Глава 23

Естественно, когда на следующий день в столовую мы вошли с Васервальдом вместе, все взгляды были наши. Я старалась ни на кого не смотреть, но и так понятно — у них глаза круглее, чем монеты.

Я сама не поняла, как это все вышло. Мы просто целовались весь вечер, болтали, будто не было тех дурацких стычек, он показывал мне разные трюки с воздухом, я пыталась не отставать и демонстрировала исчезновение то рук, то кресел. На удивление даже получалось. Правда подушка с одного из них все-таки куда-то делась.

— Найдется, — пообещал Александр, и я поверила.

Потом мы лежали в обнимку у него на кровати, и я не могла поверить, что это со мной. Александр, самый популярный парень всего Ардэна и я, девочка-невидимка. Каролина Купала в обморок упадет, если узнает.

— Почему я? — вырвалось у меня как-то само собой.

— Что «ты»? — не понял Васервальд.

Теперь мой вопрос казался глупым, но отступать уже поздно, я повторила:

— Ведь все девушки хотят туда, где сейчас я. Почему ты со мной?

Его пальцы легонько коснулись моих волос и отвели прядь за ухо. Взгляд стал задумчивым и глубоким, заскользил по лицу, внимательно и голодно.

— Ни одна из них не подходит, — ответил он размыто.

— Для чего?

— Для меня.

Ответ запутал еще больше, я попыталась уточнить:

— В каком смысле? Когда ты душил меня в библиотеке, тоже считал, что я тебе подхожу?

Естественно, это была ирония, но Александр кивнул.

— Я говорил, все не просто.

Мой красноречивый взгляд должен был подтолкнуть его продолжать, но Александр молчал, пришлось сказать:

— Так объясни. Я не такая тупая, как тебе кажется.

Его вздох оказался похож на вздох самого ветра, гулкого и тяжелого.

— Ты не тупая, Вивиана, — проговорил он, — совсем наоборот.

— Тогда жду.

Некоторое время Васервальд молчал, продолжая гладить меня по волосам и рассматривать лицо, потом будто на что-то решился.

— Ты же знаешь, я бессмертный маг, — сказал он.

— Да, все в курсе, — согласилась я, внутри радуясь, что он начал хоть что-то говорить.

Александр кивнул.

— Но не все в курсе, что пары мы создаем один раз и только с таким же бессмертными.

В груди вдруг стало пусто и тягостно. Вот и пробуждение из сладкого сна. Начала примерно догадываться, что он сейчас скажет. Что-то вроде «мы не можем» и все в таком духе. Самое ужасное, что для меня бесповоротно поздно — я ведь втрескалась в него по самые уши. И поняла это в тот самый момент, когда позволила себя поцеловать.

Мерзкий Васервальд! Он же знал обо всём заранее! Зачем так со мной?

К глазам невольно подступила влага, но я сдержалась. Правда, это не ускользнуло от внимания Александра — он приподнял мне подбородок и продолжил:

— Когда в моей семье узнают, что я натворил, будет большой внутриродовой скандал.

Я не сдержала сарказма.

— Сочувствую.

Он, в любом случае, отвертится, а мне потом собирать сердце по осколкам. Вот же вляпалась, дура набитая. Он даже Купалу отшивает. Неужели думала, что со мной будет по-другому?

— Мне плевать, — произнес Александр.

Смысл его слов до меня не дошел, я тупо уставилась на него невидящими от влажной мути глазами.

— Плевать, — повторил он. — Причина, по которой бессмертные не встречаются со смертными простая — боль. Представь, что любимый человек ушел, а тебе коротать вечность одними воспоминаниями. Жизнь смертных скоротечна.

Слезы как-то сами собой высохли, а высокомерие и отстраненность Васервальда стали немного понятнее. Он попросту не подпускает к себе никого, чтобы случайно не влюбиться не в ту. Но что изменилось? Ведь изменилось же.

— И все же мы сейчас здесь, — произнесла я неуверенно.

Александр кивнул.

— Потому, что мне плевать, — в третий раз повторил он. — Я пытался держаться подальше, пытался сделать так, чтобы ты меня возненавидела и сама не попадалась на глаза. Но чем-то ты меня притягиваешь.

— Чем? — не веря ушам спросила я.

— Не знаю. Но все мое существо, вся моя магия стремится к тебе. Я перерыл кучу фолиантов, и точно знаю — мы не истинная пара, как бывает у драконов. У Ремо, например, есть пара.

Сумбур в голове усиливался. Путаясь в мыслях, я закивала и протараторила:

— Да-да… Он говорил.

— Хорошо. Но ничего подобного у бессмертных магов нет. Мы заключаем союзы скорее из практических соображений. Мой брат грезит о том, чтобы мы нашли себе достойных бессмертных девушек и заключили союз в один день.

