Глава 32

POV Лин Сюэ

Тишина, опустившаяся на заснеженную лесную поляну, звенела в ушах, нарушаемая лишь прерывистым, сиплым дыханием мужчины, в чью окровавленную грудь я сейчас судорожно вцепилась, и тихим скрипом промерзших сосновых ветвей. Мои колени утопали в снегу, пропитавшемся алой кровью Шэня — человека, который был моей правой рукой, моей самой верной тенью на протяжении пяти долгих, безжалостных лет.

Я смотрела на безжизненное тело своего лейтенанта. Снег вокруг его перерезанного горла уже начал подмерзать, превращаясь в жуткий багровый лед. Мой кинжал, орудие правосудия ордена «Ночного Пепла», сделал то, для чего был выкован: оборвал жизнь предателя, но предателем в глазах ордена сейчас была именно я.

Я, Лин Сюэ, Владычица теней, только что собственноручно уничтожила дело всей своей жизни ради южного дурака, который даже не соизволил использовать свою энергию Ци, чтобы защитить себя от моих людей.

— Ты... ты невыносимый, беспросветный идиот, Чон Мин-Хо, — прошептала я, глотая злые, обжигающие горло слезы. Мои пальцы, перепачканные кровью, в отчаянии комкали плотную кожу его разодранного доспеха. — Зачем? Зачем ты подставился под их клинки? Почему ты просто не убил их?! Ты мог стереть их в порошок одним взмахом своего проклятого меча!

Мин-Хо тяжело осел на снег, увлекая меня за собой. Его левая рука, по которой тянулся свежий, уродливый порез от отравленного лезвия-крюка, безвольно повисла вдоль туловища. Яд проникал в его меридианы.

Но на его бледном и покрытом испариной лице, сияла улыбка. Та самая лучезарная, всепрощающая улыбка, от которой мне хотелось одновременно кричать от ярости и спрятаться в его объятиях от всего мира.

— Я же говорил вам, Сюэ, — его голос дрожал, теряя свою раскатистую мощь, но в нем не было ни капли сожаления. — Я не поднимаю меч на тех, кто служит моей возлюбленной. Это было бы бесчестьем. Моя матушка...

— Если ты еще раз упомянешь свою матушку, я клянусь, я сама перережу тебе горло! — взорвалась я, чувствуя, как паника сжимает мое горло.

Я резко отстранилась и принялась лихорадочно ощупывать его рану. Чернота уже начала расползаться по краям пореза. Смертоносная «Слеза Изумрудной Сколопендры». Яд моего собственного ордена, рецепт которого я сама же и утверждала. Какая горькая, издевательская ирония судьбы.

— Нам нужно уходить. Немедленно, — я вскочила на ноги, игнорируя ноющую боль в мышцах. Моя аура Инь, холодная и собранная, вновь взяла верх над эмоциями. — Мои люди отступили, но они вернутся. Они вернутся с подкреплением, потому что теперь я для них — цель номер один. Я — предательница. Злодейка-отступница.

Мин-Хо попытался опереться на здоровую руку и приподняться, но с глухим стоном рухнул обратно на снег. Его огромная фигура содрогнулась. Энергия Ян в его теле отчаянно боролась с отравой, но яд созданный моим орденом был слишком сильным, даже для наследника Бога Войны.

— Балу! — крикнула я, оборачиваясь к медведю.

Огромный зверь, который до этого момента стоял у лошади, тревожно переминаясь с лапы на лапу, тут же подошел к нам. Он ткнулся влажным носом в лицо своего хозяина и издал тихое, скулящее урчание

— Ложись! — скомандовала я животному, указывая на снег рядом с Мин-Хо.

К моему удивлению, медведь послушно опустился на брюхо. Я подхватила бесчувственную руку Мин-Хо и перекинула её через широкую медвежью спину.

— Вставай, Мин-Хо. Обопрись на него. Ты слишком тяжелый, я не дотащу тебя на себе, а на лошади ты станешь идеальной мишенью для арбалетчиков, если они прячутся в кронах деревьев.

Стиснув зубы до скрежета, южный мечник ухватился за густую шерсть своего питомца и, помогая себе здоровой ногой, с трудом поднялся.

Я подобрала с земли свой кинжал, вытерла лезвие о край разорванного шелкового халата и спрятала его в ножны на бедре. Мой взгляд в последний раз скользнул по телу Шэня.

«Прости меня, Шэнь, — мысленно произнесла я, отдавая последнюю дань человеку, который был готов умереть за меня, но не смог понять моего выбора. — Моя империя рухнула. Да здравствует моя новая, сумасшедшая жизнь».

Мы двинулись вглубь леса. Я шла впереди, прокладывая путь по глубокому снегу, держа в руке поводья коня. За мной, тяжело дыша и опираясь на медведя, брел Чон Мин-Хо.

