Глава 29

После разговора с Ником мне почему-то стало легче. То, что он жив и в порядке буквально сняло с души груз ответственности, хотя за что — сама не понимала. Возможно, где-то внутри чувствовала, что ответь я ему сразу взаимностью, цепочка событий разворачивалась бы совсем иначе. Но ведь я не могла пойти поперек собственных желаний и чувств. Всю жизнь я и так терпела и молчала. Оказалось, защищать свое мнение, хоть и трудно, но все же это того стоит. По крайней мере, сейчас я знаю, кто я есть и чего стою.

Коридоры смотрели на меня пустотой и молчанием — все готовятся к балу, красятся, наряжаются. Новоиспеченные адепты повторяют движения магического вальса.

А мне повторять не с кем. Александр так и не появился.

Мелькнула мысль попробовать применить свой дар и поискать его. Но быстро ее отмела — после случившегося в Терсиэльском лесу я еще недостаточно восстановилась, и вообще пока дар мой не слишком слушается.

И я продолжала брести по коридору, слыша только, как стук каблуков разлетается под сводами.

— Неплохо, неплохо… — раздался позади спокойный и знакомый голос.

Я резко развернулась.

Белые волосы, черный пиджак и брюки, кожаные туфли. Васервальд выглядит, как секретный агент, красивый и притягательный, как всегда.

Первым желанием было кинуться ему на шею. Но что-то в последний момент остановило, то ли взгляд, то ли его слишком давящее спокойствие.

- Александр, — выговорила я почему-то с трудом, — я тебя везде искала. Я переживаю за вальс, боюсь напутать движения.

— Не удивлюсь, — отозвался он.

Его тон и поведение показались странными, я забеспокоилась.

— С тобой все в порядке?

Васервальд коротко кивнул.

— Абсолютно. Чувствую себя лучше, чем когда-либо.

Снова в его речи что-то показалось странным, еле уловимым. Он смотрел на меня сверху вниз, как всегда, но у меня возникало ощущение — что-то не так. Может это от переживаний перед балом, а может интуиция взбесилась. Я не могла точно определить.

— Где ты была? — спросил он буднично, и мне почему-то стало неуютно.

Врать смысла не было.

— У Николы.

— Зачем?

— Хотела узнать, как он, — призналась я.

— И как?

Разговор начинал походить на допрос, и мне это не нравилось.

— Что-то не так? — спросила я.

Вместо ответа Васервальд оглядел меня взглядом ювелира-оценщика, и, кажется, оценка произошла не в мою пользу. Хотя ответил он вполне мирно.

— Да нет. Просто пытаюсь понять, на сколько ты честная.

Этого я вообще не поняла.

— Александр, ты в своем уме? Я разве тебе когда-нибудь врала?

— А врала? — вопросом на вопрос ответил он.

Такое поведение меня окончательно огорошило, я решила это прекратить.

— Слушай, не знаю, что там у тебя случилось. Может расскажешь? После бала. А то я вся на нервах. Пойдем в музыкальный зал, там, наверное, все уже собираются.

Возражать он не стал, как и против того, чтобы я взяла его за руку. Правда, особого энтузиазма тоже не проявил — идет, как ледяная колода. Мне в голову сразу полезли разные мысли, одна страшней другой. Куда его тогда вызвали? Что наговорили у ректора? Почему он так странно себя ведет?

Возле арки выхода Васервальд вдруг резко остановился и припер меня к стене. Я вытаращилась на него.

— Это ты так соскучился? — попыталась пошутить я, хотя сейчас шутить совсем не хотелось. Что-то в поведении Васервальда настораживало, даже пугало. А помня историю с Ноланом, теперь казалось, что даже те, кому полностью доверяешь, нуждаются в проверке.

— Ты красивая, Вивиана, — произнес Васервальд и приблизился ко мне, разглядывая мое лицо так будто видит впервые.

Я растерялась, сведя брови.

