Глава 17 Обещание

Когда я выходила из аудитории, то сразу заметила Риджа — парень привлекал внимание, особенно женское. Воздушник стоял у окна, облокотившись на каменный подоконник и обмахиваясь маленькой стопкой листов голубого оттенка.

Я оглянулась в поиске Даниэля и Клайма — обычно они, словно в детсаду, ходили по академии вместе и разлучались крайне редко.

— Зага… — Ловелас закашлялся, будто подавившись словом. — Конкордия! — Маг воздуха поднял руку, словно у меня оставался шанс его не заметить.

Отделившись от общей группы и стараясь не замечать любопытные взгляды, я подошла к Риджу. Когда парень улыбался, то напоминал солнечного бога, беззаботного, бесстрашного, что относился к жизни, как очередной шутке, но я общалась с ним не первый день и прекрасно знала, что это завеса, предназначенная не столько для обмана окружающих, сколько для его собственного заблуждения.

— Привет. — Повторив позу Риджа, я встала напротив него. Камень подоконника холодил локоть. — Что-то важное?

— А то! Само по себе мое появление — важное событие.

Я улыбнулась, прокручивая на пальце санкровен.

— От скромности не умрешь.

— Да. Излишняя застенчивость мешает раскрыться всем способностям, коих у меня хоть отбавляй. — Парень выпятил грудь вперед.

— Ага. Знакома я с одной из твоих способностей. Какой мудростью о женщинах поделишься на этот раз?

— Не знаю насчет мудрости… — задумчиво протянул он, — но ты бы поговорила с Дарлой. Вы же вроде сошлись характерами, а этой девушке точно не хватает чьей-то дружбы.

Я нахмурилась. Ловелас был прав, но, до конца, не разобравшись в своих чувствах, я избегала встречи. Хотя с моей стороны поступать подобным образом нечестно. Продолжая как ни в чем не бывало встречаться с некромантом, даже не задавая вопросов, я словно скинула всю вину на Дарлу, хотя едва ли идея сблизиться со мной принадлежала ей.

— Что это? — кивнула я на листы в его ладони, переводя тему разговора.

— Заявление победителей. Его надо заполнить. — Ридж выцепил один из листков и протянул мне.

Я молча приняла его и скользнула взглядом по строчкам. Текст содержал несколько общих пунктов, выдержек из официальных правил Герадовой ночи. В общем-то, ничего интересного, я успела испытать все на собственной шкуре. В самом конце начиналась часть, касающаяся выбора приза, и уже здесь требовалось дважды вписать свое имя и поставить галочку в одном из двух пунктов. Выбираешь деньги — и в Морладском королевском банке открывают вклад на твое имя с одним миллионом даргов — четвертью от денежного приза. Если же выбираешь таинственные занятия от ректора, обязуешься задержаться в академии на неделю после завершения учебного года.

— Получается, уроки главы академии будут идти не вместе с обычными занятиями? — подняла удивленный взгляд на парня.

— Нет. Там что-то особенное. Обычно люди просто пропадают на неделю, а потом возвращаются как ни в чем не бывало и молчат. Кровавая река умеет убеждать и заставлять хранить все в тайне.

— Кровавая река? — приподняла бровь.

— Это его прозвище, оставшееся еще с войны. Он положил много народу, — поведал Ридж с серьезным выражением лица и с недовольством покосился на студентов, столпившихся у закрытой аудитории.

— Ничего себе прозвище…

— Точно. Война была давно, а он до сих пор внушает страх, — со знанием дела сказал воздушник.

Мы замолчали. Ридж терпеливо ждал, пока я заполню бланк. Прислонив листок к окну, я вписала свое имя, и моя рука нерешительно замерла.

— А что ты выбрал? Деньги или занятия? — повернулась к Риджу.

— Конечно деньги, я не отличаюсь терпением. Ждать конца года, что-то изучать, а потом еще ждать пару лет в надежде, что это принесет пользу… Да и финансовое положение не помешает подправить. — Его взгляд вновь наполнился глубиной, словно разверзлась морская пучина, но в следующую секунду маг вновь лучезарно улыбался.

Может, эта метаморфоза кого-то и облапошила бы, но только не меня.

— Ты ведь помнишь свое обещание? Если мы победим… И мы победили. Пора возвращать долги.

Ловелас мне нравился, без преувеличения и каких-то подтекстов. С этим парнем было приятно общаться, и я чувствовала ответную симпатию. В конце концов, не всегда все сводится к романтике, чем взрослее становишься, тем отчетливее это понимаешь.

— А тебе за словом в карман не полезешь. Думал, не вспомнишь…

— Не ври, — с полуулыбкой проговорила я. — Ты ведь ждал, пока я спрошу. Точно ждал. Теперь я в этом убедилась.

Ридж удивленно уставился на меня.

— Заразилась проницательностью от Даниэля?

— Нет. И это к лучшему. Его проницательность граничит с манией.

— И тебя это не отталкивает? — спросил воздушник.

Я задумалась. Снова получилось, что наш разговор свелся к некроманту.

— Скорее нет, чем да. Он умеет слушать, хотя не всегда прислушивается. Но чем бы он ни пугал окружающих, Лефевр куда добрее, чем хочет казаться. Ну и кто сказал, что добро не должно давать сдачи? Так считают лишь те, кто страшится борьбы. — Меня вновь занесло не в ту степь, и это отпечаток моей нынешней жизни. Опыт, который я приобрела за пару недель, что-то изменил во мне, сломал и перестроил, воздвигнув заново крепость внутри, с моими стремлениями и окрепшей волей. Я стала чаще задумываться о сущности людей, их поступках и о том, что действительно для меня важно. — Но что насчет обещания? Или боишься, что подслушают?

