Глава 7

Сейчас, когда студенты куда-то рассосались, эти коридоры стали казаться особенно пустыми и пугающими. Я шла, чувствуя, как в груди часто бьется сердце, а после случившегося в столовой все еще потряхивало.

Стоило внимательнее запоминать, как вела меня Наоки. Но куда мне — зевала по сторонам и не напрягалась. Теперь по углам мерещатся морды и мохнатые спины. А может и не мерещатся.

Не знаю, сколько бродила по этим извилинам, в конце концов так устала, что зашла в первую попавшуюся дверь. И в который раз растерялась — передо мной что-то вроде актового зала, только громадного. Сцена парит, под ней оркестровая яма и целая батарея инструментов. Половины я никогда не видела.

В зале полумрак, только магические шары бледно освещают сцену и инструменты. На зрительных местах темно.

Но я на некоторое время о страхах забыла и с интересом рассматривала двусторонние арфы, какие-то струнные штуки, похожие на пилы, среди всего нашлись даже флейты, правда розовые и блестящие.

На каких-то пробовала играть, но получались только нечленораздельные звуки. Одной крошечной дудкой я так увлеклась, что не заметила, как в зале что-то переменилось.

Холодный воздух подул со спины.

Только в этот момент вдруг всем телом ощутила — здесь кто-то есть, а мурашки по коже подлили масла в огонь.

— Кто тут? — резко обернувшись спросила я и стала шарить взглядом по полумраку стен.

В ответ молчали, но я точно знаю и чувствую, в темноте кто-то скрывается.

— Эй, хватит, это не смешно, — снова проговорила я.

Опять дунул ветерок, на этот раз в лицо, из темноты зрительного зала донесся голос, бесстрастный, при этом глубокий.

— А брать чужие инструменты смешно?

Я вспыхнула — неужели можно подумать, я собиралась что-то из этого украсть? Серьезно? Я даже играть не умею.

— Я просто смотрела, — ответила я, задетая несправедливым обвинением.

— Может быть. Но ты вообще не должна здесь находиться.

— Да? И почему это? Тут не заперто.

— Потому, что никому не пришло бы в голову вломиться в зал торжеств накануне посвящения в студенты, — бросил голос с явной неприязнью.

— Я не знала, что это запрещено, — не сдавалась я. — Тем более, я тут не одна такая.

Надеялась, мой намек на его присутствие в этом якобы закрытом зале поставит на место, но в ответ прозвучало как-то хищно:

— Мне можно.

— С чего вдруг? — хмыкнула я. Надо же, какой дерзкий.

Но через секунду из темноты на свет бледных магических шаров выступила фигура, высокая, суховатая, широкая в плечах, и у меня внутри все замерзло.

Васервальд.

— Ты… — почему-то выдавила я, замолчала, еще и сердцебиение ускорилось. Что сказать бессмертному магу теперь, после наших неоднозначных встреч?

Он сделал еще пару шагов и остановился у двусторонней арфы, высокий, красивый и пугающий до визга. Смотрит на меня, будто я лично оскорбила его самым грязным образом.

Заложив руки за спину, он проговорил:

— Я отвечаю за сохранность инструментов. Каждый стоит столько, сколько ты никогда не видела. И не увидишь. И в моих интересах не пускать в зал всяких растяп, которые не могут убежать от сферического ежа.

Меня окатило холодом, потом жаром, а в носу засвербело от незаслуженной обиды. Он меня сейчас обвиняет в… чем?

Отложив маленькую гитарку, я повернулась к нему и воинственно сложила руки на груди.

— Это ты о той колючке в столовой? — спросила я с вызовом, хотя внутри все подрагивает, матеньки… Васервальд действительно вызывает трепет. — Да я впервые его видела! Можно сделать скидку!

— Я и сделал, — сказал он, голубые глаза полыхнули какой-то злостью, я отшатнулась. Разве можно вообще так смотреть на людей? — Спас тебя от пары шипов. Они бы прошибли насквозь твое хрупкое тельце.

От его слов стало еще холоднее и обиднее. Я отшатнулась — да за что он меня так невзлюбил? Мы с ним даже не знакомы толком.

Глаза невольно защипало, видимость помутнела, я еле сдержалась, чтобы не зареветь. Ну как так? Он со всеми такой гад бесчувственный? Или Никола прав, когда говорит держаться подальше от Васервальда? Он же высокородный кто-то там, мы все ему не чета.

Неужели все дело в тщеславии?

— Значит, это одолжение? — с трудом сдерживая дрожь в голосе спросила я.

— Тебе? — небрежно скривив губы спросил Александр. — Да чем ты можешь мне ответить?