— Эм… спасибо. Александр, что с тобой?

Вместо ответа он приподнял мою голову за подбородок и стал разглядывать еще пристальней, будто изучает каждую клеточку на моем лице. Потом большим пальцем провел по моей нижней губе.

— И мягкая, — заключил он.

— Ты меня пугаешь, — проговорила я.

— Пугаться надо было раньше, — неоднозначно ответил Васервальд.

Его ладонь легла мне на талию, он начал медленно наклоняться, чтобы поцеловать, а я застыла, чувствуя, что происходит что-то не то. Александр сам на себя не похож, и ведет себя, как полный псих.

— Какого демона?! — раздался холодный и злой голос слева. — Виктор, ты очумел?!

Мы оба одновременно обернулись.

Александр в серебристо-голубом пиджаке и черных брюках, с зачесанными назад волосами стоит возле арки, сжимая и разжимая кулаки. В глазах полыхает синий океан, ноздри раздуваются, а на щеках ходят желваки.

Только теперь до меня дошло, почему поведение Александра показалось странным. Всё просто. Потому, что это вообще не Александр.

В следующую секунду я с силой толкнула стоящего передо мной парня в грудь. Тот, видимо, не ожидал и отшатнулся. Этого хватило, чтобы я выскользнула и спряталась в объятиях Александра. Настоящего Александра.

Это его брат. Виктор. Матеньки… Как же они похожи. Те же черты, те же манеры, даже зачесывают волосы одинаково. Родная мать не отличит. И все же есть что-то неуловимое, что-то ускользающее от внимания.

И все же они безумно похожи. Не удивительно, что спутала их.

Я прошептала:

— Мне сразу показалось — что-то не так.

Александр не ответил, только крепче прижал меня к себе, и проговорил уже брату.

— Виктор, мы ведь всё обсудили. Всё решили.

Лицо Виктора чуть исказилось, он произнес:

— Я хотел сам убедиться, что ты губишь свою жизнь не ради ерунды.

Обида и стыд колыхнулись в груди сами собой. Очевидно, под «ерундой» он имел ввиду меня.

— И что? — спросил Александр. — Убедился? Хотя я говорил уже — мне плевать, что вы думаете.

Виктор хмыкнул.

— Да, ты очень громко и бурно «плевал» в кабинете ректора. Не думал, что ты способен на такие эмоции. Если честно, я немного удивлен, эта твоя Вивиана действительно чем-то цепляет.

Дыхание Александра участилось, краем глаза увидела, как под его ногами закрутились воздушные вихри, его голос прозвучал, как ветер в трубе.

— Губу закатай, Виктор, — сказал он. — Приблизишься к ней хоть на шаг и…

— …И ты подерешься с собственным братом? — закончил за него вопросом Виктор.

Александр наклонил голову и стал похож на разозленного быка.

— Ещё как подерусь, — сказал он.

— Я бы тоже за нее подрался, — ухмыльнулся Виктор. — Но имей в виду, братец, чем сильнее ты ее полюбишь, тем больнее будет потом. Тебя предупреждали и я, и все в нашем роду.

Пальцы Александра сжилась на моей талии так, будто испугался, что меня сейчас насильно от него отнимут.

— Я знаю, на что иду.

Поле этого повел меня в зал так быстро, что я даже не успевала перебирать ногами — только болтала ими, ведь Александр приподнял меня.

— Что это было? — перед самой дверью спросила я.

— Знакомство с моим братом, — сказал Александр. — Меня вызвали в кабинет к ректору специально, чтобы мы смогли поговорить.

— О чем? — спросила я, хотя сама с холодком догадывалась, что у них была за тема.

Он опустил олову и посмотрел на меня.

— О тебе.

Узнать, чем кончилось дело страшно до ужаса, но лучше сейчас, чем потом, когда всё зайдет слишком далеко.

— И что он хотел?

— Чтобы я перестал маяться дурью и выбирал себе девушку среди бессмертных.

