра? У него что, есть страхи?

Продолжалось это полмига. В следующий момент он сжал пальцы, будто на чьем-то горле. Никола схватился за шею.

— Прекратить!

Низкий и резкий приказ заставил всех замереть, Александра разжать пальцы, а Ника опустить взгляд.

Мы с остальными адептами смотрели, как из толпы в черном пиджаке с золотыми пуговицами вышел Алфеус Глом. Лицо хмурое, смотрит вперед, прямо на Николу.

Он остановился возле Александра и проговорил, даже не поворачивая на него головы:

— Адепт Васервальд, вы в своем уме?

Александр, очевидно, пребывал не в уме. Или в уме, но не своем. Глаза залиты синевой, ноздри раздуты, и продолжает смотреть на Ника так, будто готов закопать его прямо тут в мраморный пол. До меня смысл происходящего доходил с запозданием, только и могла хлопать ресницами. Мне кажется, или Васервальд вступился за меня? Опять?

— Простите, профессор, — напряженно выдыхая, наконец, сказал Александр. — Вышло недоразумение. 152e1bc

— Ваше недоразумение может стоить Ардэну хорошего адепта на факультете Некромантии и Темной магии, — резко произнес Глом. — Может вам пройти курс управления гневом?

— Этот курс нужен не мне, — отозвался Александр и кивнул на Ника.

Тот подрагивает, сжимая и разжимая кулаки. Не представляю, каких усилий ему стоит не взорваться сейчас. Наверное, только присутствие профессора его сдерживает.

— Все же подумайте, — сказал профессор сухо.

Затем подошел к Николе.

— Адепт Янсон, прошу проследовать за мной.

После чего развернулся и направился обратно. Никола, кипящий, как котел со смолой, пошел следом.

На меня профессор даже не взглянул, и я испытала облегчение. Может это хоть немного, но сбавит накал сплетен вокруг меня и Алфеуса.