Это стало последней каплей. Обида и злость на этого Васервальда захлестнули с такой силой, что я не выдержала — шмыгнула носом, затем в каком-то помутнении с силой толкнула его в грудь и бросилась вон из зала.

Почему именно толкнула, сама не поняла. Какой-то детский поступок. Могла хотя бы ответить достойно, но ничего лучше не придумала — ум отказал, а чувства захлестнули.

И так всю жизнь задвинутая за угол. Даже родителями — теми, кто должен любить безусловно. Еще и Васервальд. Нет, правильно сделала, что толкнула. Хоть так.

Я бежала по коридорам, по щекам катились горячие слезы, в груди колотилось. Я все еще не знала дороги, но мне все равно. В голове раз за разом повторяются его слова «чем ты можешь мне ответить?». Это подло, низко и, обиднее всего, это правда — я действительно не могу предложить бессмертному магу ничего. Обидно еще и потому, что я ведь девушка, а он своим отношением ясно дал понять, что такие как я его интересуют в последнюю очередь.

Да не очень-то хотелось!

Змей облезлый!

Это не справедливо!

Разве можно так с девушками…

Меня несло все дальше по поворотам лестниц, кажется, окончательно заблудилась и готова была уже сесть в каком-нибудь уголке и навеки спрятаться в нем, но налетела на массивную фигуру Банши.

Она строго посмотрела сверху вниз и, игнорируя мои слезы, сказала:

— Мисс Хор, вам пока нельзя находиться в этом крыле. Тем более, после происшествия в столовой. Не известно, не разлетелись ли еще сферические ежи. Что вы тут делаете?

Я всхлипнула, вытирая нос:

— Заблудилась.

— На первый раз поверю, — проговорила она, — за мной.

Плетясь за уверенной спиной дворецкой, я постепенно успокаивалась. Хотя мысли так и остались крутиться вокруг Васервальда и его слов — неужели он считает меня такой никчемной, так презирает и не выносит, что даже спас сегодня именно из-за этого? А ведь мне тогда показалось в его глазах что-то невероятное, они буквально затягивали. Думала, это взаимно.

Оказалось, я глупый тушканчик, который плюхнулся в поилку.

— Вам нужно изучить карту Ардэна, чтобы избежать подобного впредь, — проговорила дворецкая на ходу.

— Угу, — рассеяно отозвалась я.

— Здесь есть места, куда адептам вход строго запрещен, — продолжала она. — И это не мелочь, как зал торжеств.

— Угу.

— Например, подвалы с реагентами и магическими артефактами очень опасны. В прошлом году там сгинул один слишком любознательный адепт.

Я немного пришла в себя, все же такие вещи лучше мимо ушей не пропускать.

— Почему? — спросила я.

— Потому что без разрешения и присмотра наставников смешивать зелья порталов категорически нельзя.

— Значит, его засосало в портал?

— Именно, — согласилась Банши. — И куда выкинуло — одним Небесам известно. Заклинания поиска не сработали, как и призыв крови, а это очень мощный призыв.

Её слова немного отвлекли. Значит, в Ардэне бывает и не спокойно. Что ж, буду иметь в виду — соваться в подвалы идея не очень.

Остаток пути проделали молча. Я пыталась выгнать навязчивые мысли о Васервальде, его обидных словах, а Банши стучала солдатскими каблуками. Чертов маг, знал, как надавить на самолюбие. Наверное, все оставленные родителями дети ощущают отсутствие тыла и какую-то неприкаянность.

Зараза…

Добравшись до пансиона, дворецкая проследила, чтобы я вошла в комнату. Там на постели с круглыми глазами и прямой, как жердь спиной сидит Наоки. Что с ней? Выглядит, как школьница, которую поймали на списывании.

Банши подозрительно и пытливо посмотрела на нее, потом нехотя перевела взгляд на меня.

— Настоятельно рекомендую не выходить, пока не объявят, что порядок восстановлен. Если сферические ежи есть в коридорах, это смертельно опасно. Вероятность мала, но лучше перестраховаться. Это понятно?

Наоки быстро закивала, все так же изображая улыбчивого болванчика. Когда я закрыла за дворецкой дверь и убедилась, что шаги удаляются, Наоки выдохнула, будто все это время задерживала дыхание.

— Капец… — проговорила она. — Думала Банши никогда не уйдет.

— А в чем де…

Я не закончила. Соседка одернула край покрывала, и из-под кровати выполз Мирча. Черные кудри в пыли, футболка тоже. Хлопая ресницами, я наблюдала, как он встает и отряхивается, кашляя, как шахтер.

— Фу, под кроватью надо помыть, — сказал он, вытирая нос.

— Это к горничной, — рассеянно отозвалась Наоки и с тревогой посмотрела на меня.

Я спросила:

— А вы чего тут?

