Глава 16 Тренировки

Утром я проснулась одна, некромант успел уйти до прихода служанки. Пусть Даниэль и говорил, что собирался выспаться, но он едва ли не всю ночь смотрел в потолок, сплетя пальцы в замок.

Это выглядело необычно и завораживающе, но я засыпала прежде, чем некромант замечал мой взгляд, и так повторялось несколько раз.

Моя новая группа в академии состояла из трех человек — двух девушек, включая меня, и парня — и занимались мы вместе с целителями. Магическое крыло ничем не отличалось от того, где обычно занимались студенты гуманитарного направления.

— Говорят, ты была сильно ранена?

Услышав голос, я оторвалась от блокнота и увидела перед собою студентку. Она стояла по другую сторону стола, пристально глядя на меня и поставив ногу на ступеньку выше, на возвышение, где находились все парты. Юбка чуть задралась, грозя съехать дальше.

Почему я вообще должна тебе отвечать?

Возвращение в академию выдалось относительно тихим, даже неприметным. Меня больше никто не пытался задирать, наоборот — избегали.

— И кто об этом говорит? — отстраненно поинтересовалась я, вновь заинтересовавшись содержимым блокнота. Я представляла себя Шерлоком из недавней экранизации «BBC», который мне безумно нравился, особенно способность главного героя раздражать окружающих его людей.

— Те, кто видел вас после Герадовой ночи, — ответила девушки твердо, и не думая отступать.

Голос ее разнесся по аудитории. Слишком тихой для перерыва.

«Уши греют», — мысленно хмыкнула я.

— Ну, раз народ так говорит… Должно быть, это правда, — откликнулась, досадуя, что уже десятый раз читаю одно предложение и никак не могу понять его смысл. Из-за перевода на магическое отделение надо мной вновь нависла угроза отчисления. — Но я бы не стала верить слухам. Обычно это искаженная версия истины.

— И к чему это? Ты можешь ответить прямо? — сердито спросила девушка.

Я вздохнула и вновь посмотрела на нее. Ее наглый взгляд воззвал к темной сущности, до недавнего времени спавшей внутри меня, но теперь открывшей глаза, лениво и с неохотой, а в самой глубине ее зрачков зажглись гневные огоньки.

— С какой радости мне вообще отвечать? Может быть, мы подружки? Я забыла? Похоже, что нет. Так зачем мне разъяснять что-то тому, кто не удосужился даже поздороваться и назвать свое имя? — Вытянув ногу под столом, я пинком спихнула ее ступню с возвышения. Девушка покачнулась, едва не упав. — Уходи. Отвлекаешь.

Студентка несколько секунд смотрела на меня, громко дыша и колеблясь: вступать в перепалку или нет. Должно быть, она не ожидала столь жесткого ответа.

— Эм-м, извини, я не думала, что тебя это обидит.

Она направилась к своему столу, постоянно оглядываясь с недоверчивым видом.

Я же вновь погрузилась в чтение конспектов, но осадок остался, кровь бурлила, не давая сосредоточиться, а в аудитории повисла неловкая атмосфера, гнетущая кого угодно, но не меня. Когда я уверена в своей правоте, меня сложно сбить с толку. Холиральская академия изначально показала, что добрая часть учащихся понимает лишь язык силы и гнета. Как бы печально это ни было…

Когда наступило время обеда, я отправилась в столовую и, не обнаружив знакомых лиц, приметила почти пустой стол с двумя парнями за ним. Первый — пухленький и розовощекий, как младенец, а второй, наоборот, худой, с угловатым лицом.

— Привет. Здесь свободно? — указала на ближайший к себе стул.

Худощавый студент сморгнул, будто ослышался, но вскоре кивнул, отведя взгляд.

— Спасибо.

Пока я обедала супом из зеленой травы с мелкими кусочками мяса, плавающего в бульоне, как мальки на мелководье, ела сладкую выпечку, запивая обильным количеством кисловатого чая, заваренного на цветочных лепестках — я всегда любила хорошо поесть, и от этого нередко зависело мое настроение — пухляш то и дело бросал на меня мимолетные взгляды.

