Глава 33

POV Лин Сюэ

Сначала ко мне вернулось осязание. Я почувствовала грубую текстуру шерстяного плаща, которым я была укрыта до самого подбородка, и твердую, ритмично вздымающуюся поверхность под моей щекой.

Затем вернулся слух. Треск догорающих углей в жаровне и тихое, успокаивающее урчание, больше похожее на рокот горного водопада. Балу, медведь спал где-то неподалеку, согревая воздух своим дыханием.

И, наконец, пришла боль.

Она не была острой или режущей. Это была глухая, всеобъемлющая пустота в моих меридианах. Мой даньтянь — энергетический центр, который я годами наполняла ледяной Ци ордена «Ночного Пепла», сейчас напоминал выжженную пустыню. Отдав свою жизненную силу, чтобы нейтрализовать яд «Изумрудной Сколопендры» в теле Чон Мин-Хо, я опустошила себя до самого дна.

Я с трудом разлепила тяжелые веки.

В пещере царил полумрак. Сквозь щели в камнях пробивался тусклый, серый свет северного утра.

Я попыталась пошевелиться, но мои мышцы отозвались такой слабостью, что из груди вырвался тихий, жалкий стон.

— Тише, моя храбрая воительница, — мгновенно раздался над моим ухом низкий, бархатный голос, от которого по спине побежали мурашки. — Не тратьте силы. Вам нужно лежать неподвижно.

Я поняла, что поверхностью, на которой я лежала, была грудь Чон Мин-Хо.

Мужчина сидел, прислонившись спиной к неровной стене пещеры, и держал меня в своих объятиях с такой невероятной, благоговейной бережностью, словно я была величайшей драгоценностью Империи.

Я подняла глаза вверх. Его лицо было бледным, но следы ядовитой черноты исчезли. Энергия Ян в его теле, подпитанная моей жертвой, вновь сияла ровным, мощным светом. Он был жив. Мой невыносимый благородный страж был жив.

— Вы... вы не умерли, — прохрипела я, и мой голос прозвучал так слабо, что мне самой стало противно. Бывшая глава ордена убийц, лепечущая как простуженная крестьянка.

— И не собираюсь, пока не выполню свою клятву, — он осторожно, кончиками пальцев убрал с моего лба прилипшую прядь волос. Его прикосновение было обжигающе горячим. — Я обещал стать вашим щитом, Лин Сюэ. И я не позволю себе покинуть этот мир, оставив вас без защиты. Особенно теперь, когда ваши силы истощены ради моего спасения.

Я закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский комок.

— Вы видели, как я перерезала горло Шэню, — произнесла я шепотом, каждое слово давалось с трудом. — Вы знаете, что я лгала вам. Я была главой синдиката, который грабит, убивает и плетет интриги. Почему... почему вы всё еще смотрите на меня так, Мин-Хо?

Его огромная рука нежно легла на мою макушку, поглаживая волосы с той успокаивающей ритмичностью, от которой мне хотелось завыть.

— Мой отец, Гук-Гон Чон Хасо, однажды сказал мне: «Настоящее лицо человека проявляется не в том, как он держит меч на параде, а в том, на кого он направляет его в час отчаяния», — Мин-Хо говорил медленно, его голос вибрировал в груди, передавая эту вибрацию моему уставшему телу.

Он глубоко вздохнул.

— Вы могли уйти, Сюэ. Вы могли бросить меня истекать черной кровью в лесу и сохранить свою Империю Теней. Ваш лейтенант был прав — это было бы самым логичным решением для главы ордена. Но вы выбрали меня. Вы пожертвовали всем, что строили, и отдали свою жизненную силу, чтобы этот глупый южанин продолжал дышать.

Мужчина склонился ниже, и его губы едва ощутимо коснулись моего виска.

— Вы можете называть себя злодейкой сколько угодно, моя прекрасная лилия. Вы можете прятаться за масками из льда и сарказма. Но я видел вашу истинную душу. И она чище, чем снега на этих вершинах.

«Он безнадежен, — подумала я, чувствуя, как по щеке предательски скатывается горячая слеза. — Он абсолютно безнадежен. И я, кажется, тоже, раз позволяю этим глупым словам греть мое мертвое сердце».

Я попыталась приподняться на локтях. Мое тело отозвалось ноющей болью, но гордость не позволяла мне вечно лежать в позе поверженной жертвы.