Раскосые глаза соседки вдруг совсем округлились, как у героя анимэ, она вцепилась в край постели и протараторила:

— Ты же не скажешь Банши? И никому не скажешь? Если узнают, что в нашей комнате парень, накажут обоих. В смысле меня и Мирчу. Мои родители поднимут скандал. У нас с этим строго. Ну пожа-а-алуйста.

Я только пожать плечами смогла. Надо же, как быстро они нашли друг друга. Может, конечно, это на пару дней, но мне вообще все равно. Главное, чтобы без проблем.

— Не скажу, — отозвалась я и, пройдя к своей постели, забралась с ногами.

В последнюю очередь хотелось думать про Наоки и Мирчу, которые, едва поняли, что я угрозы не представляю, принялись хихикать, миловаться и, по-моему, даже украдкой целовались, когда думали, что не вижу.

Вот как так? Почему Наоки тут же нашла общий язык со всеми, а я даже в Ардэне, как пятое колесо? Вон, сидят, обжимаются с трансильванским повелителем вурдалаков. Хотя жалуюсь зря, Никола явно ко мне неровно дышит. Ну почему всегда так? Почему я к нему не испытываю того же? А может, я все напридумала и Нику тоже плевать?

Нет, не похоже. Слишком много настойчивости с его стороны. Что если действительно ему нравлюсь? Не так уж и плохо, учитывая, что в прежнем мире рассталась с парнем. Может и попробовать немного уступить Николе, в конце концов, это отвлечет от Александра.

Только вспомнила его, как кожа тут же покрылась мурашками. Зараза, как он выводит своим высокомерием. Наверное, привык к вниманию. Тогда не буду ему его уделять. Совсем. Да, точно, буду игнорировать его. Это, в любом, случае пойдет мне на пользу.

Под эти мысли я задремала и очнулась под вечер, когда из коридора стали доноситься сообщения — видимо опять летающие граммофоны — о восстановлении безопасности.

«Ардэн чист. Повторяю, Ардэн чист. Магические поля и кабинеты работают в штатном режиме. Повторяю, в штатном режиме»

Ну наконец-то. Уже надоело сквозь дрему слушать хихиканья Наоки и Мирчи. Все же удивительно, как у них все так быстро, они ведь такие разные.

Все же из комнаты, к моему облегчению, пришлось выйти. Нужно получить какие-то фолианты, а мне еще и карту — Банши права. Нужно разобраться с навигацией, не хочу больше наткнуться на кого-нибудь не того.

Втроем мы довольно быстро преодолели коридоры и оказались в библиотеке.

Я только рот раскрыла. Никогда такого не видела. Естественно, библиотеки я люблю, у меня годовой абонемент там, в прежнем мире в самую большую в городе. Но это…

Арочные потолки высотой этажа в четыре, полки красного дерева с позолотой, бесконечные стеллажи. Проходы между ними, как настоящие улицы — с нумерацией и красивыми непонятными названиями.

На стойке администратора какое-то столпотворение, прибывшие адепты нагрянули за учебниками, как только стало можно выходить из комнат. Удивительно, что среди них нет Николы. Хотя сейчас мне от этого только легче.

Высокий мужчина с пенсне и с блестящей лысиной пытается всех построить.

— По одному… прошу вас, господа… По одному. Встаньте в очередь…

Но они гомонили и толкались, как на распродаже в Черную пятницу. Боятся, что не хватит? Да тут столько книг, что мы всем Ардэном за жизнь не перечитаем! Настоящее Эльдорадо.

Только когда мимо проходила дворецкая Банши, все как-то притихли молча выстроились один за другим. Нам с Наоки и Мирчей удалось влезть в середину. И спустя каких-то двадцать минут я уже получала корешок с направлением.

— М… так. Мисс Вивиана Хор? Вам положено два фолианта и карта. Возьмите, коридор Антарес, стеллаж пятьдесят сорок восемь, полка пять. Следующий…

— Э… подождите, — озадачилась я. — А как я найду этот Антарес и… пятьдесят сорок восемь?

Лысый в пенсне строго посмотрел из-под бровей.

— Мисс Хор, а корешок вам на что? Смотрите в него и давайте-давайте, не задерживайте. У меня еще вон сколько…

Очередь, подтверждая его слова как-то наперла сзади, меня быстро вытолкали. Поискала глазами Наоки и Мирчу, но тех не видно — то ли переменили место в толпе, то ли вообще куда-нибудь сбежали. С них станется.

Ладно, придется самой. Что там с корешком?

Посмотрела на бумажку и охнула. Бумажка переливается золотистым, а маршрут на ней живой и рисуется прямо как на навигаторе. Классно вообще-то. Кажется, магия и наука не так далеко друг от друга.