Около парня стояло множество тарелок: стейк с соусом, тот же суп, что и у меня, несколько разновидностей булочек и ломти хлеба на отдельной тарелке. А у его худощавого друга… Моя бровь изогнулась дугой. Мало того, что у него оказалось несколько опустевших посудин, так еще и примерно аналогичный набор блюд, что и у соседа.

Наши с пухляшом взгляды встретились, и меня внезапно озарило:

— Это ведь ты помог мне с госпожой Фаден! — Это был едва ли не первый добрый жест в мою сторону. Тогда я даже не подозревала, как нелегко будет.

Я воодушевилась.

— Немного. — Его щеки порозовели еще сильнее, и парень смущенно вжал голову в плечи.

Поразительно невинный экземпляр для этого логова шакалов.

Поддавшись вперед, я накрыла своей ладонью руку парня и со всей искренностью сказала:

— Спасибо.

Какой пустяк, всего лишь спас меня от факела на голове заместительницы. Уже зная, как устроен этот мир, я понимала, что в случае чего лечение не заняло бы много времени. Но ведь главное — поступок и желание помочь. Я всегда считала, что именно незначительные мелочи характеризуют нас как людей. Маленькая ложь с легкостью уступит место гнусному вранью, а злословие о ком-то не обойдет тебя стороной.

Эти принципы не однозначны, всегда есть исключения, но если правильно оценивать ситуацию, можно избежать много дрянных ситуаций и предательств.

Студент покраснел. Я опомнилась, коря себя за распускание рук.

Две ладони с гулким хлопком приземлились на стол по бокам от меня, словно возникшая ниоткуда клетка. По телу волной разлилось напряжение.

— Ты могла дождаться меня, — опустив подбородок на мою голову, сказал некромант.

Неловко. И слишком близко. У девушки за соседним столом вывалился кусок хлеба из открывшегося рта. Сжатая в кулак ладонь студента выползла из-под моей руки.

Я сморщилась, закрыв на мгновение глаза.

— А ты бы мог просто меня позвать…

— Чем я сейчас, по-твоему, занимаюсь? — прошептал Даниэль. — Идем. Ридж жаждет с кем-нибудь поболтать, а в нашей компании кроме тебя подходящего человека нет.

— Извините, что потревожила, — обратилась я к сидящим парням и поднялась.

Но стоило отойти от столика, недовольно прошипела:

— Зачем ты это сделал?

— Потом. Здесь слишком много зрителей.

Стоило провести ладонью по запотевшему зеркалу, как вниз, словно корабли, рассекающие водную гладь, сорвались скопившиеся капельки воды. Щеки, лоб, нос и даже подбородок раскраснелись после ванны, но лицо выглядело свежим, как яблочко, с упругой кожей, без намека на прыщики или шрамики, свидетельствующие об их былом существовании.

У Конкордии осталась косметика, но я никогда ею не пользовалась — избегала смотреть на свое лицо в отражении. Конечно, когда я умывалась по утрам или перед сном, нет-нет да смотрела, убеждаясь в чистоте, но вот так долго, пристально, будто выискивая секретный ключ к проблеме, разглядывала впервые.

Оно мое? Окончательно? Хотела бы я вернуться в родной мир и убедиться в своей смерти, чтобы прекратить сомнения, терзающие меня без передышки. Но почему-то крепчала отчаянная вера, что мне есть куда возвращаться.

Ладони закололо. У пальцев мелькнули зеленые искры. Я схватила халат, сдернув его с вешалки, и, надев, туго завязала пояс на талии. Искры исчезли, и я выглянула в спальню, заметив знакомый силуэт. На полу под ногами некроманта лежал иссохший стебель, вырванный из цветочного горшка.

— Ты лишаешь меня личного пространства. — Я подошла к растению, подняла и воткнула его в землю. Немного магии, использование которой будто опьяняло, и вскоре стебелек налился зеленью и вытянулся, а выросшие заново корни, как тонкие ниточки, ушли в землю.

— Я составляю тебе компанию, — усмехнулся Даниэль.

— Компанию? — с издевкой переспросила я. — Вот как это теперь называется…

Лефевр оставался неподвижен, как стражник, но коварен, как вор. Хватало одного взгляда на его лицо — замершие в полуулыбке губы и хитрый прищур глаз — чтобы осознать, что лучше держать ухо востро.

