Глава 27

– Однако, – добавил Грегори. Мне было плохо видно, ведь мы сидели рядом и он был боком ко мне, но показалось, что в его глазах возникло обычное лукавство, а краешек рта приподнялся в усмешке. – Не возникло бы недоразумений, как с местными магами… Стоило им догадаться, кто я, как в их головах зародились властолюбивые планы о том, как использовать меня в борьбе за мировое господство. Хм… – Грегори сделал задумчивое лицо.

– Нас ничто не роднит с человеческими магами, и наши цели далеки или даже противоположны их целям, – жестко ответил Крафт. – Издревле они желают повелевать людьми. Мы же сторонники экологичного, встроенного существования в составе людского сообщества.

Я заметила на губах Грегори новую улыбку – удовлетворенную, видимо, он получил ответ, которого ожидал. Причем, похоже, неуловимые движения его лица воспринимала лишь я. Внешне он выглядел вежливо-невозмутимым.

– Что ж, – произнес мой шеф. – В том, что касается меня, все достаточно просто. Я – дракон из другого мира.

На лице Крафта не дрогнул ни один мускул, но, приглядевшись, я заметила, что в глазах все же сверкнуло удивление. А вот лица Ника и Григория откровенно вытянулись в изумлении. У Ника оно смешивалось со злостью, уверена, в его голове пронеслось сразу несколько эпитетов на тему «гад чешуйчатый», «рептилия драная», «ящер хвостатый» и тому подобное. Даже моя фантазия, не отягощенная ненавистью к дракону, могла предложить массу пикантных формулировок.

– В ваш мир меня привели личные интересы. Эти же интересы определяют мою основную цель. Они не имеют отношения ни к властолюбию магов, ни к гуманным идеям оборотнического сообщества.

Я невольно опустила глаза. Недавно Грегори откровенно высказал мне, что его единственный интерес в этом мире – это я. Наверняка Ник сейчас подумал об этом же. И Крафт, возможно, тоже.

В подтверждение этого Ник просто заскрежетал зубами. Я и на расстоянии ощутила, что его тело напряглось, сжалось в пружину.

Стало совсем не по себе.

Оказывается, быть камнем преткновения, эдакой Еленой Прекрасной, из-за которой соперничают могущественные стороны, совершенно неприятно.

Это стыдно! Почему-то стыдно.

Грегори замолчал. Крафт тоже молчал несколько мгновений, потом, глядя прямо на Грегори своим давящим взглядом, спросил:

– То есть тебя в нашем мире интересует только девушка – Тина Аверченко? – Он кивнул в мою сторону.

Я ощутила, что краснею от такой его прямолинейности, и, не в силах сопротивляться растерянности и стыду, опустила голову еще ниже.

Словно это я виновата, что у них на мне свет клином сошелся! Что за дурацкое нелогичное чувство!

Неожиданно стало легче – Грегори нашарил под столом мою ладонь и ободряюще сжал ее. Глаза Ника напротив вспыхнули, словно он видел, что тут у нас творится.

Неужели даже соприкосновение рук как-то отражается в запахе?

Одновременно Грегори пристально и прямо посмотрел Крафту в глаза.

– Да, изначально меня интересовала только девушка, – спокойно и твердо произнес он. – И все, что с ней связано. Но теперь… – Он чуть усмехнулся. – Я стал неравнодушен к судьбе вашего мира. Девушка расстроится, если здесь начнется сплошной магический беспредел. К тому же я развивал здесь свой бизнес, не хотелось бы потерять эту игру, она мне понравилась. Поэтому, господа! Мои интересы несколько расширяются в связи с последними событиями. Боюсь, мой приход сюда создал дополнительную угрозу для вас и вашего мира. Со стороны магов. Чтобы сообщить об этом, я и пригласил тебя, Крафт, – закончил он.

Его рука под столом отпустила мою, лицо стало серьезным.

– Почему ты говоришь об этом нам? Почему мы? – напряженно спросил его Крафт. – Недавно ты сам сообщил, что ты – нейтральная сторона.

– Вы мне нравитесь больше, – непринужденно пожал плечами Грегори. – Вы никому не даете поработить свою волю, но и чужую волю не берете под контроль. К тому же вам, судя по всему, не наплевать на то, что произойдет со всем миром. И мне не хотелось бы ошибиться в вас. – Грегори перевел вопросительный взгляд на Ника, явно провоцируя. Мол, что для тебя важнее, волк, судьба мира или твоя собственная маленькая ревность?

Эх, а собственная маленькая ревность может стать большой, как целый мир, и затопить его, вытеснив все остальные интересы.

Собственная маленькая ревность может толкнуть на те поступки, о которых будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

К моему изумлению, Крафт тоже вопросительно посмотрел на Ника.

– Оборотни живут в этом мире, значит, нам не может быть плевать на него, – сквозь зубы произнес бета. – Думаю, мы сами в состоянии защитить свой мир. И своих близких.

Ник стрельнул глазами в мою сторону.

Тут же Крафт бросил на него сдержанно-рассерженный взгляд.

– Лишь недалекий военачальник отказывается от информации, способной вооружить его, – сказал он непонятно, обращаясь или к Нику или ко всем. Тут же перевел взгляд на Грегори: – Мы будем признательны за информацию, Дарт. Вопросы, связанные с Тиной, можно будет обсудить позднее или в связи со всем остальным.

– Что ж, я думаю, мы поняли друг друга, – произнес Грегори, глядя теперь лишь на Крафта. – Итак. Подобных мне давно не было в вашем мире. Поэтому, возможно, вы не знаете, что силу дракона – вошедшую в легенды, воспетую как величайшую магическую и физическую мощь, – можно передать другому. Добровольно. Или условно добровольно, то есть под влиянием обстоятельств, например, шантажа.

Грегори замолчал, давая нам осмыслить услышанное. Честно говоря, оно действительно несколько ошарашивало.

А еще меня поразило, что Грегори не побоялся открыть карты при Нике, который явно настроен к нему недоброжелательно.

Неужели понимает, что оборотень может биться с ним не на жизнь, а насмерть, допустим, за меня, но не унизится до шантажа, до того, чтобы претендовать на чужую мощь?

– То есть можно стать драконом, получив твою силу? – напряженно спросил Крафт.

– Не совсем так, – усмехнулся Грегори. – Все не настолько просто. Обрести драконью ипостась таким образом невозможно. Но можно получить все остальные силы и способности. Магию – почти бесконечную, энергию – почти без ограничений, повышенные ментальные способности… То есть стать равным дракону, лишь без крылатой ипостаси. Этого хотят ваши маги. Возможно, подобное случалось у вас в мире в прошлом. Не зря лейтмотив, что, победив дракона, победитель сам становится драконом, бытует в вашей культуре. Причем если сила была получена нечестным путем, то самого дракона обычно убивали, пользуясь его слабостью в тот момент. Ведь, – глаза Грегори сверкнули, – дракон может отдать свою силу и мощь. Но не свое естество. Если он останется в живых, то за несколько лет его естество восстановит и силу, и мощь, и энергию. И тогда новоявленному недодракону не поздоровится – мстить мои собратья хорошо умеют. К тому же далеко не каждый в состоянии усвоить огромную силу дракона. Для этого нужно быть по крайней мере очень талантливым и сильным магом. В противном случае любителя чужих сил просто разорвет изнутри. Во многих мирах знают эти особенности, поэтому охотников поживиться силой дракона, как правило, не находится. Еще ни для кого – ни в одной из историй, что знаю я, – это не заканчивалось добром. Однако в вашем мире эта практика, похоже, была весьма распространена. Возможно, поэтому когда-то драконы покинули его. Не так давно, кстати. Даже в текущий исторический период последние из них еще водились на территории Британских островов и на Востоке.

– Однако магов нашего мира все это, похоже, не останавливает, – жестко заметил Крафт. Жесткость его явно была обращена не на Грегори, а на магов, о которых шла речь. – Очень в их духе. Знаешь, что в отношении нас, волков и других оборотней у них давно существует концепция о необходимости тотального уничтожения. Лишь немногих они собираются оставить в живых для выведения нового вида оборотней – послушных их воле батареек. Ведь оборотень – тоже хороший источник магической энергии. Можно высосать ее почти полностью, но пока оборотень жив, его естество будет восполнять потерю. И можно будет высосать снова… Кстати, Дарт, не находишь, что тут присутствует откровенное сходство? Не исключено, что твой вид является разновидностью оборотней.