Мин-Хо немедленно помог мне сесть.

— Нам нужно уходить из этого укрытия, — сказала я, с трудом фокусируя зрение. — Мой орден... бывший орден... не простит предательства. Они назначат за мою голову цену, которая превысит бюджет северной провинции. Шэнь был лишь одним из лейтенантов. У «Ночного Пепла» есть глаза везде.

— Пусть приходят, — Мин-Хо расправил свои широкие плечи, и в его темных глазах вспыхнул пугающий, первобытный огонь Бога Войны. — Я с радостью объясню каждому из них, почему не стоит преследовать мою будущую жену.

Я поперхнулась воздухом.

— Вашу... кого?! — я уставилась на него, забыв об усталости и угрозе смерти. — Мин-Хо, вы опять ударились головой? Какая жена? Я — государственная преступница! Ваша сестра-Императрица казнит нас обоих, как только мы появимся в столице!

— Ю-Ри? Казнит меня? — он искренне рассмеялся. — Госпожа Сюэ, вы не знаете мою сестру! Если она узнает, что я привел в дом женщину с вашим аналитическим складом ума и умением решать проблемы без лишнего шума, она лично подарит вам свой любимый гамак! Ю-Ри ненавидит суету. А вы... вы — идеальный инструмент для поддержания порядка.

Я закрыла лицо руками, пытаясь осознать этот абсурд. Наследник величайшего клана Империи планировал представить главе государства — Императрице, бывшую предводительницу убийц в качестве своей будущей жены, аргументируя это тем, что я помогу ей лениться.

Это было так нелепо, что даже обретало некий извращенный политический смысл.

— Сначала нам нужно выжить, мой невыносимый оптимист, — проворчала я, опуская руки. — И завершить вашу... миссию.

Мин-Хо мгновенно посерьезнел.

— Вы правы. Мастер Ма пойман, но персики... Императорские персики так и не найдены! Моя честь воина не позволит мне вернуться к сестре с пустыми руками. Я должен раскрыть этот заговор до конца!

Я смотрела на него, на его серьезное, сосредоточенное лицо, и мой стратегический ум, который я так старательно глушила эмоциями последние сутки, внезапно начал складывать осколки информации в единую картину.

Персики.

Почему Императрица Ю-Ри, женщина, чей интеллект по слухам превосходил умы всех министров Совета, отправила своего лучшего бойца на Север под таким идиотским, абсурдным предлогом?

Я знала структуру логистики Империи. Я контролировала теневые маршруты. Императорские грузы — это не просто телеги с фруктами. Это обозы, защищенные высшим уровнем неприкосновенности. Они не досматриваются на заставах. Они имеют зеленый свет на всех трактах.

Внезапно куски головоломки сошлись с такой пугающей четкостью, что у меня перехватило дыхание.

— Мин-Хо, — мой голос стал тихим, острым как лезвие. — Скажите мне... как часто эти «персиковые обозы» отправляются из столицы на Север?

— О, весьма регулярно! — он с готовностью кивнул, подбрасывая хворост в жаровню. — Ю-Ри очень капризна в еде. Батюшка говорит, что раз в месяц специальный эскорт везет ей отборные фрукты из императорских теплиц, а затем обоз возвращается с северными деликатесами для Двора. Но в последние два месяца... пустые телеги пропадали на обратном пути!

— Пустые телеги... — прошептала я, чувствуя, как холодный пот выступает на спине.

Всё встало на свои места. Это не было шуткой Императрицы. Это было её гениальным, скрытым посланием, которое её прямолинейный брат воспринял буквально.

— Ваша сестра не отправляла вас за фруктами, Мин-Хо, — я подняла на него взгляд, полный ледяного понимания. — Она отправила вас расследовать государственную измену.

Мин-Хо замер.

— Измену? О чем вы, Сюэ? При чем тут фрукты?

— Обозы с Императорской печатью не досматриваются стражей, — начала я чеканить слова, рисуя перед ним картину заговора. — Их маршруты неприкосновенны. Идеальный транспорт для тех, кто хочет перевезти нечто незаконное через всю страну.

Я подалась вперед, забыв о слабости.

— Мастер Ма был главным узлом контрабанды оружия. Мой орден... «Ночной Пепел»... мы следили за ним, потому что он начал вытеснять нас с рынка. Мы знали, что он накапливает огромные запасы черного пороха и легких арбалетов, выкованных в тайных кузнях Хыгама. Но мы не могли понять, как он собирается переправить такую армаду оружия в Столицу, не вызвав подозрений гарнизонов.

Глаза Мин-Хо расширились. Он был прямолинеен, но отнюдь не глуп, обучение генерала Хасо начало давать плоды.

— Императорские обозы... — прохрипел он. — Они нападали на пустые телеги, возвращающиеся с Севера. Убивали возниц, переодевали своих людей в форму императорской прислуги, грузили телеги порохом и оружием...

— И беспрепятственно ввозили это в самое сердце Империи, прямо под нос вашей сестре и Императору Ли Джину! — закончила я за него. — Ваша сестра, Леди Ю-Ри, заметила пропажу пустых обозов. Её логистический гений уловил аномалию. Но она не могла послать официальную армию — это спугнуло бы заговорщиков. Ей нужен был таран, который пройдет по Северу, привлечет к себе внимание и выбьет врагов из тени.

Я горько усмехнулась.

— Вы были этим тараном, Мин-Хо. А «воровство персиков» — это просто кодовое название операции, которое она использовала, зная, что вы воспримете это как личное оскорбление и перевернете горы.

Мин-Хо опустился на каменный пол. В его глазах читалась смесь шока и глубочайшего, почти религиозного восхищения своей сестрой.

— Ю-Ри... Воистину, её лень скрывает разум дракона, — пробормотал он. — Значит, заговор! Оружие всё еще здесь, на Севере! Мастер Ма в темнице, но его люди, должно быть, уже готовят последний обоз к отправке!

— И если этот обоз достигнет столицы, — я сжала кулаки, — враги Императора получат достаточно пороха, чтобы взорвать весь Дворец вместе с вашей сестрой.

В пещере повисла тишина.

Масштаб угрозы давил на плечи. Я больше не была главой ордена. Я была просто истощенной женщиной, сидящей в холодной пещере рядом с мужчиной, чья семья находилась под угрозой масштабного заговора.

И я поняла, что пути назад нет. Если я хочу жить спокойной жизнью, если я хочу, чтобы этот сияющий идиот улыбался мне по утрам... мне придется спасти его Империю.

— Нам нужно остановить их, — твердо сказала я.

— Мы немедленно возвращаемся в город! — Мин-Хо вскочил на ноги, его глаза горели решимостью. — Я подниму гарнизон Наместника! Мы прочешем каждую горсть земли вокруг Хыгама!

— Сядьте! — рявкнула я, применяя свой лучший командирский тон. Мин-Хо удивленно моргнул, но послушно опустился обратно.

— Гарнизон Наместника прогнил насквозь. Мастер Ма годами покупал их лояльность. Если мы поднимем шум, обоз просто растворится в горах, или они убьют нас во время поисков. Нам нужно действовать тихо, как тени.

— Но, Сюэ... вас истощило лечение. Вы не можете сражаться. А я... я один не смогу перехватить целый конвой, не подняв тревоги.

— Вам и не придется, — я закрыла глаза, погружаясь в чертоги своего стратегического разума. Воспоминания о картах, отчетах шпионов и докладах моих лейтенантов вспыхивали в темноте.

Где можно спрятать караван, груженный тяжелым порохом, зимой? В горах? Рискованно из-за лавин. В лесу? Телеги увязнут в снегу.

Нужно место с хорошим трактом, скрытое от посторонних глаз, но имеющее прямой выход на Южный путь.

— Заброшенные каменоломни клана Железной Сосны, — произнесла я, открывая глаза. — Они находятся в пяти ли отсюда, у подножия перевала Скорби. Дорога туда вымощена камнем, чтобы выдерживать тяжесть руды. А сами пещеры огромны и сухи. Идеальное место для тайного перевалочного пункта.

Мин-Хо смотрел на меня с таким обожанием, что мне стало жарко.

— Ваш ум острее моего меча, моя прекрасная воительница. Что мы будем делать?

— Мы не будем нападать на них в лоб. Мы используем их собственное оружие против них, — я криво усмехнулась, чувствуя, как во мне просыпается старая, недобрая Лин Сюэ, которая не знала пощады.

— Мин-Хо, вы помните те бутыли с темной жидкостью, которые вы нашли в моем сундуке?

— Ядовитые эликсиры для вашей утонченной коллекции? Разумеется! Я бережно сложил их обратно!