— А ты?

— А я уже выбрал.

Его слова пролились бальзамом на мою душу. Быть кому-то нужной настолько, что этот «кто-то» готов пожертвовать своим вечным спокойствием — бесценно. Но могла ли я требовать такую жертву от Александра?

Он смотрел на меня, казалось, с каким-то ожиданием. Бешеный океан синевы в глазах успокоился, теперь в них только тепло и голубые искорки.

— Ты ведь со мной? До конца? — спросил он.

Ответить я не успела — Мирча, Наоки, Нэвариус и еще толпа адептов выскочили из коридора и с радостными воплями буквально внесли нас в музыкальный зал. Я обрадовалась этой заминке — требовалось немного подумать, смогу ли я продолжать с ним отношения, зная, что для меня однажды все закончится, а он будет мучиться остаток вечности. Ведь бессмертные выбирают пару один раз и навсегда.

В зале действительно собралась куча народа — демоны, драконы, маги, люди, тролли, какие-то вытянутые и блестящие создания со змеиными хвостами вместо ног… Такого столпотворения не было даже в ардэнском бутике.

Среди учащихся я сразу заметила преподавателей и чужих взрослых, видимо родственников. Меня в который раз кольнуло — меня поддержать не кому.

Толпа адептов разнесла нас с Александром по углам, откуда-то возникла мастер Камелия, быстро и умело нас построила.

— Так, — протараторила она, сразу притянув внимание на себя, — сейчас будет речь ректора Люкса, потом вы сразу танцуете. Без вступления. Вы поняли меня? Быстро займите свои позиции. Адепт Нэвариус, хватит полировать рога, они и так уже слепят. Где ваша пара?

Каролина Купала выплыла рядом с демоном, красивая, как фарфоровая статуэтка. Ни на меня, ни на Васервальда даже не посмотрела. Зато по лицу Нежвариуса поняла — кажется, ему удалось достучаться до ее кокетливой души. Еще бы, кто откажется встречаться с демоном-красавчиком из рода де Нэвариусов, к тому же еще и полузащитником в команде по «Шейно»?

Камелия нервничала, по пятнадцать раз повторяла нам порядок движений, падебасков, напоминала счет и повороты. А я думала только о том, как быть с Васервальдом.

Мне хотелось быть с ним больше всего на свете. Видимо, наши стычки в начале знакомства только придали остроты. Сейчас я чувствую, он — тот, кто мне нужен. Я влюбилась по уши. И ничего с этим не поделать. Но готова ли я принять от него такую жертву?

Пока я занималась самокопанием и самобичеванием, на сцену за трибуну вышел ректор Люкс, начале торжественную речь поздравления новых адептов. Все смотрели и улыбались. А я все больше погружалась в мысли.

Что мне делать?

Заданный Александром вопрос повис в воздухе, дамокловым мечом. Если я соглашусь, не будет ли это эгоистичным по отношению к нему? Я буду наслаждаться всю жизнь теплом и заботой, а потом… Потом он останется один и больше никогда не сможет испытать того, что уже есть между нами.

«Никогда».

Это слово ударяло, как молот по наковальне и вызывало гул в голове.

Это жестоко. Слишком жестоко. Я просто не могу пойти на это.

— …и теперь мы приветствуем новых адептов Ардэна нашей давней традицией, — закончил речь ректор Люкс.

В следующий момент заиграла музыка и мы двинулись в синхронном движении по кругу. Я сама не поняла, как смогла пройти столько шагов и не споткнуться. Пока мы танцевали по одному в рядах, я только издалека видела, как в ритме вальса вышагивает Васервальд и боялась момента, когда начнется сближение и парная часть.

Вдруг он снова спросит?

А ведь спросит…

Музыка звучала все громче, чтобы хоть немного отвлечься от тяжелых мыслей, я считала шаги, вникала в ритм и пыталась сосредоточиться на всем, что не связанно с Александром. Но потом мы пошли на сближение, и делать это стало почти невозможно.