Хотя я ему доверяла… Даже представить не могла, что настолько привяжусь к постороннему человека за каких-то пару недель.  

Должно быть, в этом и есть план Даниэля — заставить привыкнуть и привязать меня к себе?

Я уже приметила тягу некроманта к манипулированию людьми, но относилась к этой черте довольно спокойно, задумываясь над каждым его словом. Иначе в этом мире нельзя.

Открыв дверцы шкафа, я изучала его содержимое и почувствовала спиной, когда Лефевр сдвинулся с места.

— Выбери удобные вещи.

— Зачем?

— Мы идем во двор. Тренироваться, — сообщил Даниэль, встав рядом и с видом покупателя разглядывая мой гардероб.

— Ты ведь некромант, чему ты сможешь меня научить?

— Я все-таки маг. Общие принципы одни, а в нюансах ты сама со временем разберешься. — Он вытянул руку и нашел свернутые в углу шкафа вещи Конкордии, в которых она посещала Холирал. Когда дом опустел, избавившись от лишних жильцов, я вытащила их из подушки и просто закинула в шкаф. — Серьезно?

— Ага. Сама удивилась. Разверни, там сзади ткань просвечивает.

Даниэль нахмурился, его лицо приобрело опасное выражение.

— Ладно. Разберемся, — сказал он, вновь закидывая платье в гардероб.

— Подожди-ка. Ты ведь что-то знаешь? — спросила я, уперев руки в бока.

Если Лефевр не в курсе чего-либо, он расспрашивает и делает выводы. А непристойно откровенное платье определенно вызывает вопросы.

— Я многое знаю. Тебе надо лишь спросить.

— Ты раздражаешь.

— И только?

— Иногда мне хочется тебя побить.

— И почему ты не делаешь этого?

— Потому что именно этого ты и добиваешься. Это принцип такой, разозлить, а потом соблазнить. Но не думай, что все так просто. Я не поддамся, особенно в спальне с широкой кроватью.

Пусть Лефевр необычный, в нем с удивительной гармоничностью смешивается жестокость, практичность, грубость вместе с заботой, незаурядным умом и преданностью близким людям, но он остается парнем, а даже самые скромные из них в своих мыслях отнюдь не невинны.

— Эмма… Моя Эмма. — Подняв руку, он необычайно нежно коснулся большим пальцем моей щеки, провел вниз к подбородку. Я не отстранилась, было в его движениях нечто завораживающее, заставляющее сердце трепетать. — Браво. Один — ноль.

— С каких пор мы соревнуемся?

— С недавних. — Даниэль опустил руку. — Помнишь случай, когда Ирида порвала тебе сумку?

— Не совсем она порвала. Хотя не суть, — отмахнулась я, выжидательно посмотрев на некроманта.

— Тогда я забрал не только листок из твоего блокнота… — Даниэль усмехнулся, заметив выражение досады на моем лице. — Но и заметил кое-что необычное.

— Ключ и скрытник, — перебила его. — Я должна была догадаться!

— Ну, ты была слишком зла. — Чуть подумав, он добавил: — На меня.

— Мне всегда есть за что на тебя злиться.

«Но твои плюсы перекрывают минусы», — отстраненно подумала я.

Некромант улыбнулся, его рука перехватила мою, когда я потянулась, чтобы вытащить из гардероба приглянувшуюся одежду.

Сердце подскочило к горлу. Он мастерски лишал меня самообладания, заставляя вести себя, как сопливая девчонка, коей по сути я и являлась, хотя всегда считала себя более разумной, чем мои сверстницы.

— Да. И твое терпение делает тебе честь, — медленно протянул Даниэль, целуя внутреннюю сторону моего запястья.

Сглотнув, я пораженно уставилась на некроманта. Его жест походил на молчаливое признание в любви, говорящий: «Да, ты имеешь надо мной власть».

— Оно не бесконечно, — смущенно пробурчала я, вырвав ладонь и отвернувшись к шкафу.

Соберись, тряпка! Еще немного, и расплылась бы лужицей на полу.

