Глава 16

Первое, что я увидела, это были сапоги. Добротные такие, кожаные, начищенные, но уже припорошенные пылью и мелкой трухой. Голова болела нещадно, хотелось застонать, еле сдержалась, сцепив зубы. Вот тебе и Великая Измара, на всех можно найти управу. Лежала я спелёнатая как младенец, осталось еще только рот заткнуть. Я глотнула комок, застрявший в горле, и закашлялась, в голове прострелило болью, и тут же я вспомнила, что получила по голове и даже уже поняла от кого. Тут уже не сдержалась, заскрипела зубами, как самая настоящая химера. Чет! Этого следовало ожидать, но мы до конца не верили, что он может нас предать. И все–таки любовь — это зло. Сапоги подошли ближе, и я почувствовала, как мое тело легко поднялось в воздух и встретилась взглядом со знакомыми глазами, которые уж точно не ожидала тут увидеть: – Ривс, – против воли издала вопль. – Да любовь моя, – мужчина со всей силой прижался к моим губам и поцеловал, жестко словно укусил, оставляя на губах затихающую боль. – Сначала я хотел все бросить, – сказал он мне, держа на весу, – потом понял, что от себя не убежать, а тут как раз и предложение поступило. – Хватит болтать уже, – раздался голос Алены, – пора в путь, