Глава 31

POV Чон Мин-Хо

Спускаться с заснеженной крыши древнего храма оказалось куда сложнее, чем подниматься на нее. Не из-за крутизны склона и не из-за пронизывающего северного ветра, который так и норовил забраться под кожу. Причина крылась во мне самом: мои ноги казались ватными, а сердце в груди отбивало безумный, оглушительный ритм, подобно боевым барабанам перед решающей атакой.

Я нес Лин Сюэ на руках. Она уткнулась пылающим лицом в изгиб моей шеи, её тонкие пальцы всё еще судорожно сжимали ремни моего кожаного доспеха. После того яростного поцелуя, сжигающего все мосты и условности, мир для меня безвозвратно изменился.

Снег под сапогами хрустел. Мой верный конь Гром, дожидавшийся нас у подножия, тихо заржал, приветствуя хозяина. Балу, огромный комок меха, лениво поднялся с сугроба и отряхнулся, обдав нас облаком сверкающих снежинок.

Я осторожно опустил свою драгоценную ношу на землю, придерживая её за талию, чтобы она не поскользнулась.

— Вы дрожите, моя нежная лилия, — прошептал я, поправляя сбившийся на её плечах волчий плащ.

Лин Сюэ не подняла глаз. Щеки девушки горели лихорадочным румянцем, который невозможно было списать только на мороз. В её облике, еще недавно таком холодном и отстраненном, сейчас сквозила пронзительная, ошеломляющая уязвимость. Убийственная, смертоносная грация, с которой она всего несколько минут назад устранила троих элитных стрелков, испарилась, оставив после себя лишь растерянную девушку.

— Это... это просто отход энергии Инь после резкого выброса, Господин Чон, — пробормотала она, избегая моего взгляда. Её голос всё еще дрожал. — Боевой транс забирает много сил.

Я улыбнулся так широко, что у меня заболели скулы.

«Господин Чон». Она снова пыталась выстроить между нами дистанцию, спрятаться за правилами приличия. Но я-то знал правду. Я чувствовал вкус её губ, я ощущал её ответную страсть. И то, что она оказалась не просто хрупкой собирательницей антиквариата, а воительницей, способной защитить мою спину, делало её в моих глазах лишь еще более совершенной.

Моя матушка, Леди Сталь, всегда говорила: «Истинная гармония — это когда два клинка звенят в унисон, а не когда один ржавеет в ножнах, пока другой рубит дрова». Я нашел свой второй клинок. И я ни за что на свете его не отпущу.

— Мы возвращаемся в Гнездо Журавля, — уверенно заявил я, помогая ей забраться в седло. — Мастер Ма уже в руках правосудия, а его прихвостни разбежались. Теперь нам нужно лишь переждать ночь, а на рассвете я отправлю гонца к сестре. Императрица должна узнать, что угроза устранена, а я... я нашел сокровище, превосходящее по ценности любые императорские персики.

Лин Сюэ вздрогнула, её руки крепко вцепились в луку седла.

— Мин-Хо... — начала она, её голос звучал напряженно. — Вы слишком торопитесь. Есть вещи, которые вы обо мне не знаете. Вещи, которые...

— Тсс, — я ласково приложил палец к её ледяным губам. — Для меня не существует тайн, способных омрачить ваш свет. Вы спасли мне жизнь. Вы закрыли меня собой. И вы ответили на мой поцелуй. Остальное — лишь пыль на ветру.

Я развернул коня и, взяв его под уздцы, зашагал по узкой горной тропе, ведущей обратно в долину. Балу мерно топал следом, изредка останавливаясь, чтобы почесать спину о кору сосен.

Лес вокруг нас был погружен в глубокую, почти неестественную тишину. Ветер, еще недавно завывающий в ущельях, стих. Небо очистилось от туч, обнажив бледный, серебристый диск луны, заливающий снежные покровы призрачным светом.

Мы прошли не больше двух ли, когда мое натренированное тело уловило едва заметное изменение в потоках энергии Ци.

Это было похоже на легкое покалывание у основания шеи — инстинкт, вбитый в меня годами изнурительных тренировок в поместье «Тихий Источник». Воздух впереди стал плотным, вязким, пропитанным затаенной угрозой.

Я мгновенно остановился, подняв руку, призывая Лин Сюэ к молчанию.