Когда его ладонь легла мне на талию, а пальцы мягко сжали мои, пришлось закусить губу, чтобы не разрыдаться. Он такой нежный, такой открытый. И только для меня. Ни с кем еще он так себя не вел, чтобы это понять не надо быть гуру психологии.

— Ты напряжена, — прошептал он с улыбкой, поворачивая меня в вальсовом ритме.

Слова застряли у меня в горле. Как сказать парню, в которого влюбилась, и который готов ради тебя на все, что вы не можете быть вместе из-за его бессмертия? Он ведь идет на героический и безумный шаг, отрекаясь от дальнейшей возможности быть счастливым.

От этой мысли меня всю прошибло ознобом.

— Что с тобой, Вивиана? — забеспокоился он.

Пришлось собраться и выдавить, чтобы не опозориться в традиционном магическом вальсе:

— Всё в порядке.

Наверное, придется сказать. Придется признаться, убедить его, что это слишком, что я просто не могу позволить ему исковеркать свою жизнь. Что, наверное, Виктор прав. Но сейчас…

Сейчас я позволю себе насладиться этими минутами счастья.

Позволю себе и ему.

Закрыв глаза, я просто позволила Александру вести меня в танце. Ни с чем несравнимое чувство полета стало подниматься откуда-то изнутри, меня окрыляло и несло, голова стала легкой, а тело невесомым. Что-то явно происходило.

Я открыла глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо Васервальда. Счастливое и довольное. Ну как ему сказать такое…

— Вивиана… — начал он.

— Александр, — прервала его я, — не сейчас, иначе я собьюсь со счета.

Он усмехнулся.

— У тебя отлично получается.

— Топтать тебе ноги?

— Сложно топтать, если ты не наступаешь на пол, — заметил он.

Я опустила взгляд и с изумление обнаружила, что мы снова парим метрах в четырех над полом. Мы единственные. Остальные продолжают кружиться по кругу на полу, взгляды адептов, преподавателей и гостей прикованы к нам, мастер Камелия прижимает ладони к груди, и по губам видно, как шепчет — трехмерный вальс, как мило, как мило…

— Ты со всеми взлетаешь в воздух? — спросила я, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

Улыбка Александра стала еще шире.

— Думаешь, это я нас поднял?

— А кто еще? — не поняла я.

— Сама убедись, — сказал он и в танцевальном повороте крутанул меня и отпустил руки.

В первую секунду думала, что плашмя грохнусь на пол и окончательно обалдела, когда так и осталась покачиваться в воздухе.

— Это как… — вырвалось у меня. — То есть в прошлый раз ты тоже мог меня не держать?

— Мог…

— Тогда почему…

Александр произнес, вновь приближаясь ко мне:

- Вот ты глупышка. Трехмерный вальс редкость.

— Почему?..

— Потому, что для его исполнения нужны особые редкие магические силы, — пояснил он, снова обнимая меня, и закружился в воздушном танце, — которые получаются только в редких сочетаниях магов…

Его ответ еще больше запутал.

— И ты решил их проявить со мной?

— Думаешь, это я их проявляю?

Такой поворот оказался неожиданным, я изумилась.

— Хочешь сказать, я?

— Это ведь ты уникальный телепортер, — произнес он с улыбкой.

То, что дар у меня какой-то мощный, я и так знала. Но что он ещё и имеет отношение к танцам — вообще что-то невероятное.

Мы продолжали кружиться в сверкающих искрах и воздушных потоках. На нас все смотрели, а когда музыка начала затихать, плавно опустились на пол.

И тут же оказались окружены толпой адептов, восторженно галдящих и с чем-то поздравляющих.

Александру с большим трудом удалось вытащить меня из этого столпотворения.

— Теперь ты окончательная знаменитость, — сказал он улыбаясь и подводя к фуршетному столику.

Я до сих пор не уверена, нужна ли мне такая популярность, но теперь от неё точно не отделаться.

