Глава 14

POV Лин Сюэ

Дрова в костре весело трещали, выбрасывая в морозный воздух снопы ярких, рыжих искр, пламя жадно лизало сухие сосновые ветки, источая спасительное тепло.

Но, несмотря на это, я все равно замерзала.

Холод, сковавший мои внутренности, не имел ничего общего с северным ветром. Это был ледяной, парализующий ужас осознания.

Я сидела на бревне, кутаясь в пропахший зверем плащ, и чувствовала, как мой идеально выстроенный, циничный мир рушится, разлетаясь на мириады острых осколков, каждый из которых вонзался мне прямо в мозг.

Чон Хасо, Бог Войны, человек, чьи легионы могли стереть с лица земли целую провинцию за неделю. Юн Сора, «Леди Сталь», женщина-миф, чья теневая безжалостность была известна каждому убийце в Империи. Ли Джин, правящий Император, переживший десяток покушений и уничтоживший всех своих врагов с особой жестокостью. Чон Ю-Ри, Императрица, теневой кукловод, чья шпионская сеть была гуще, чем паутина в заброшенном храме.

И я, глава тайного ордена «Ночного Пепла», организации, которая последние три года активно портила кровь столичным чиновникам, сейчас сидела у костра с прямым наследником этой чудовищной, непобедимой семьи.

Я сидела напротив родного брата Императрицы.

Мой план... Мой гениальный, коварный план использовать этого дурачка как таран против Мастера Ма и других моих конкурентов, а затем изящно от него избавиться...

Этот план только что превратился в мой собственный смертный приговор.

«Если он споткнется и сломает ногу, пока несет мне чай... — лихорадочно пульсировала мысль в моей голове, — Императорская гвардия сожжет Север. Если я подставлю его, и он получит хоть царапину... Тэ-О и его "тени" найдут меня, даже если я зароюсь в ядро земли».

Я не просто приютила у себя бродячего рыцаря, а привязала себя к пороховой бочке, фитиль которой уже горел, и теперь моя судьба была в руках у человека, который бросает бамбуковые палочки в мух со скоростью звука!

Я не могу его использовать, не могу его убить и не могу от него сбежать, потому что он поклялся своей маниакальной честью защищать меня!

Осознание собственного бессилия обрушилось на меня с такой тяжестью, что мне захотелось взвыть в голос, уподобившись тому медведю, который сейчас мирно храпел у костра.

Я, Лин Сюэ, великий манипулятор, оказалась в заложниках у абсолютного, непробиваемого, лучезарного добра.

И мне придется стать для него нянькой.

Мне придется следить за каждым его шагом, чтобы этот энтузиаст не нашел на свою голову приключений, которые закончатся его гибелью и моей смертью на дворцовой площади.

Я медленно подняла взгляд на Мин-Хо.

Мужчина сидел по ту сторону огня. Огромный, расслабленный, сияющий той самой чистой, незамутненной радостью бытия, которая была мне недоступна.

Огонь освещал его мужественное, открытое лицо. Прямой нос, твердая линия подбородка, густые брови и глаза... Глаза, в которых не было ни капли той дворцовой грязи, в которой варилась его семья.

Он был оружием, выкованным богами, но наделенным душой наивного ребенка.

— Замерзли, Госпожа? — он заметил мой пристальный взгляд и мгновенно подобрался, его лицо озарилось искренней тревогой.

Он отстегнул от пояса свою флягу, обитую кожей, и протянул мне.

— Сделайте глоток. Это настойка на огненном корне, она обжигает горло, но разгоняет кровь быстрее, чем бег в гору.

Я посмотрела на флягу, а затем на его грубые пальцы, которые были в шрамах из-за тренировок, которые бережно держали её за горлышко, чтобы не коснуться того места, к которому я приложусь губами.

Он был таким... невыносимо правильным.

Моя рука медленно потянулась к фляге, мои холодные пальцы на мгновение коснулись его теплых костяшек.

И в этот миг, вопреки всей логике, вопреки моему ледяному расчету и инстинкту самосохранения, глубоко в моей груди, там, где должно было биться холодное сердце безжалостной убийцы, что-то дрогнуло.

Это была искра, крошечная, едва заметная искра тепла, проскочившая между нами.

Я никогда не встречала людей, которые смотрели на меня не как на инструмент, не как на угрозу или добычу. Он смотрел на меня как на драгоценность, которую нужно оберегать.