Ридж бросил мимолетный взгляд на студентов и самодовольно улыбнулся.

— Я маг воздуха, — наклонившись, тихо проговорил он. — А это значит, что родственную магию я почувствую.

— Тогда что тебя гложет? Для чего деньги мальчику из богатой семьи?

Ридж захохотал.

— Меня довольно давно никто не называл мальчиком.

— Ну да. Потому что, судя по замечаниям Лефевра, в основном ты проводишь время с девушками так, как маленькие мальчики еще не умеют. Ну или не интересуются.

Маг воздуха сощурился.

— Он преувеличивает. И я уже давно не посещал увеселительные заведения. Мне наскучило.

— Рада за тебя. И давай все же не увиливай.

Почему-то для меня казалось важным услышать его историю, может, поняв его мотивы, я сама смогу принять решение?

Но меня определенно напрягали люди в коридоре, которых интересовала наша парочка. Нет, никто не смотрел прямо на нас, и даже с первого взгляда казалось, что мы их вовсе не волновали, но либо у меня разыгралась паранойя, либо обостренная интуиция реагировала на общую атмосферу.

— Похоже, ты больше нуждаешься в моем ответе, чем я в исповеди?

— Не знаю. Но я хочу услышать, — твердо сказала я. — У нас осталось не так много времени до начала занятия.

Ридж задержал свой взгляд на мне и отвел, произнеся:

— Я хочу стать зодчим. Обучиться на него в профильной академии Риттерина. Это кажется бредом, но когда я смотрю на замки, особняки, дома, внутри меня загорается огонь. Я будто вижу их в разрезе — фундамент, стены, пол, лестницы, крыша. Воплощать идеи в жизнь, создавать нечто уникальное, а не копаться на месторождении в этой дьявольской дыре и искать, кому бы подороже продать очередную партию магического металла. — Последние слова он будто выплюнул, сморщившись от отвращения, но в глазах горело то самое пламя, о котором он говорил, так присущее людям с целью и горячим сердцем.

Мы с ним похожи… По воле судьбы или издевательству богов, я училась на архитектора.

Хотя нет, характер и воля становятся ярче, непоколебимее в столкновениях с преградами, чувствовалось, что воздушник, в отличие от меня, лихорадил своей мечтой.

Я поступила на архитектора, потому что родители ими были. Все просто. Никаких ухищрений или долговременных планов…

— Твой род против? — тихо спросила я. На меня нахлынула грусть.

— Еще как. Они считают работу зодчего позорной. Я должен закончить Холиральскую академию и отправиться на обучение к отцу, иначе меня лишат поддержки семьи. — Ридж горько усмехнулся. — Должно быть, звучит банально и глупо.

— Скорее невероятно, — улыбнулась я, положив ладонь на его плечо. — Всю жизнь, зная планы семьи, ты не боялся искать свой собственный путь.

— Боги! Загадка, ты выдаешь себя, даже когда пытаешься утешить меня. — Парень резко отвернулся лицом к окну, моя рука соскользнула вниз, а его взгляд устремился в никуда. Едва слышно он добавил: — Ты определенно не от мира сего.

Шок и изумление. Меня будто пронзила молния, яркая, расколовшая меня на две половины: первую — понимающую и беспечную, и вторую — желающую всыпать этому остолопу люлей.

Я подавила желание оглянуться, чтобы убедиться, что нас не подслушивают.

Воздушник оставался неподвижен, я сделала шажок и обняла его, сцепив ладони на другой стороне плеч. Парень вздрогнул, напрягся, словно взведенная пружина револьвера, и с тихим вздохом расслабился.

— Если стать зодчим — это то, чего ты действительно хочешь, то просто иди к своей цели. Но не смей слишком много болтать обо мне в этом месте. — Объятья стали крепче, будь у меня достаточно сил, я бы похрустела его косточками, чтобы донести всю серьезность своих слов. — Я научилась одному: любая защита может дать трещину. И твоя магия не исключение.

Помедлив, он кивнул.

— Извини, сглупил. Ты права. Кто бы мог подумать, что ты так скоро начнешь сыпать нравоучениями? У тебя определенно талант.

Я отстранилась. Ридж и правда выглядел виноватым и пристыженным, как домашний пес, разгромивший к приходу хозяев всю квартиру. Мне стало спокойнее, Хотя то, что все больше людей догадывается о моем происхождении — определенно повод для волнения.

Главное, чтобы моя тайна не покинула узкий круг людей, которым я доверяю…

— Талант? Если бы, — хмыкнула я. — И боюсь, если продолжу в том же духе, то совсем скоро превращусь в ворчливую бабулю.

— Если это случится, ты будешь самой привлекательной бабулей, которую я видел. — Воздушник заразительно улыбнулся.

Я лишь рассмеялась, чувствуя, как становится легко на сердце. Будто мир раскрасили яркими акриловыми красками, что не растворятся от воды и навсегда останутся на своем месте.

— А теперь заполни до конца заявление. Хотя их сдавать лишь завтра. Если не уверена, можешь подумать. — Ридж подал мне откатившуюся на край подоконника ручку.

— Нет-нет. Я знаю, что выбрать.

Без сомнений я черкнула по нужному пункту и, повторно вписав свое имя внизу бланка, передала его воздушнику.