— Ты мне так и не… — начал Александр и у меня все внутри сжалось — вот он, момент, когда все решится.

— Мисс Хор?

Голос ректора прозвучал, как гул спасительных фанфар. Я обернулась и буквально подскочила к нему.

⁃ Я опять что-то натворила? — спросила я, хотя кажется, в моем голосе слишком много облегчения.

Ректор вскинул брови и произнёс:

— То есть, по-вашему, я могу только ругать?

— Ну… нет, — растерялась я.

— Пройдемте со мной, — сказал ректор, — у меня для вас кое-что есть.

Александр дернулся, чтобы пойти с нами, но ректор поднял ладонь.

— Пока только мисс Хор, — сказал он. — А дальше все зависит только от неё.

Такая постановка вопроса меня окончательно озадачила. В последнее время вокруг меня столько тайн и событий, что на ещё одну просто не знаю, как реагировать.

На мое полное недоумени и опасения выражение лица ректор проговорил:

— Не переживайте, все хорошо.

Оставив Александра мучиться неизвестностью, мы с ректором пошли небольшими коридорами куда-то в сторону внутренних дворов.

— Я наводил о вас справки, — спустя пару минут, начал ректор Люкс. Уже одно это должно было насторожить.

— И? — протянула я с опаской.

Он продолжил:

— Вы ведь всю жизнь прожили на Противовесной Земле. Так?

Мне казалось странным обсуждать то, что и так известно, но все же ответила:

— Да.

— Сперва в приюте, потом у приемных родителей.

— Так и есть.

— В документах числится, что вас нашли в поле в возрасте пяти лет в театральном платье и совершенно одну. Кто вы и где ваши родители вы не помнили.

Эту часть жизни я старалась не вспоминать, хотя там и вспоминать особо не чего — маленькая девочка без прошлого. Но ректор ждал, пришлось ответить:

— Меня сразу определили в приют, а в десять лет приемные родители оформили опекунство.

— И вы никогда не задумывались, кто ваши настоящие родители?

Я даже охнула.

— Шутите? С этой мыслью я просыпаюсь и засыпаю каждый день!

Ректор усмехнулся и чему-то кивнул, затем сказал:

— В Равновесной Земле все построено на магии. И очень многие борются за обладание ей, вы сами это видели на примере Нолана Ридсби. Иногда вспыхивают мелкие и крупные конфликты, в борьбе за власть случается разное. Одна из таких стычек унесла мою жену, как вы знаете.

Ректор сказал это так спокойно, что мне стало неловко — это какое самообладание надо иметь, чтобы не показывать того, что творится внутри. Хотя, возможно, время и притупило его чувства. Может и с Александром так будет?

— Так вот, — продолжил он, — семнадцать лет назад в землях под названием Кнерские горы случилось столкновение между магическими жителями гор и людьми с другой стороны леса. Как оказалось, столкновение было таким разрушительным, что пострадали обе стороны, в том числе магический дилижанс, в котором маленькую девочку и ее мать эвакуировали из замка.

Чем дальше он рассказывал, тем сильнее я напрягалась, вся превращаясь в слух. Тем временем, мы спустились по ступенькам и пошли через зал к большим дверям на террасу. Ректор продолжал:

— На девочке было защитное заклинание. Оно должно было оберегать и закрывать ее от всех магических недугов. Но кто же знал, что когда дилижанс попадёт в зону прохода между мирами, наподобие того, через который вы попали на Равновесную Землю, он заблокирует ее дар и любую возможность разыскать девочку. Ведь через канал ее буквально вышвырнуло в Противовесную Землю.

С раскрытым ртом я слушала ректора и начинала примерно понимать, куда он клонит.

— А почему только девочку выкинуло? — спросила я.

— Видимо, — заключил он, — канал был слишком слабым. Его мощности хватило только на такую кроху, как она.

От волнения мой пульс ускорялся.