Следуя указаниям корешка, я пошла искать коридор Антарес. Корешок вел меня все дальше от гомона адептов вглубь библиотеки. Скоро стало совсем тихо, полумрак сгустился и освещение осталось только по бортам стеллажей и полок. Потолок же теперь больше похож на черную дыру, как и коридор вдалеке.

Классно. Наконец, осталась одна, правда сейчас от этого почему-то жутковато. И от компании хотя бы Наоки не отказалась. На крайний случай подошел бы и Ник с его тяжелым и неоднозначным взглядом. Может я все же слишком холодна с ним, и парню стоит дать шанс? Но на что? Он захочет встречаться, захочет чего-то больше, чем просто держаться за ручку, а я не уверена, что хотела бы этого с ним.

Или может слишком перебираю, а потом страдаю?

Размышляя, я глазела на нумерацию стеллажей. Наконец, пошли пятидесятые. Так, кажется вот этот нужный.

Посмотрела на полки и скривилась — ну супер, пятая так высоко, что придется вставать на носочки, и то не факт, что достану. И ведь ни стула, ни подставки поблизости.

Недовольно посопев, я сунула корешок в карман и потянулась за фолиантом. Все шло хорошо до тех пор, пока не зацепила какую-то книгу на полке ниже. Она вывалилась, каким-то образом потянув за собой остальные, книги выпорхнули с полки, как испуганные птицы, к ним подключились фолианты с других стеллажей. Я вскрикнула и присела, закрыв голову руками.

— Нет! Стойте! — вырвалось у меня.

Но куда там. Книги носились по коридору, шелестя страницами и ударяя по плечам, голове. Никогда не думала, что книги могут быть такими агрессивными и болючими.

— Блин! Помогите!

Конечно, рассчитывать, что кто-то услышит меня в самой глубине этой громадной библиотеки глупо, но к моему изумлению, удары книжных корешков прекратились, а когда осторожно подняла голову, книги стройными рядами поплыли по воздуху, возвращаясь на полки.

Кто бы это ни был, огромное ему спасибо!

Я медленно поднялась и развернулась, собираясь поблагодарить за спасение, и тут же оцепенела.

— Ты за мной следишь? — кое-как справившись с сухостью во рту, спросила я.

Александр Васервальд с хмурым лицом делал какие-то жесты руками, книги крутились в воздухе и послушно продолжали вставать на места. Кода последняя оказалась на полке, он резко одернул края пиджака или камзола, или что там на нем, и сказал:

— По-моему, это ты под ногами путаешься.

— Я?!

Все мои надежды на игнорирование этого заносчивого мага тут же испарились, внутри все закипело. Как тут игнорировать, если он сам провоцирует? Пальцы сами сжались.

Александр покосился на мои хлипкие кулаки, губы чуть искривились усмешкой.

— Что, опять толкнешь и побежишь рыдать?

— Если надо толкну, — выдавила я сквозь зубы. Вот гад голубоглазый, все-таки заметил тогда, что расплакалась. Еще и смеется. Нашел, над чем, сухарь бездушный.

— Очень по-взрослому, — фыркнул он, глаза сверкнули льдинками. Я про себя взвыла, ууу… и здесь зацепил. У него что, навигатор по девчачьим страхам в кармане?

— Ты сам начал меня дергать.

— Да мне плевать на тебя.

Это обидело еще больше, но в этот раз смогла сдержать слезы. Вместо них схватила первую попавшуюся книгу и швырнула в Васервальда. Пусть знает, со мной лучше не ссориться.

Маг успел увернуться, я разочарованно цыкнула, а он посмотрела на меня даже с некоторым удивлением, успев поймать фолиант воздушным потоком. Теперь книга висит в воздухе.

Я потянулась за следующей. Что, не ожидал? Ничего, я тебя быстро воспитаю.

Другой фолиант полетел в Александра чуть медленнее, похоже он воспользовался своей воздушной магией. Снова увернулся. Я не отступала. Хватала книги бросала в бессмертного мага, все больше распаляясь и злясь на него, на Николу, на Наоки с Мирчей, на биологических родителей — на весь белый свет.

Кажется, в это вложила все свою боль и обиду. Маг с каким-то снисходительным молчанием уворачивался, книги вокруг него зависали в воздухе, плавно шевеля страницами.

Даже сейчас он насмехается. Гад бездушный!

Хотела швырнуть огромную книгу, наверное, энциклопедию, но не получилось. В какой-то момент Васервальд возник прямо передо мной, книга отлетела в сторону, а я оказалась прижата к стеллажу не в меру горячими ладонями Александра.

— Ты всегда такая бешеная? — спросил он, наклонившись так близко, что меня ошпарило.