Брата Александра я прекрасно помнила, такого похожего и, одновременно, совершенно другого. Но о том, что стала случайной свидетельницей их разговора решила промолчать.

— Он романтик, — проговорила я.

Васервальд покривился.

— Наоборот. Практичный циник.

— Больше, чем ты?

— Я, по сравнению с ним, Ромео, — усмехнулся Александр. — Но меня это все не волнует. Ничего не могу с собой поделать. Меня к тебе тянет магнитом.

Такое признание от Васервальда в один момент подняло мою самооценку с минусовой отметки выше нуля. Разве мне могло так повезти?

— И что будем делать? — спросила я, все еще ожидая подвоха.

— Идти против системы, — предложил Александр. И я снова согласилась.

И сейчас, пока мы шли к буфету, где вчера поторопились забрать пирожные, на нас глазел весь Ардэн я испытывала что-то похожее на победу. Может, я выиграла джекпот? Ну хоть ненадолго.

Ведь это выражение лица Каролины Купалы многого стоит. Она со своими подружками, кажется, сейчас поднос выронит. Наоки и Мирча смотрят восторженно, и вообще все просто в шоке — Васервальд с кем-то встречается. Да еще с кем — с девочкой-невидимкой!

Но один взгляд я смогла выделить из всех совершенно точно. Он сверлил тревогой и страхом, упирался в лопатки, проходясь по позвоночнику мурашками до самой поясницы.

Я незаметно оглянулась.

Никола смотрит на меня неотрывно из дальнего угла столовой, сидя за столом. Глаза не мигают, белки еще не затянуты чернотой, но и без этого понятно, он взбесился не на шутку. Это противостояние взглядами длилось несколько секунд, в которые уместилась вечность. Потом он резко подскочил, отшвырнув стул и пулей выскочил из столовой.

Следующие несколько дней я его не видела. И даже забыла о тревоге, которую он вызывает. Мы с Александром прекрасно проводили время. Оказалось, вблизи он совсем не такой, каким пытается казаться. Мы много смеялись, встречались между занятиями, он помогал мне упражняться с моим даром. По вечерам подолгу оставались у него в комнате и целовались, как одуревшие.

Дальше он заходить даже не пытался, очень тактично намекая, что хоть мы и прем поперек системы, но торопиться не надо и, так или иначе, его семье сказать обо всем однажды придется.

Я готова была сделать это в любой момент, но он медлил и говорил, что не время. Надо готовить их постепенно. Особенно Виктора, который может вспылить на ровном месте, не то, что от такой новости.

Спустя неделю уже весь Ардэн, даже кухарки и уборщицы знал, что Вивиана Хор и Александр Васервальд встречаются. Наоки была в полном восторге, хвасталась всем, что дружит со мной, таскала меня везде, куда можно, даже если мне не хотелось. Каролина Купала смотрела на меня волком, но больше не доставала. Что и понятно — кому захочется портить то, что принадлежит Васервальду?

Такая формулировка меня не то чтобы обижала, но если это дает безопасность, пусть лучше так, чем на каждом углу обливают водой.

На вторник назначили дружескую игру по «Шейно». Тренер взял меня металетем, как проявившую самые яркие способности к игре. В этот раз допускалось использование дара на двадцать процентов. Это означало, что, например, магу-пироманту можно создать вспышки рядом с соперником, но нельзя поджигать самого соперника. Превышение полномочий грозило дисквалификацией, штрафом, вплоть до исключения из Ардэна.

Мой талант все еще находился в процессе раскрытия. В отличие от Наоки и Мирчи, который умудрился на практике тлетворения поднять целого зомби-барана, который бегал по коридорам и пугал адептов, пока профессор Глом его не поймал, мне дар давался медленно.

Но все же за это время я научилась более-менее сносно распылять и собирать простые предметы, причем в целости, а не как получилось со стулом.

Факультет Метамагии, куда меня определил сам ректор Люкс, мне нравился. Как раз подходил для таких как я, спокойных заучек с любовью к библиотекам. Преподаватель Трансформаций, Адалинда Парсиваль, долго меня мучила, пока не добилась четкого разбора и собирания вазы.

— Поймите, мисс Хор, — говорила она, — при вашем таланте глупо не пытаться развить его максимально.

Она сотрясалась в каком-то мистическом благоговении всей своей худосочной фигурой с паклей седых волос, поднимая руки к потолку.

— Вы! Вы же телепортер! Настоящий и редкий! Вы можете лечить людей, создавать города, начинать и гасить войны, а не в состоянии нормально разобрать и собрать эту бесполезную вазу!

Ее слова заставляли меня в очередной раз пугаться собственного таланта. Если все действительно, как пытаются мне внушить ректор, профессор и все остальные, кто знает о даре телепортера чуть больше, чем в общем, я не уверена, что справлюсь с такой ношей. Может его можно было бы как-то уменьшить? Обменять?

