45 глава

Дверь квартиры захлопывается за нами с глухим стуком, и я едва успеваю снять пальто, как Ян прижимает меня к стене в коридоре. Его губы находят мои мгновенно — голодные, требовательные, с тем же вкусом вина и желания, что был в машине. Я таю, отвечаю, цепляюсь за его плечи, чувствуя, как тело все еще дрожит от того, что он со мной сделал по дороге.

Дар проходит мимо, снимая перчатки и куртку, но я вижу, как он останавливается на пороге гостиной, смотрит на нас. Его взгляд тяжелый, темный, и от него по коже бегут мурашки. Ян отрывается от меня на секунду, проводит большим пальцем по моей нижней губе, улыбается уголком рта.

— Иди, крошка, — шепчет тихо, только для меня.

Я поворачиваюсь. Дар стоит, прислонившись плечом к косяку, руки в карманах брюк, но я вижу напряжение в его скулах, в том, как он сжимает челюсть. Я делаю шаг, еще один — и оказываюсь совсем близко. Он не двигается, только смотрит сверху вниз, и я поднимаюсь на цыпочки, касаюсь его губ своими.

Его поцелуй совсем другой. Медленный, глубокий, будто он пробует меня на вкус, будто сдерживался всю дорогу и теперь позволяет себе чуть-чуть. Я кладу ладони ему на грудь — чувствую, как сильно бьется сердце под рубашкой. Он отвечает, наконец — одна рука ложится мне на талию, вторая зарывается в волосы на затылке, и я растворяюсь в этом поцелуе, в его тепле, в его запахе — холодный воздух, кожа и что-то пряное, только его…

Ян подходит сзади. Не прикасается к Дару — никогда не прикасается, — но я чувствую его тепло за спиной. Его губы касаются моей шеи, медленно скользят к ключице, оставляя влажную дорожку. Я вздрагиваю, выгибаюсь между ними, и мир сужается до этих двух точек — губ Дара на моих губах и губ Яна на моей коже.

Они ведут меня в спальню молча, не отрываясь. Свет приглушенный, только торшер в углу, и в нем их лица кажутся еще красивее, еще острее. Я стою посреди комнаты, а они медленно раздевают меня — Ян расстегивает пуговицы одну за другой, Дар стягивает ткань с плеч. Платье скользит по коже, падает к ногам, и я остаюсь в одном тонком белье, дрожу — не от холода, а от того, как жадно, как бережно они смотрят на меня, будто впервые видят обнаженной.

Дар целует меня снова, опускаясь на колени, губы скользят по животу, спускаются ниже, к краю кружев, по внутренним стородам бедер. Его дыхание обжигает кожу, и я невольно раздвигаю ноги чуть шире. Ян стоит сзади, обнимает за талию, прижимает меня к себе — я чувствую, какой он твердый, горячий сквозь брюки, — и целует шею, плечо, ключицу медленно, будто смакует каждый сантиметр. Я закрываю глаза, отдаюсь ощущениям: их руки, губы, дыхание — все на мне, все для меня, и внутри уже все мокро от одного их взгляда.

Потом кровать. Мягкая, огромная, пахнет ими — теплым телом, одеколоном, нами. Никаких слов. Только прикосновения. Ян расстегивает лифчик, обхватывает руками мою грудь — медленно, нежно, обводит пальцами соски, пока они не становятся твердыми и чувствительными. Дар ведет пальцами по коже, а потом его ладонь скользит вверх по бедру, под трусики, и я вздрагиваю от легкого, дразнящего касания.

Я тянусь к ним, глажу их волосы, лица, плечи, расстегиваю рубашки, чувствую горячую кожу под пальцами. Они дрожат — оба, хоть и стараются держать себя в руках. Это не просто желание. Это что-то большее. Это благодарность, это любовь… Это после всего, что мы сегодня узнали, после боли и правды — они дарят мне себя целиком.

Когда мы сливаемся, это медленно, нежно, почти мучительно сладко. Дар входит первым — смотрит мне в глаза, гладит щеку, шепчет что-то ласковое, чего я не разбираю за стуком своего сердца. Я обхватываю его ногами, притягиваю глубже, и он двигается так, будто боится меня сломать, но каждый толчок отзывается внутри сладкой дрожью. Ян рядом — целует меня в губы, в висок, в плечо, держит за руку, переплетая пальцы, а его другая рука ласкает грудь.

Потом они меняются. Ян такой же осторожный, но в нем больше силы, больше контроля — он держит меня за бедра, входит глубже, смотрит так, будто я единственное, что имеет для него значение. Дар гладит мои волосы, целует шею, спускается к груди, шепчет, какая я красивая, сладкая и что вся принадлежу им…

Я растворяюсь. Забываю обо всем — о прошлом, о завтра, о мести. Есть только мы трое, тепло их тел внутри и снаружи, их дыхание на моей коже, их руки, которые держат меня, как самое дорогое. Волны накатывают медленно, сладко, одна за другой, и я цепляюсь за них, шепчу их имена, задыхаюсь от нежности и удовольствия.

Когда все заканчивается, я лежу между ними, прижатая с двух сторон, еще дрожа от пережитого. Ян целует меня в макушку, Дар — в плечо, его ладонь лежит на моем животе, пальцы лениво рисуют круги. Мы молчим. Не нужно слов. Я чувствую их сердца — они бьются в унисон с моим.

И это вкуснее всего на свете.