— Балу, ко мне, — скомандовал я тихим, гортанным шепотом.

Медведь, почуяв напряжение хозяина, мгновенно преобразился. Его ленивая вальяжность испарилась. Он глухо зарычал, обнажив клыки, и встал между мной и лошадью, превратившись в живой меховой щит.

Я положил правую руку на рукоять «Грома Юга».

— Кто бы ни прятался во мраке, выходите! — мой голос громом разнесся по спящему лесу. — Клан Чон не терпит ударов в спину!

Ответом мне послужил лишь хруст снега.

Из-за покрытых инеем деревьев, словно сотканные из самого ночного мрака, начали бесшумно выступать фигуры. Их были десятки. Они спускались с деревьев, вырастали из сугробов, отделялись от валунов. Одетые в облегающие черные костюмы, их лица скрывали темные тканевые маски, оставляющие открытыми лишь глаза — холодные, пустые и безжалостные.

В руках каждого тускло поблескивало оружие: изогнутые клинки, отравленные серпы, арбалеты с короткими болтами.

Их аура... Она была до боли знакомой. Я уже чувствовал эту ледяную, выверенную жажду крови. Точно такая же аура окутывала Лин Сюэ, когда она защищала меня на крыше храма.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается недоумение.

— Бросьте оружие, и, возможно, Небеса проявят к вам милосердие! — крикнул я, не спеша обнажать свой тяжелый меч.

Вперед вышел высокий человек. Его осанка выдавала опытного командира, а на предплечье тускло серебрилась вышивка — падающий в огонь лепесток пепла.

Человек не смотрел на меня. Его пронзительный, полный ледяного укора взгляд был прикован к женщине, сидящей в седле за моей спиной.

— Госпожа, — голос мужчины в маске прозвучал глухо, искаженный тканью, но в нем слышалась абсолютная, фанатичная преданность, смешанная с глубочайшим разочарованием. — Мы шли по вашему следу. Почему вы не подали сигнал?

Я удивленно моргнул.

«Госпожа?»

Я медленно повернул голову к Лин Сюэ.

Она сидела в седле, бледная как смерть. Её руки, сжимающие поводья, дрожали. Глаза девушки, еще недавно полные тепла и растерянности, теперь напоминали два куска черного льда.

— Шэнь... — сорвалось с её губ имя командира. В этом одном коротком слове было столько отчаяния, что мое сердце сжалось.

— Лин Сюэ, — я шагнул к лошади, всё еще не понимая происходящего. — Кто эти люди? Почему они называют вас Госпожой? Это охранники вашего отца-купца? Почему они так вооружены?

Человек по имени Шэнь издал короткий смех, лишенный всякого веселья.

— «Отца-купца»? — издевательски переспросил он, переводя взгляд на меня. В его глазах полыхнула лютая ненависть. — Значит, легендарный южный мечник, наследник Бога Войны, оказался слепым щенком. Вы даже не поняли, чью жизнь так отчаянно защищали.

— Замолчи, Шэнь! — раздался властный, жесткий, не терпящий возражений голос Лин Сюэ.

Но командир теней не опустил голову.

— Орден «Ночного Пепла» не подчиняется эмоциям, Владычица, — холодно ответил он. — Вы — наш лидер. Вы — наш разум и наш клинок. Мы ждали приказа на штурм резиденции Мастера Ма. Мы ждали, когда вы устраните этого южного пса, который постоянно ломал наши схемы. Но вместо этого...

Шэнь с отвращением кивнул на мои руки, всё еще лежащие на поводьях лошади.

— Вместо этого наши разведчики докладывают, что Глава Ордена целуется со своей мишенью на крыше храма, проливая кровь тех, кто мог стать нашими ценными осведомителями! Вы забыли клятву, Владычица. Привязанность — это слабость, а слабый лидер ведет орден к гибели.

Слова наемника пробивали бреши в моем сознании.

Владычица. Орден «Ночного Пепла». Лидер.

Мой разум, не привыкший к столь чудовищному коварству, отказывался принимать эту реальность.

Моя прекрасная, утонченная Лин Сюэ, собирательница антиквариата? Моя нежная дева, которую я кормил из ложечки походной похлебкой? Глава самого безжалостного синдиката убийц на Севере?!

Я медленно перевел взгляд на неё.

— Лин Сюэ... — мой голос звучал чуждо и хрипло. — Это... это правда? Вы... вы командуете этими людьми?