— Это не просто яд. Это «Дыхание Огненной Саламандры». Высококонцентрированный алхимический реагент. Если эта жидкость вступит в контакт с черным порохом...

Я сделала выразительную паузу.

— ...Взрыв будет таким, что от каменоломен останется только кратер.

Глаза Мин-Хо расширились. В его честной, южной душе боролись понятия о воинской чести и суровой необходимости.

— Но... разве это достойно воина? Уничтожить врага из засады, с помощью алхимии? Мой батюшка всегда учил встречать противника лицом к лицу!

Я устало потерла переносицу.

— Мин-Хо. Ваш батюшка — Бог Войны, командующий легионами. А мы с вами — двое измученных людей против целого синдиката контрабандистов. Честь — это роскошь, которую могут позволить себе выжившие. Вы хотите спасти свою сестру и Империю, или хотите красиво умереть, читая им стихи перед боем?

Мужчина опустил голову. Секундная борьба внутри него завершилась безоговорочной победой логики.

— Вы правы, Сюэ. Простите мое упрямство. Мой меч служит вам. Какой у нас план?

— Мы дождемся темноты. Балу понесет мои вещи, вы понесете меня — я всё еще не могу быстро передвигаться. Мы подберемся к каменоломням. Пока вы будете отвлекать охрану у главного входа своим «Громом Юга» и праведным гневом... я проникну внутрь через вентиляционные шахты, заложу реагенты в телеги с порохом и подожгу фитиль.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Это будет опасно. Если вы не удержите стражу, они зайдут мне за спину. Если я не успею выбраться до взрыва...

— Вы успеете, — жестко перебил он, накрывая мои ледяные пальцы своей огромной, горячей ладонью. — Я не пропущу ни одного человека. Я буду стоять в этих воротах, как железная гора. Я клянусь вам своей жизнью.

Его уверенность была заразительной. Я, человек, не веривший никому, вдруг поняла, что готова доверить этому мужчине не просто свою спину, а само свое существование.

************************************

Ночь опустилась на горы тяжелым, черным бархатом. Ветер утих, оставив после себя пронзительный, звенящий мороз.

Мы покинули пещеру. Мин-Хо, как и обещал, бережно закутал меня в плащ и понес на спине. Его шаги были широкими и бесшумными. Балу, несший наши пожитки, топал следом, сливаясь с темнотой.

Путь до каменоломен занял около часа.

Когда мы подобрались к перевалу Скорби, мои предположения подтвердились.

У входа в огромную, высеченную в скале арку горели костры. Десятки вооруженных людей — остатки элиты Мастера Ма и нанятые разбойники, грузили тяжелые деревянные ящики на повозки, украшенные фальшивыми императорскими гербами.

Я лежала на снегу у края обрыва, наблюдая за суетой внизу. Мин-Хо лежал рядом, его плечо касалось моего.

— Их около пятидесяти, — прошептал он, оценивая обстановку. — Охрана рассредоточена. Вон там, у скалы, вентиляционная шахта, о которой вы говорили.

Он указал на узкое, чернеющее отверстие в камне, расположенное высоко над главным входом.

— Я смогу туда пролезть, — кивнула я, доставая из сумки флаконы с «Дыханием Саламандры» и моток пропитанного селитрой шнура.

Мин-Хо повернулся ко мне, в тусклом свете звезд его лицо было суровым и прекрасным.

— Сюэ. Будьте осторожны. Как только услышите мой боевой клич... у вас будет не больше десяти минут. Сделайте дело и уходите тем же путем. Я встречу вас здесь.

— А вы постарайтесь не умереть, демонстрируя им свое благородство, — я попыталась усмехнуться, но губы дрогнули.

Впервые в жизни мне было страшно отправлять кого-то в бой. Не потому, что я боялась провала операции. А потому, что я боялась его потерять.

Я, не думая о правилах, подалась вперед и быстро поцеловала его в жесткие губы.

— Вернитесь ко мне, южный идиот. Иначе я найду вас в Преисподней и отравлю.

Мин-Хо просиял, его глаза вспыхнули золотистым светом.

— Ваша угроза — лучшая броня, моя Владычица!

Мужчина отстранился, выхватил «Гром Юга» и, не таясь, начал спускаться по заснеженному склону прямо к главным воротам каменоломни.

Я смотрела ему вслед ровно секунду, а затем, используя остатки своих сил и технику «Теневого Шага», скользнула в сторону вентиляционной шахты.