Грегори ответил серьезно:

– Я думал об этом. Хотя нигде, ни в одном из миров, драконов не причисляют к оборотням. Сходство действительно присутствует. С одной разницей – у дракона невозможно забрать силу полностью против его воли. Нет такого магического или технического инструмента. Лишь добровольно или шантажом… А теперь переходим к самому интересному, – усмехнулся он невесело. – Думаю, вы все уже догадываетесь, к чему я клоню. Разумеется, я не афиширую свое пребывание в вашем мире. В других странах я не привлек внимания магов, представляясь им лишь скороспелым талантливым дельцом. А вот ваши русские маги оказались весьма дотошны. Мне пришлось встретиться с ними, и не раз. В последний свой визит, не далее как позавчера, небезызвестный вам Лобковский предложил мне для начала стать их цепным драконом. Пообещал видимость всевластия, даже предложил возглавить общемировую шайку магов.

– И ты отказался? – спросил Крафт.

– Несомненно. Кроме того, что я не разделяю их шовинистическую идеологию, я не настолько глуп, чтобы самому привязать себя за шею к конуре. Тогда Лобковский однозначно намекнул мне, что с этого момента они считают меня врагом и найдут способ получить мою силу. Не знаю уж, кого они готовят на роль доморощенного недодракона, – может, и сам Лобковский рассчитывает стать ферзем, – но способ у них один: воздействовать на меня так, чтобы я сам добровольно согласился отдать свою силу их ставленнику. Дальше, думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет речь. У меня есть слабые точки. Например, я не смогу смотреть равнодушно, если будут резать по живому моего помощника Эрми Самора. – Грегори чуть кивнул в сторону камердинера. – Есть и еще одно дорогое мне существо из тех, что пришли со мной из другого мира. Но способ попасть в десятку у них один. Ударить по девушке, с которой я связан.

В этот момент я заметила, как перекосило лицо Ника. Но он тут же выдохнул и твердо, с расстановкой произнес:

– У нас нет никакой гарантии, что ты не врешь и не играешь против нас. Ты сам обозначил свой нейтралитет. А если все обстоит именно так, как ты говоришь, то для Тины Аверченко опасно находиться рядом с тобой. Если ты не желаешь ей зла, то должен снять свою метку и отпустить ее. К тому же, если ты сам пришел из другого мира, то что мешает тебе вернуться туда? Тогда баланс сил в нашем мире возвратится на место. Ведь именно твое появление его нарушило. Не будь тебя – и мы сможем сдерживать магов, а однажды одержим над ними верх. Что скажешь на это, дракон?

Ник уставился на Грегори злым пристальным взглядом. А у меня тонко, взволнованно застучало сердце. Вот и началось. Противостояние, которого я боялась.

И все из-за меня! Вернее, из-за моей связи как с Грегори, так и с Ником. Да за что же мне это? За что это нам всем?!

Из-за меня у Грегори могут отнять силу и убить. А Ник… Нику полегче, но тоже ничего хорошего.

«Есть, кстати, еще один способ», – подумалось мне. Например, просто убрать девушку, на которую все завязано. И кому-нибудь разумному вроде Крафтова это даже может прийти в голову. Этот матерый волк явно умеет жертвовать пешками ради выживания своего клана.

Я на мгновение зажмурилась. Интересно, а смогу ли я пожертвовать жизнью ради родного мира? Ну, если потребуется, если нас прижмут к стенке?..

– Даже не думай об этом, – услышала я вдруг очень тихий, но твердый шепот Грегори.

Вряд ли он прочитал мои мысли, скорее просто догадался. В тот же момент его рука опять сжала мою кисть под столом.

– Послушай меня, бета. Внимательно, – обратился он к Нику без тени симпатии или вежливости в голосе. – Я осознаю, что мое исчезновение решило бы проблему. А отсутствие моей печати на Тине позволило бы отвести опасность от нее. Если бы я мог, я бы сделал и то и другое. Однако есть небольшая проблема. – Грегори горько и криво усмехнулся. – В данный момент я не могу совершить ни то ни другое. И нам придется принять это как факт. Тебе тоже придется, бета.

– Это правда, Ник! – не удержалась и вмешалась я. – Он пытался снять печать и хотел меня уволить. Но не получается! Это не его вина!

– Он врет! Я тоже могу сделать вид, что моя печать не снимается! – рявкнул Ник.

– Тихо! – раздался спокойный голос Крафта, и он взглядом придавил своего бету к стулу. Ник выдохнул и, скрежеща зубами, замолчал. – Я верю дракону. Имей он возможность уйти в другой мир, уверен, уже ушел бы. Вместе с девушкой. – Крафт бросил быстрый взгляд на Ника. Потом посмотрел на Дарта: – Что мешает тебе покинуть наш мир?

Грегори помолчал. Уверена, он давно решил, сколько правды сообщить оборотням, но в тот момент мне показалось, что он раздумывает.

– Скажем так. В данный момент я технически не могу покинуть ваш мир, не расставшись с жизнью, – пояснил он. – А я еще не принял решение с ней расстаться. Это все, что я намерен сообщить по этому поводу.

«Ого!» – пронеслось у меня в голове. Так Грегори, выходит, привязан к нашему миру? Попробовать покинуть его для дракона равнозначно смерти? Может быть, чтобы решить эту проблему, ему и понадобилась я?

– А в чем роль девушки для тебя? – спросил Крафт.

– Мы с Тиной связаны. Хотя бы тем, что печать моего естества не желает покидать ее тело. Этого достаточно.

Крафт принял его ответ невозмутимо, лишь сосредоточенно кивнул. Видимо, альфа оставлял за другими живыми существами право иметь свои тайны. А я надеялась, что Грегори не забыл об обещании рассказать мне все вечером.

Иначе я просто оторву кому-то длинный чешуйчатый хвост (если чешуек там нет, то все равно оторву)!

– Что ты предлагаешь, Дарт? – спросил Крафт спустя полминуты напряженного молчания.

– Я? – приподнял бровь Грегори. – Скорее я жду ваших предложений. Я всего лишь проинформировал вас. Поставил в известность о возникшей угрозе. А еще информирую вас, что единственное безопасное место для Тины Аверченко – рядом со мной. Днем и ночью. У нас с вами нет другого дракона, чтобы защитить ее, – слегка усмехнулся он. – Уверен, что ты осознаешь это, альфа.

Вокруг Ника сгустилось насыщенное плотное облако гнева, буквально физически ощутимое.

– Никогда в жизни! Я сам в состоянии защитить свою избранницу! – Ник вскочил на ноги, оперся ладонями на стол и уткнулся горящим взглядом в Грегори: – Слышишь, ты, пришелец?! Кто бы ты ни был, а я тебе ее не отдам!

– Сядь, Ник! – рявкнул Крафт. – Сейчас не время делить женщину.

Кажется, Ник чуть дернулся от голоса своего альфы, но не сел.

– Вот как? – Грегори вопросительно поднял брови, спокойно глядя на волкопса. – Ты полагаешь, что можешь распоряжаться девушкой? Отдать ее или нет? Может быть, спросим саму Тину? Не находишь, что так будет справедливо, оборотень?

– Сядь, бета! – вновь потребовал Крафт.

Ник еще несколько мгновений недовольно буравил взглядом то Грегори, то Крафта, то меня. Потом все же сел.

– Да, Тина, скажи ему, что ты думаешь о его плане привязать тебя к его драконьему величеству, ссылаясь на интересы безопасности, – едко предложил он.

– Тина? – Вопрос прозвучал одновременно от Грегори и от Крафта.

Я выдохнула, хотя на самом деле была сейчас куда спокойнее, чем, возможно, казалось. Ведь точно знала, что ответить. И пусть Ник воспримет это как предательство, если не может посмотреть со стороны. Если не может сделать шаг в сторону от обуревающих его чувств.

Есть вещи куда серьезнее и важнее, чем я сама, чем Ник с его ревностью, чем Грегори с его проблемами. Важны не все эти личные бурления. Важен лишь целый мир и миллиарды людей, живущих, ничего не зная о нависшей над ними угрозе.

Поэтому нужно принять оптимальное решение, какие бы чувства оно не задевало в любом из нас.