Ветер снова начал усиливаться, заметая наши следы белой крупой. Это было нам на руку. Природа, казалось, решила дать нам крошечный шанс на выживание.

Каждый шаг давался с невероятным трудом. Мои легкие горели от морозного воздуха, ноги в промокших насквозь легких сапогах давно потеряли чувствительность. Я проклинала себя за то, что не надела теплую обувь, но кто же знал, что наша поездка в горы обернется государственным переворотом внутри моего собственного криминального синдиката?

— Сюэ... — хриплый голос за спиной заставил меня остановиться.

Я обернулась. Мин-Хо прислонился к стволу сосны, его грудь тяжело вздымалась. Лицо приобрело пепельный оттенок, а на губах выступила сероватая пена. Яд неумолимо продвигался к сердцу.

— Оставьте меня, — произнес он, и в его глазах, несмотря на мутную пелену лихорадки, читалась решимость. — Я замедляю вас. Мои меридианы закрываются. Вы... вы должны уйти. Без меня они не станут вас преследовать с таким остервенением. Вы сможете затеряться.

Я подошла к нему вплотную, чувствуя, как внутри меня вновь закипает жгучая, первобытная ярость, которая заставила меня перерезать горло Шэню.

— Чон Мин-Хо, — процедила я, впиваясь пальцами в отвороты его кожаного панциря. — Если ты сейчас умрешь, изображая из себя великомученика, я лично спущусь в Преисподнюю, найду твою глупую душу и буду пытать её вечность. Ты слышишь меня?! Ты разрушил мою организацию! Ты заставил меня отказаться от власти, золота и комфорта! Ты вломился в мою жизнь со своим дурацким благородством и заставил меня...

Я запнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы.

— Заставил меня полюбить тебя, — прошептала я, прижимаясь лбом к его холодной груди. — И после всего этого ты смеешь предлагать мне бросить тебя в снегу?!

Его здоровая рука медленно, с огромным усилием поднялась и легла мне на затылок. Пальцы запутались в моих растрепанных волосах.

— Моя прекрасная злодейка, — слабо усмехнулся он. — Я никогда не смел надеяться, что услышу эти слова от вас. Ради них... стоило получить пару царапин.

— Это не царапины, идиот! Это яд моего ордена! И у меня нет противоядия!

Я в панике оглядывалась по сторонам. Лес, снег, скалы. Никакого укрытия, никаких целебных трав, способных замедлить действие яда. Мой гениальный ум, способный просчитать крах целой провинции, сейчас бился в клетке абсолютного бессилия.

Вдруг Балу, всё это время стоявший рядом, громко фыркнул и ткнулся носом в мой бок, едва не сбив меня с ног. Затем он отвернулся и тяжелой рысцой направился в сторону густых зарослей можжевельника, растущих у подножия отвесной скалы. Он прошел несколько шагов, обернулся и издал требовательный рык.

— Он что-то почуял, — пробормотала я, поддерживая Мин-Хо за талию. — Идем. Хуже уже не будет.

Мы последовали за медведем, продираясь сквозь колючие ветви. За зарослями можжевельника обнаружилась узкая, едва заметная расщелина в камне. Она была скрыта от посторонних глаз выступом скалы и густым кустарником.

Я осторожно заглянула внутрь. За узким лазом скрывалась просторная, сухая пещера. Но что поразило меня больше всего — в дальнем конце пещеры, у самого свода, виднелось отверстие, сквозь которое пробивался слабый свет, а на каменном полу лежали почерневшие от времени поленья и полуистлевшая солома.

Это было старое, заброшенное укрытие охотников. Или контрабандистов.

— Мы спасены, — выдохнула я, втаскивая Мин-Хо внутрь.

Я уложила его на кучу старой соломы, накрыв сверху своим плащом и его собственной курткой. Мои руки действовали на автомате. Кресало, искра, сухой мох, найденный в углу. Через несколько минут в пещере заплясало тусклое, но живое пламя костра. Дым уходил в естественную вытяжку под потолком, не выдавая нашего присутствия.

Но огонь не мог выжечь яд из крови.

Мин-Хо лежал с закрытыми глазами, его дыхание становилось всё более поверхностным. Энергия Ян в его теле стремительно угасала, подавленная смертоносной химией.

Я сидела перед ним на коленях, лихорадочно перебирая в уме все древние трактаты по медицине, которые заставлял меня учить наставник ордена. «Слеза Изумрудной Сколопендры» блокирует меридианы. Противоядие нейтрализует её действие, но если его нет... Если его нет, нужно выжечь яд, ускорив ток собственной Ци до критического предела, заставив организм буквально выпарить отраву через поры.

Но Мин-Хо был слишком слаб, чтобы контролировать свою энергию. Его даньтянь засыпал.

Значит, это должна сделать я.