Она не смотрела на меня. Её взгляд был прикован к Шэню, грудь девушки тяжело вздымалась.

— Это правда, Мин-Хо, — произнесла она наконец, и каждое слово давалось ей с видимым усилием. — Я — Лин Сюэ, Глава «Ночного Пепла». Я использовала вас с первого дня. Я позволила вам «спасти» меня, чтобы вы стали моим щитом против Мастера Ма. Я собиралась бросить вас, как только моя цель будет достигнута.

Слова резали по живому, больнее отравленных сюрикенов. Но в её голосе я уловил легкую, едва заметную дрожь. Она говорила это, как заученный текст, пытаясь защититься от самой себя.

— Я знаю, — тихо ответил я.

Она резко повернула голову, её глаза округлились.

— Что?

— Я знаю, что вы пытались меня использовать, — я печально улыбнулся. — Я не идиот, Лин Сюэ. Я видел, как вы держали тот отравленный стилет в нашей первой встрече. Я чувствовал вашу жажду крови в чайном доме. Мой отец учил меня читать ауры. Вы скрывали свою суть, но ваша энергия Инь всегда была энергией хищника.

— Если вы знали... — она замолчала, её бледные щеки пошли красными пятнами. — Почему?! Почему вы шли за мной? Почему подставляли спину под клинки?! Почему... целовали меня?

— Потому что я видел не только убийцу, — я сделал шаг к ней, игнорируя десятки взведенных арбалетов, нацеленных на мою грудь. — Я видел одинокую, измученную девушку, которая вынуждена нести на своих плечах невыносимый груз власти. Я видел, как вы боитесь довериться. Вы построили вокруг себя империю страха, потому что мир не оставил вам выбора. И я решил... я решил, что стану тем человеком, рядом с которым вам больше не придется убивать, чтобы выжить.

Лин Сюэ замерла. Слезы, которые она так отчаянно пыталась сдержать, предательски заблестели в уголках её глаз.

— Убейте его! — рявкнул Шэнь, прерывая наше откровение. — Он сломал её волю! Он угроза Ордену!

Тени сорвались с места. Десятки убийц бросились на меня со всех сторон, подобно стае голодных волков.

— Балу! Назад! — приказал я медведю, который уже поднялся на задние лапы, готовый рвать врагов на куски. Зверь недовольно заурчал, но подчинился, отступая.

Я обнажил «Гром Юга».

Но я не выпустил свою энергию Ян, лезвие не вспыхнуло золотым светом.

Они были её людьми, её подчиненными и её семьей, пусть и такой извращенной, кровавой. Мой кодекс чести, вбитый в меня годами воспитания в клане Чон, кричал, что я не имею права проливать кровь тех, кто клялся в верности женщине, которую я люблю. Даже если они хотят меня убить.

Первый убийца нанес рубящий удар мечом-крюком мне в шею.

Я плавно ушел в сторону, перехватил его руку и, используя лишь физическую силу, перебросил его через бедро в сугроб.

Двое других атаковали с флангов. Я парировал их выпады плоской стороной лезвия, стараясь лишь оттолкнуть, а не ранить, ломая им суставы. Их удары были тонкими, смертоносными и невероятно быстрыми.

— Вы... вы не используете Ки! — возмутилась Лин Сюэ, наблюдая, как я, с трудом отражая их атаки, отступал к скале.

Шэнь громко расхохотался.

— Смотрите, Владычица! Вы полюбили южного слабака, который боится собственной тени! Добивайте его!

Лезвие одного из наемников, смазанное ядом, чиркнуло меня по левому предплечью. Я стиснул зубы. Отбиваться от дюжины лучших ликвидаторов без использования ауры, не нанося смертельных ударов, было практически невозможно. Я истекал кровью, но не переходил черту.

— Почему вы не сражаетесь нормально, идиот?! — её голос сорвался на крик, полный отчаяния и злости, которая смешивалась с паникой. — Я глава их Ордена! Это они пытаются убить вас! Срубите им головы!

— Я не стану убивать ваших слуг, Лин Сюэ! — проревел я, отбрасывая еще двоих ударом эфеса. Мой голос звучал глухо, пропитанный преданностью и непреклонной, тупой моралью, над которой смеялся даже медведь. — Моя матушка учила меня: кто поднимет руку на слугу возлюбленной, никогда не войдет в её дом с миром! Это ваша семья! Я не буду разрывать эти узы! Я вытерплю всё, что они захотят сделать со мной!

