30 глава

Маша

Я осторожно захожу внутрь. Дома пахнет маминой выпечкой — наверное, опять пекла свой фирменный яблочный пирог, спасаясь от стресса.

— Маша! — мама выскакивает из кухни, в фартуке, с мукой на щеке. — Господи, ты как? Что случилось? Руководитель группы звонил, сказал, что ты отстала, что тебя не было в автобусе!

Обнимает меня так крепко, что становится трудно дышать. В ее объятиях — вся материнская тревога последних суток.

— Мам, все хорошо, — говорю, осторожно высвобождаясь. — Я просто заснула после экскурсии. А добрались сами с преподами… на рейсовом автобусе. Представляешь, они меня искали…

— Как заснула? Где заснула?

Вопросы сыплются как из рога изобилия. Мама хватает меня за плечи, осматривает с головы до ног, будто проверяя на предмет повреждений.

— Ян и Дар были со мной. Мам, правда, все в порядке. Мы взрослые люди, справились.

— Взрослые люди не засыпают где попало и не пропускают автобус! — но в ее голосе уже больше облегчения, чем гнева. — Ты хоть ела нормально? Выглядишь усталой… Может, давай я тебя накормлю?

Целую ее в щеку. На губах остается привкус муки.

— Не нужно, я поела. Сейчас приму ванну и спать. Очень устала с дороги.

Мама еще что-то говорит про ответственность и необходимость предупреждать, но я уже поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Сбрасываю рюкзак в угол, достаю чистое белье и халат.

Ванная комната — мое убежище. Включаю воду погорячее, добавляю пену с лавандой. Пар поднимается к потолку, оседает каплями на зеркале. Раздеваюсь, оставляя одежду кучей на полу — разберусь с ней потом.

Вода обжигает кожу, но это приятно. Погружаюсь по шею, закрываю глаза. В голове — калейдоскоп последних суток. Ян и Дар. Их взгляды, прикосновения, тепло их тел рядом со мной этой ночью. Что это было? Что между нами происходит?

Телефон вибрирует на бортике ванны. Вытираю мокрые руки о полотенце, разблокирую экран.

Новое приглашение в чат. "Трое". Создатель — Ян. Участники: он, Дар и я.

Принимаю приглашение. Сразу же приходит сообщение от Яна:

"Маш, нам нужно поговорить. По душам. Решить, что будет дальше."

Сердце пропускает удар. Пальцы зависают над экраном. Что ответить?

Дар печатает. Три точки появляются и исчезают. Потом:

"Молчать больше нельзя."

Опускаюсь глубже в воду. Пена щекочет подбородок. На экране появляется еще одно сообщение от Яна:

"Ты дома? Все нормально?"

Печатаю:

"Да. Принимаю ванну. Мама отчитала, но не сильно."

Пауза. Потом Дар:

"Прости, если мы тебя смущаем. Но после этой ночи..."

Он не договаривает. Да и не нужно. Я знаю, что он имеет в виду. После этой ночи что-то изменилось. Невозвратно.

"Я не знаю, что говорить," — печатаю честно. — "Я тоже запуталась."

Ян отвечает почти мгновенно:

"Давай встретимся завтра. Втроем. Поговорим нормально."

Дар добавляет:

"Нам всем нужна ясность."

Смотрю на их сообщения. Вода остывает, пена оседает. На коже появляются мурашки — то ли от холода, то ли от волнения.

"Хорошо," — печатаю. — "Завтра. Где?"

"У нас дома," — предлагает Ян.

Закрываю глаза. Завтра. Завтра мы должны будем во всем разобраться. В наших чувствах, в этом странном треугольнике, в котором мы оказались. И еще... есть что-то, о чем они не договаривают. Что-то связанное с нашими отцами.

Я чувствую это.

"Договорились," — отправляю и выключаю телефон.

Вода совсем остыла. Выхожу из ванны, заворачиваюсь в махровый халат. В зеркале — мое отражение. Влажные волосы прилипли к шее, щеки раскраснелись от горячей воды. Выгляжу... растерянной. И возбужденной одновременно.

Что же будет завтра?