Я, Лин Сюэ, мастер энергии Инь — холодной, сокрытой, поглощающей энергии. Смогу ли я зажечь в нем огонь?

«У меня нет выбора», — решила я, сбрасывая с себя верхнюю одежду, оставаясь лишь в тонкой нижней рубахе. Холод пещеры ударил по открытой коже, но я не обратила на это внимания.

Я опустилась на солому рядом с ним и прижалась всем телом к его дрожащему, покрытому ледяной испариной торсу. Мои руки легли ему на грудь, точно над местом, где располагался его энергетический центр.

— Слушай меня, Чон Мин-Хо, — властно произнесла я, направляя всю свою волю в его угасающее сознание. — Ты не посмеешь умереть. Твоя сестра свернет мне шею, если я не верну тебя в столицу. А я не планирую умирать от рук Императрицы.

Я закрыла глаза и начала передавать ему свою Ци.

Я визуализировала свои меридианы. Я заставила свою холодную энергию вращаться, разгоняя её по кругу, пока она не начала менять свою полярность, превращаясь в обжигающий поток. Я отдавала ему свои жизненные силы, каплю за каплей, заставляя его сердце биться, заставляя его кровь двигаться быстрее, вымывая яд из сосудов.

Часы слились в бесконечную пытку.

Я чувствовала, как слабею. Мое зрение затуманилось, в ушах стоял непрерывный звон. Но я не отнимала рук. Я дышала с ним в унисон, делясь каждым вдохом.

«Ты сломал мои планы, — шептала я в полубреду, прижимаясь лбом к его подбородку. — Ты заставил меня отказаться от моей личной империи. Значит, теперь ты — моя империя. Мой личный, невыносимый кусок благородства. И я не позволю никому отобрать тебя у меня».

Постепенно, словно после долгой, изнурительной зимы, я почувствовала изменения.

Кожа под моими ладонями начала теплеть. Дыхание Мин-Хо стало более глубоким. Его внутренняя энергия, поддержанная моей жертвой, вспыхнула с новой силой, выжигая остатки яда из крови.

Мужчина резко, с хриплым стоном втянул воздух и открыл глаза.

Я отстранилась, тяжело оседая на солому рядом с ним. Мое тело было пустым, как высохший колодец. Я не могла даже пошевелить пальцем.

Мин-Хо моргнул, его взгляд сфокусировался на моем бледном, осунувшемся лице. Он перевел взгляд на мои дрожащие руки, на расстегнутую рубаху, а затем — на свое собственное плечо, вокруг которого черные вены снова приобрели нормальный, здоровый цвет.

До него дошло, что я только что сделала.

— Вы... вы отдали мне свою жизненную силу, — прошептал он, и в его голосе прозвучал такой священный ужас, словно он совершил величайшее святотатство.

Он попытался сесть, но слабость всё еще сковывала его мышцы.

— Лежи, идиот, — беззлобно проворчала я, закрывая глаза. — Это была инвестиция. Я рассчитываю получить с вас спокойную жизнь где-нибудь на окраине Империи.

Мин-Хо не послушался. С трудом, превозмогая боль, он придвинулся ко мне и бережно привлек меня к своей широкой груди. Он укрыл нас обоих своим тяжелым плащом, создавая внутри кокон из спасительного тепла.

— Вы больше не Злодейка Севера, Лин Сюэ, — его губы коснулись моего лба. — Вы — моя жизнь. Мой свет. Я клянусь, что каждый вздох, который я делаю с этой минуты, принадлежит только вам.

— Опять вы за свои клятвы, — я слабо усмехнулась, чувствуя, как проваливаюсь в спасительный сон в кольце его сильных рук. — Я же просила без пафоса. Просто пообещайте, что будете мыть посуду в нашем будущем доме. Мои руки не созданы для бытовых страданий.

Его глубокий, искренний смех, отдавшийся легкой вибрацией в его груди, стал последним, что я услышала перед тем, как тьма милосердно поглотила мое сознание.

Моя империя теней, выстроенная на страхе и крови ордена «Ночного Пепла», официально перестала существовать. Я отреклась от своей власти, от своего прошлого и от своего будущего ради этого мужчины.

Я стала злодейкой-отступницей. Предательницей в глазах тех, кем я управляла долгие годы. Отныне за моей головой будут охотиться лучшие ликвидаторы Севера, а Императорская гвардия, если узнает мое истинное имя, с радостью вздернет меня на виселицу.

Я потеряла всё.

Но, засыпая на груди Чон Мин-Хо, вдыхая его запах и чувствуя тяжесть его руки на своей талии, я впервые в жизни поняла одну простую, невыносимо пугающую истину.

Я выиграла нечто гораздо большее. Я выиграла человека, который никогда, ни при каких обстоятельствах не отпустит мою руку. И с этим невыносимо правильным, лучезарным идиотом на моей стороне, я была готова объявить войну всему миру.