— Так что там насчет скрытника и ключа? — с напускным спокойствием поинтересовалась я, вытаскивая подходящий для тренировки наряд.

Когда вновь обернулась, на лице Даниэля вновь красовалась усмешка, едва не переходившая в коварную ухмылку. Дыхание сперло, но я поджала губы, прикрыв растерянность недовольством.

— Ключ. Мы знаем, от какой он двери.

— Мы?!

— Пришлось прибегнуть к помощи Риджа. Его хорошо знают в тех кругах. Да и когда дело не касается угроз, плохой из меня переговорщик, — признался некромант.

Я отстраненно кивнула, задумавшись.

— Они ведь не знают? — Беспокойство отразилось на моем лице. — О моем происхождении.

— Нет, — успокоил меня некромант, но, сделав пару шагов по комнате, добавил: — Но предполагаю, что догадываются. В самом начале нашего знакомства я высказывал сомнения на твой счет.

— Ну еще бы, — фыркнула я. — Удивительно, что ты с ними открыто это не обсудил.

— Ты снова злишься, — сказал некромант, подкравшись со спины и притянув к себе за талию.

— Нет. — Его руки на мгновение усилили хватку, и я сдалась: — Немного.

— Не беспокойся на их счет. Я им доверяю, а это дорогого стоит.

— Доверяешь? Порой мне так не кажется. — Я выпуталась из захвата, повернувшись к некроманту лицом.

Даниэль хмурился.

— Доверяю, — все же бросил он. — Но привычку полагаться лишь на себя не вытравишь. Иногда можно навредить неосознанно, своей глупостью.

— Все совершают ошибки, Даниэль. Думаю, если ты откроешься им чуть сильнее, тебя ждет приятное открытие.

«Ведь меня ты приятно удивил, и до сих пор поражаешь».

Но некромант имел свои мысли на этот счет и делиться ими не собирался.

— Тот ключ номера в баре-гостинице смешанной направленности.

Даниэль придирчиво осмотрел свой пиджак и смахнул невидимые пылинки. Некромант не был зациклен на одежде и в основном носил однотипные вещи, но неизменно элегантные — ботинки или сапоги из мягкой кожи, брюки, пиджак, рубашка — это был тот самый случай, когда покрой и качество ткани служили лучшим украшением.

— Что это значит?

Я остановилась у дверей в ванную, где собиралась переодеться.

— В Холирале есть квартал красных фонарей с борделями на любой вкус и кошелек, который медленно переходит в район вполне приличных гостиниц, ресторанов и отелей. Так вот, заведения смешанной направленности — это зона посередине. В них не работают ночные девы, но их посетители приходят с определенными целями — отыскать партнера или партнершу по вкусу и развлечься.

— Ключ от одного из номеров? — мрачно спросила я, складывая руки на груди.

Даниэль кивнул.

— Сдан на долгий срок в единоличное пользование.

— Кому?

— А вот этого мы не знаем. Они тщательно охраняют информацию о своих клиентах, в этом и есть фишка подобных заведений.

Я сглотнула, пальцы напряглись, впиваясь в плечи, и если бы не рукава халата из толстой махровой ткани, наверняка оставили бы кровавые следы на коже.

Даниэль уже говорил, что его совсем не волнует происходившее с этим телом до моего появления, но я относилась к этому иначе… Несмотря на то, что совсем не давно принимала ванну, я захотела вновь залезть в горячую воду и отскоблить каждый сантиметр кожи.

— Нам надо туда сходить и осмотреть номер, — твердо заявила я, решив, что планирование дальнейших действий лучший способ отвлечься.

— Сходим. Обязательно. Но не сейчас, — спокойно сказал Лефевр, напомнив умиротворенного монаха.

— Почему?

— Я не думаю, что мы обнаружим там что-то полезное, — задумчиво протянул он. — Слишком очевидно. А судя по тому, что с тобой до сих пор никто не попробовал наладить контакт, мы столкнулись с кем-то крайне осторожным.

— Вдруг ты не прав? Ты ведь ошибся на игре…

Даниэль скривился.

— Я расслабился и не учел новые обстоятельства.

— Какие?

— Берхалею. Ту траву с вечеринки. — Некромант сел на край кровати лицом ко мне.