И это было так странно... и так пугающе приятно.

«Соберись, Сюэ, — мысленно дала я себе пощечину, с трудом отводя взгляд от его глаз. — Это инстинкт выживания играет с тобой злую шутку. Тебе просто нужно, чтобы он выжил, поэтому твой мозг пытается найти в нем положительные черты».

Я взяла флягу, поднесла к губам и сделала обжигающий глоток. Напиток действительно полыхнул огнем в желудке, и на глазах появились слезы.

— Кхе-кхе... Воистину, это напиток для драконов, Господин Чон, — прохрипела я, возвращая ему флягу.

Мин-Хо просиял, принимая мои слова как высшую похвалу.

— Вы очень храбрая женщина, Лин Сюэ, — произнес он, и его голос снова стал низким и бархатным.

— Большинство столичных дам упали бы в обморок от одного запаха этого корня, а вы пьете его, не дрогнув.

Он пододвинулся чуть ближе, жар от костра смешался с жаром, исходящим от его тела.

— Вы сказали, что боитесь Мастера Ма, боитесь этого жестокого мира, но я вижу в ваших глазах сталь, Госпожа. Такую же сталь, какую любила собирать моя матушка в виде... декоративных ножей.

Он подмигнул мне, явно гордясь своей «проницательностью».

Мое сердце совершило кульбит. Мужчина не был глуп, он просто видел мир через призму своего собственного, чистого благородства. Он интерпретировал мою тьму как скрытую силу, нуждающуюся в защите.

— Вы... вы ошибаетесь во мне, Мин-Хо, — впервые я назвала его по имени, без титула, слова вырвались сами собой. — Я не такая, какой вы меня видите. Моя душа... она полна теней.

Я ожидала, что он начнет спорить, что начнет убеждать меня в обратном, сыпать воинскими клятвами.

Но он вдруг стал серьезным. Улыбка сошла с его лица и он посмотрел на меня так глубоко, что мне показалось, будто он видит сквозь мою кожу, сквозь мою ложь, прямо в тот самый черный колодец, которым я стала за годы управления «Ночным Пеплом».

— Тени бывают только там, где есть свет, Сюэ, — тихо ответил он.

Мин-Хо медленно протянул руку, давая мне возможность отстраниться, но я сидела, как парализованная.

Его огромная, теплая ладонь коснулась моей щеки, мозоли царапнули нежную кожу, но прикосновение было бережным, как касание крыла бабочки.

— И я клянусь, — прошептал он, и в его глазах отразилось пламя костра, — я стану тем светом, который разгонит все ваши тени. Вам больше не придется бояться темноты.

Мое дыхание перехватило.

Это было нелепо и смешно. Величайшая злодейка Севера, убийца и манипулятор, сидит у костра и тает от слов парня.

Но в тот момент, когда его большой палец нежно провел по моей скуле, стирая несуществующую слезинку, я поняла одну страшную вещь.

Я в беде.

В гораздо большей беде, чем когда-либо была в своей жизни.

Ибо никакая Императорская гвардия, никакой гнев Бога Войны не пугали меня так сильно, как осознание того, что эта крошечная искра в моей груди грозит разгореться в пожар, который сожжет всю мою циничную броню дотла.

Я судорожно сглотнула, не находя сил отвести взгляд.

— Вы... слишком много на себя берете, Мин-Хо, — прошептала я, и мой голос прозвучал предательски хрупко.

— Мои плечи достаточно широки, — он улыбнулся, и эта улыбка была полна такой обезоруживающей нежности, что мне захотелось завыть.

Мужчина убрал руку, возвращая мне возможность дышать.

— А теперь вам нужно отдохнуть, скоро мы прибудем в логово Мастера Ма и я обещаю вам, что он ответит за каждую слезу, пролитую вами от страха!

Я молча кивнула, кутаясь в его плащ.

«О да, он ответит, — подумала я, глядя в огонь, но мои мысли больше не были холодными и расчетливыми, они метались в панике. — Мастер Ма ответит, а я должна сделать всё, чтобы этот сияющий идиот не погиб в процессе. Потому что если он умрет...»

Я покосилась на профиль Мин-Хо, который сейчас сосредоточенно чистил лезвие своего огромного меча куском кожи.

«Потому что если он умрет, — призналась я сама себе, — мир снова станет просто... темным».