Однажды даже поделилась своими страхами с Ноланом. Пока Александр был на занятиях, а у меня свободное окно, я сбегала на чай к сопровождающему. Мы вообще неплохо сдружились с ним. Кроме Васервальда, я только ему могла рассказать обо всех своих переживаниях. Он слушал всегда очень внимательно, будто в его голове маленькая записывающая машинка, кивал.

— Думаете, без дара было бы лучше? — спросил он, выслушав триаду моих очередных сомнений.

— Не знаю, — призналась я. — После экзаменов он стабилизировался, стало легче с ним управляться. Но мне страшно.

Он кивнул, покачиваясь в кресле, взгляд стал каким-то рассеянным и задумчивым. Нолан напомнил старого ворона, высматривающего что-то с высокой ветки.

— Вы правы, мисс Хор, экзамен — это рубеж фиксации дара. Он теперь полностью вам доступен.

— Только развиваться он не торопится, — отозвалась я и тут же добавила: — Может и к лучшему.

— Определенно, к лучшему, — неоднозначно отозвался Нолан.

Несмотря на тучи, на игру в «Шейно» собрался весь Ардэн. Адептов рассадили по лавкам специально для каждого факультета. Мои, с Метамагии, заняли ряды слева от поля, за ними шумные Естествомаги, где учится Наоки. Мирча и Никола попали на один факультет Некромантиии и Темных искусств и темной тучей восседают аж на целом блоке лавок. И еще куча разных факультетов, которые уместились на необъятном поле в амфитеатре под открытым небом.

Интересовал меня только один зритель. Я все не могла найти его взглядом, и только когда обнаружила небольшое голубое завихрение в самом низу одного из рядов, с облегчением выдохнула. Александр обещал, что будет на игре.

Нас нарядили в красные штаны и короткие мантии с поясами, ботинки выдали легкие. Тренер вывел нас на поле и выстроил в шеренгу перед командой противников. Они тоже с нашего набора, но с другой группы, поэтому в синей одежде. На тренировках сообщали, что против нас играют адепты с очень неплохими дарами. У них тоже есть дракон, пиромант, целых три демона, одна водница, гном и три человека из Противовесной Земли, как и я.

Я в свою полезность для команды не верила, но тренер был не умолим.

— Вивиана, вы телепортер. Это же джокер для любой команды. Постарайтесь применить хоть немного своего таланта.

Такой энтузиазм меня только больше загонял в тупик. Но сама игра мне нравилась, что вообще странно — спортивной я никогда не была.

Наличие людей из Противовесной земли немного уравнивало силы, и когда прозвучал сигнал начала изо всех летающих над полем граммофонов, я свой первый пас приняла очень даже неплохо.

Теперь нужно бежать за воронкой. Та, как назло, парит на другой стороне поля, а на пути два защитника, оба демоны в два раза шире меня в плечах. То, что «Шейно» не подразумевает деления на мальчиков и девочек — очень современно, но не уверена, что правильно.

Рванувшись сперва на них, я попыталась сделать обманный маневр и сменила направление, надеясь оббежать. Хитрость удалась — я вырулила в право, и со всех ног припустила к воронке, сжимая в руках сифр.

Пока всё идет хорошо: шар у меня, путь свободен, и я несусь в сторону воронки.

Краем уха я слышала, как шумят трибуны, и на какой-то момент ощутила себя футбольный звездой, хотя, конечно, до футбола мне как до Юпитера на козе. Но сегодня почему-то хотелось постараться, хотелось быть лучше, чем обычно и хотя бы немного перестать быть девочкой-невидимкой. Впрочем, ко мне и так в данную секунду приковано внимание нескольких тысяч пар глаз, и уж когда-когда, а сейчас я точно не девочка-невидимка.

Мои размышления на бегу сыграли злую шутку: мне наперерез кинулся полузащитник — дракон из команды противника, что очень усложняет бег к воронке, ведь использовать магию в сегодняшней игре можно на двадцать процентов. Причем, как и все боевые игроки, одет в панцирь из красного адамантина. На мне же только магический щит, другого для метателя не положено, чтобы не добавлять вес и не замедлять бег.

Уж не знаю, кто будет измерять степень этого использования, но пока бежала, он умудрился швырнуть в меня огненным шаром. Кажется, он вылетел изо рта.

До этого я не знала, умеют ли драконы плеваться огнем в человеческом облике. Похоже, умеют.

Шар пролетел всего в нескольких сантиметрах от моего лица, кожу опалило густым жаром, а я жутко испугалась, даже не успев до конца понять — обожгло или нет.