Я задумалась, тарабаня пальцами по сгибу локтя.

— Родрига ведь наказали за те беспорядки? — Я вспомнила, что пережила той ночью.

О последних воспоминаниях с Земли я некроманту не рассказывала, но, кажется, он что-то подозревал, ведь неспроста мою душу занесло в это тело.

— Нет. Не за что.

— Как это?! — возмутилась я, не в силах устоять на месте.

— Не он закинул берхалею в дурманицы. Родриг все время оставался на виду, и ректор уже допросил его на этот счет. Но гордость не помешала ему воспользоваться чужой идеей. На той вечеринке, как и в ночь игры, мне стало плохо, но кроме Риджа с Клаймом этого никто не видел, а почувствовать могли лишь некроманты.

— Вот оно что…

— Именно поэтому вместо усердных поисков, о которых без сомнения узнает вся академия, мы подождем, — вкрадчиво сказал Даниэль, вновь поднимаясь на ноги.

— Кажется, в прошлый раз ты предлагал нечто похожее… — вспомнила его план на Герадову ночь.

— Отчасти.

— И в чем отличие? — с опаской поинтересовалась я, почувствовав подвох.

— В открытости, непристойности, страсти… — прошептал некромант мне в губы.

Наши отношения метались между двумя сторонами одной монеты — спорами, флиртом, азартом и прямотой, почти болезненной привязанностью, граничившей с безудержным желанием обладать друг другом.

Я шлепнула по ладони Даниэля, потянувшейся к поясу халата. Некромант спешил, склонял отношения в интимное русло, откровенно говоря, меня это не пугало, но я твердо понимала — еще рано.

— Что ты хотел сказать?

Лефевр вздохнул, признавая поражение, и, положив руки мне на плечи, неожиданно нежно и ласково коснулся губами моего лба. Одежда, висевшая на моем плече, плавно съехала, рухнув на пол, когда я, поддавшись порыву, обняла некроманта и уткнулась носом в ямочку у его ключиц.

Я к этому никогда не привыкну…

Опьяненный разум замедлил время. Прежде чем Даниэль заговорил вновь, прошло не менее нескольких минут.

— Падение Конкордии с башни без сомнений связано с борьбой внутри рода Райалинов. — Теперь его голос звучал без нот коварства и иронии. Откровенность прошлой ночи вернулась. — Поэтому, если Сарманелю нужна моя помощь, то мы покажем всем, что у тебя почти получилось. Настолько, чтобы ни у кого не осталось сомнений. И тогда тварь, что мы ищем, сама вылезет на поверхность.

— Так вот ради чего было сегодняшнее представление в столовой? — тихо спросила я. Некромант не казался мне наивным юнцом, ревнующим ко всем подряд, именно поэтому с самого начала я догадывалась, что в его действиях имелся потайной смысл.

— Верно.

— Только не усердствуй, некромант, — отстранившись, сказала я. — А то знаю я тебя.

Лефевр усмехнулся.

— Ну, это как пойдет.

В ответ на наглый взгляд я укоризненно покачала головой.

— Бесстыдник.

— Лишь с тобой, загадка. Лишь с тобой… — протянул он.

Я закатила глаза.

— Кажется, мы собрались на тренировку?

— Да. Поэтому жду тебя на улице, — кивнул Даниэль и, наклонившись, поднял рухнувшие на пол вещи. Передав их мне, добавил: — Слышал, что во время Герадовой ночи ты создала растение, очень похожее на мой перем…

Да, было дело… Я вопросительно посмотрела на некроманта.

— Попробуешь создать вновь. Твои стебли, конечно, хороши… — Он выразительно взглянул на цветочный горшок, теперь стоявший около входа. Когда Лефевр проник в спальню, растение напало на него, за что и поплатилось. — Но порой одна ядовитая царапина может решить исход боя. Мне важно, чтобы ты сумела защитить себя.

— А как же ты? — ради интереса спросила я, хотя и была с ним солидарна. Даниэль не всесилен, и с моей стороны глупо останавливаться на достигнутом.

— А я буду стараться находиться рядом. К сожалению, как показывает жизнь, это возможно не всегда.