Лин Сюэ застыла, её рука, всё еще сжимавшая поводья, дрогнула.

Мир девушки, выстроенный из холодных стратегий, приказов и ядов, только что раскололся об абсолютную, абсурдную, непробиваемую стену моего благородства. Она поняла, что я готов умереть на этом снегу от рук её же убийц, просто потому, что не хочу расстраивать её пролитой кровью «близких».

— Владычица! — Шэнь шагнул к ней, его меч был нацелен прямо мне в сердце. — Он делает вас слабой! Этот варвар превратил Орден «Ночного Пепла» в шутку! Мы не слуги, мы ваши клинки! Позвольте мне закончить его страдания. Империя не узнает.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как холод яда снова начинает расползаться по венам. Силы таяли, но я улыбнулся. Искренне, тепло, без капли упрека. Моя последняя улыбка для женщины, которая открыла мне глаза на то, что за маской чудовища бьется самое нежное сердце.

Лин Сюэ смотрела на меня, её лицо исказилось. В её глазах, тех самых, в которых я видел лишь холодный расчет, сейчас бушевал ураган эмоций. Слезы, отчаяние, вина и... любовь. Та самая изнурительная, энергозатратная любовь, от которой она так отчаянно бежала всю жизнь.

Она поняла, что стоит на перепутье. Либо она остается Владычицей безжалостного Ордена, восседающей на троне из трупов, включая мой. Либо она выбирает мужчину, который готов ради неё стерпеть предательство её собственных людей.

Её выбор был сделан быстрее, чем я успел моргнуть.

В одно неуловимое движение она спрыгнула с коня. Изящная шелковая ткань, сковывавшая её, с треском разорвалась, обнажая облегающий черный костюм ночной тени.

В её руке, словно материализовавшись из воздуха, вспыхнул клинок. Не мой подарок «Клык Рассвета», а её личный, выкованный для главы Ордена кинжал, изогнутый и смертоносный.

Она не стала кричать или произносить пафосные речи. Лин Сюэ, «Ядовитая Лилия» Севера, обернулась против своего собственного ордена с той же пугающей, смертоносной грацией, с которой убивала гвардейцев.

Она метнулась к Шэню. Тот даже не успел поднять меч. Острие её кинжала скользнуло под подбородок командира теней, вонзаясь с влажным хрустом. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая белый снег.

— Никто не тронет моего идиота, — прошипела она ледяным голосом, глядя в стекленеющие глаза своего лучшего лейтенанта.

Тени замерли в шоке, не веря своим глазам. Их предводительница, их хладнокровный стратег, только что убила своего первого заместителя ради южного варвара.

Лин Сюэ развернулась, её аура Инь, холодная и подавляющая, обрушилась на поляну.

— Вы больше не подчиняетесь мне. И я больше не Владычица «Ночного Пепла», — её слова звучали как приговор, гулко отдаваясь в лесу. — Любой, кто поднимет на него оружие, будет иметь дело со мной. А я, как вы знаете, никогда не промахиваюсь. Убирайтесь.

Убийцы, лишенные лидера и сломленные предательством той, кому они поклонялись, начали пятиться назад, растворяясь в тенях деревьев.

Я стоял, опершись на свой меч, и смотрел на неё с благоговением. Она пожертвовала всем ради меня.

Девушка медленно опустила кинжал. Её плечи поникли, а в глазах вновь появились невыплаканные слезы. Она подошла ко мне, опустилась на колени и, обхватив меня за шею, зарыдала, уткнувшись лицом в мою окровавленную куртку.

— Я ненавижу тебя, Чон Мин-Хо, — всхлипывала она, прижимаясь так крепко, словно боялась, что я исчезну. — Я ненавижу тебя за то, что ты такой невыносимо честный. Ты разрушил мою империю. Но... но я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, что готова отдать весь мир, лишь бы ты больше никогда не подставлял спину под проклятые звезды.

Я обнял её, чувствуя, как её слезы согревают мою замерзшую плоть.

— Я знаю, Сюэ, — прошептал я, целуя её в макушку. — Я знаю. И обещаю, что мы построим новую империю. Империю, где вам больше никогда не придется браться за кинжал.