Послышался сигнал, игра остановилась. Я затравленно заозиралась — вдруг это из-за меня остановили игру. Но подбежавший к дракону из противоположной команды тренер громко объявил, подняв жёлтую табличку:

— Первое предупреждение! Команда «Б» получает первое предупреждение! Превышение магических полномочий. Следующее предупреждение будет с удалением с поля.

Трибуны зашумели, то ли одобрительно, то ли нет. А я покосилась на нижние лавки. Подсознательно или нет, но я искала поддержки у Александра, и, к великому облегчению, её нашла: он смотрел на меня неотрывно и с таким напряжением, что даже стало неловко. Похоже, стихийник действительно переживает.

Подбежал Нэвариус, взмыленный и растрепанный. Несмотря на прошлые не очень хорошие показатели, тренер его тоже взял команду, и на удивление демон на тренировках проявил себя гораздо лучше, чем на первой проверочной игре.

— Да ладно, не парься, — сказал он, — ну испугалась, ну с кем не бывает, соберись давай, у нас ещё вся игра впереди.

Неумелая попытка демона подбодрить немного повеселила.

— Спасибо, — отозвалась я.

Нэвариуса взяли полузащитником, он тоже в щитках и защите.

Демон неловко потрепал меня по плечу и убежал на свою позицию. Снова засигналили граммофоны, тренер швырнул сифр в воздух, и мы начали с новых позиций.

Очередной пас, и сифр снова у меня. Теперь бежать. В этот раз нужно не оплошать. На меня смотрят все. Смотрит Александр.

Я бежала, как антилопа, прижимая к боку мерцающий шар, и каким-то чудом умудрялась уворачиваться от защитников и полузащитников. Пару раз под ногами появлялись лужи — очевидно, водница ставила ловушки, но я успевала перепрыгивать.

Трибуны ревели, заветная воронка кочевала на другом краю поля из стороны в сторону. Но расстояние между нами сокращалось.

Еще немного. Вот она плывет направо, теперь налево… Я еще на тренировках заметила ее странный ритм. Все пытались попасть в нее, метя по пути движения, но воронка с секретом. Она резко меняет его, как в вальсе, но не на первую сильную долю, а на первую, и четвертую. Это не заметно, но до меня вдруг дошло, почему я понимаю её странный ритм — я однажды от нечего делать прочла книгу по музыкальной грамоте. И вот он, этот любимый многими рок-группами размер.

Так что осталось станцевать с воронкой вальс на шесть восьмых.

Воронка плыла вправо, я продолжала бежать, считая одними губами: «…РАЗ…два…три…ЧЕТЫРЕ…пять…шесть…». Сейчас поменяет направление…

Как по часам, на следующую сильную долю она резко развернулась и полетела в лево, в этот же момент рядом со мной заискрилось — пиромант предпринял последнюю попытку. Но я уже швырнула сифр.

Медленно, как в кино, он летел в затянутом тучами небе, амфитеатр и игроки замерли, в тишине слышно лишь как в полете свистит переливающийся шар.

Потом он с дребезжанием влетел в воронку и рассыпался сотнями голубых искры, а трибуны взорвались радостными воплями.

— Первый сифр! — загалдели парящие граммофоны. — Первый сифр, команда «А». Забросила Вивиана Хор!

Все кричали и радовались, будто выиграли в лотерею, игроки моей команды подбежали, стали обнимать, а я не знала, как реагировать на такое обильное внимание.

Васервальд сидит далеко, но даже с такого расстояния вижу — улыбается. Матеньки, он мною гордится! Эта мысль разлила приятное тепло в груди, и когда подошел тренер, разгонять нашу толпу, даже не обиделась.

— Всё-всё, — сказал он, — это только первый сифр. Игра только началась. Мисс Хор, молодец. Хотя можно было бы и пользоваться даром телепортера. А не страдать от магии других игроков.

Я только неловко улыбнулась. В условиях стресса и беготни я даром еще не пользовалась. Не хотелось промахнуться и разобрать чью-нибудь руку или ногу.

Но игра, действительно, шла хорошо. Наша забросила еще четыре сифра, три из них я, потом на два сифра повезло команде «Б». Еще один загнал Нэвариус, дико гордый, что, наконец смог выпендриться перед Каролиной. Та сидит в том же блоке, что и Александр, но на пару рядов выше. (3303c)

Я видела, какие взгляды она бросает на Александра, и как он не обращает внимания ни на кого, кроме меня.

Игра близилась к концу, в двух последних таймах команде «Б» удалось забросить еще два шара, счет сравнялся. Нам очень хотелось победить.

— Давайте, — подбодрил тренер, — соберитесь. Сегодня победите либо вы, либо они. Я тренирую обе команды, но к межакадемским соревнованиям допускаются только победители. Хор, повторяю, вы тоже можете пользоваться магией.