— Значит, все это время девочка обладала даром, но он был заморожен заклинанием? — уточнила я.

Ректор Люкс согласился:

— Именно. И высвободила его какая-то очень резкая и яркая эмоция.

Я даже знала какая, но говорить о тех парнях в переулке не стала, не это сейчас важно.

— Ваш дар делает из вас магнит для многих магов, — продолжал ректор. — Только подумайте — вы можете перестраивать все, из чего состоит материя. Это как отголосок первозданного источника.

С языка само собой сорвалось:

— То есть поэтому некоторые маги при мне ведут себя, как идиоты?

— Вы имеете ввиду каких-то конкретных магов? — улыбнулся Мариус Люкс.

Разумеется, я имела, но вслух сказала:

— Ну, теоретически.

Ректор усмехнулся.

— Теоретически, — сказал он, — не реагировать на вас имеют возможность, пожалуй, только маги Света. Они имеют ту же природу, что и вы. Остальные же в той или иной степени будут к вам тянуться. К слову, чем ниже и темнее магия, тем агрессивнее притяжение. Сами понимаете.

Понемногу логическая цепочка становилась ясней — вот почему Ник так отвратительно себя ведет. Наверное, просто не может сопротивляться природе. Тогда что сказать о Васервальде?

— А стихийники? — спросила я и поджала губы.

Ректор сделал вид, что не заметил моего волнения, ответил спокойно:

— Если вы говорите об Александре, то он сам еще не знает, почему так к вам тянется.

Я вспыхнула до корней волос, но все же смогла проговорить:

— А вы знаете?

— Да.

— А мне скажете?

— Скоро все сами поймете, — отозвался он с улыбкой.

Какое-то время шли в тишине, но молчания моего хватило ровно на две минут.

— И что случилось дальше? — спросила я, возвращаясь к главной теме, и тут же исправилась: — В смысле, что случилось с девочкой, догадываюсь. Я имею в виду родители. Они ее искали?

Лицо ректора стало загадочным и хитрым. Мы остановились возле выхода на террасу, где уже опустились вечерние сумерки, а на небе загорелись первые звёзды. Свет из окон красиво бликует на мраморном парапете, а тишина навевает умиротворение.

Ректор сказал:

— Они до сих пор ищут.

После этого кивнул на террасу, а я оторопевшая и очарованная, увидела, как на неё, плавно качая огромными белыми крыльями опускается… Кто может опускаться на огромных пернатых крыльях?

Мужчина, волевой, красивый, с голубыми пронзительными глазами, одетый в бело-золотую тогу.

— Твой отец, — просто произнёс ректор, — камаэль, Ингемар Рах, хранитель скверного рубежа Кнерских гор.(2)

Голова моя закружилась, пришлось вцепиться в локоть ректора, чтобы не упасть. Может это и не очень прилично, но сейчас мне решительно все равно.

Мой отец…

Камаэль…

Очевидно, это раса вот таких крылатых, похожих на ангелов созданий. Он сложил крылья за спиной и неотрывно смотрит на меня внимательными глазами, и, кажется, чего-то ждет.

Меня мелко затрясло. Почему сейчас? Почему я так испугалась? Ведь всю жизнь я ждала именно того момента — когда появятся мои настоящие родители, и увидят, какая я замечательная, поймут, что ошиблись, когда отказались от меня. А выходит, они не отказывались. Выходит, они все это время искали меня, и не могли найти из-за защитного заклинания, которое сыграло злую шутку. А теперь я здесь, в Равновесной Земле и, видимо, искать стало легче.

Тем более ректор…

— Вы великий человек, — прошептала я ему, не сводя взгляда с крылатого полубожества, который является моим отцом.

Отец.

У меня есть отец. Настоящий.

Он медлил, кажется, тоже чего-то опасался и нервничал. Я оказалась смелее.

— Папа?

И он упал на колени, раскрыв руки и крылья, а я, забыв обо всем, бросилась ему на шею.

Теплый, большой и сильный, он обнимал меня, как может только папа. Запах, я, наконец, вспомнила его запах — свежий, слегка терпковатый, с легкой долей мяты. Как я могла его забыть? Теперь казалось, что ничто на свете не сможет причинить мне вреда. Хотя почему казалось? Я это точно знала.

По щекам катились слезы, но мне совершенно плевать. Пусть увидят, пусть узнают, что девочка-невидимка вовсе не девочка-брошенка. Что все они ошибались, что я нужна. Нужна папе с мамой. Всегда была нужна.4f7b7c

— Вивиана… — прошептал папа, гладя меня по затылку, совсем как маленькую. Именно маленькой я себя сейчас ощущала. — Мы уже не надеялись…

— Я знала… — всхлипнула я, — знала, что меня найдут, что я не сирота…

— Конечно, не сирота, девочка моя… — дрожащим голосом проговорил он. — Ты Вивиана Рах, наследница северного Кнерского замка, дочь Ингемара и Аделины Рах, бессмертная, как и ее родители…

Эта новость оказалась вторым громовым известием за сегодня. Я даже разжала объятия и отстранилась.

— Я… бессмертная?!

Поверить в это сейчас казалось почти не возможно.

— Конечно, — проговорил папа, — я бессмертный, как камаэль, а твоя мать после некоторых событий обрела способность обновлять тело. Так что тоже может жить вечно.

— А… она где?

— Дома, в замке, — ответил он. — В ее положении не положено летать.

— Положении?!

— Думаю, будет мальчик, — пояснил папа.

Неужели так бывает? Неужели столько счастья может свалиться на одного человека в один день? И как его вынести и не сойти с ума?

У меня вырвался смешок — совсем недавно у меня не было ничего и никого, теперь у меня папа, мама, кажется, брат, лучший парень в академии и невероятный магический дар. Говорят, что нужно верить и двигаться в направлении своей мечты. И я верила.

Спасибо небу за всё это.

Ректор, который все это время деликатно стоял в стороне, произнес:

— Если вы не против, мы можем вернуться к празднованию посвящения в адепты. Думаю, господин Рах, вам будет интересно увидеть, с кем придется учиться вашей дочери. И с кем она близка.

На лице камаэля, которого я теперь по праву буду звать папой, отразилось изумление и недоверие.

— Ты уже успела здесь с кем-то сблизиться? — просил он, поднимаясь и помогая подняться мне.

Это прозвучало так мило и непривычно — за меня искренне кто-то беспокоится. Я не испытывала такого, наверное, никогда. Нет, конечно, есть Александр. Но это немного другое. Он мой парень и я его люблю.

Следующая мысль накрыла теплом и рассыпалась в душе цветами — я могу ответить Александру. Теперь точно могу, и знаю, что ему не будет больно.

Втроем мы прошли по коридорам и вышли в музыкальный зал, где народ уже во всю веселится и танцует совсем не вальсы. Многие разбились по парочкам, вон Нэвариус с Каролиной качаются в «медляке», хотя музыка слишком быстрая. А там Наоки и Мирча втихаря уплетают пирожные за фуршетным столом. Возле колонны профессор Глом и Нарцисса Фризис воркуют так мило, что сразу ясно — обсуждают они не магический практикум. И как я сразу не догадалась, что они вместе…

А возле оркестра в гордом одиночестве нервно вертит головой Александр Васервальд.

Бедняга, он ведь весь исстрадался, пока я обретала своих близких.

А потом наши взгляды встретились. Александр моментально сорвался с места и на воздушных потоках помчался к нам.

Я заулыбалась и сказала:

— Он тебе понравится.

— Он? — переспросил папа, заметив приближающегося Александра. — Он хотя бы бессмертный?

Я засмеялась.

— Абсолютно и полностью.

____________________

(2) Ингемар Рах — о нем можно прочесть в книге "Гостья ледяного демона. Попаданка в подарок".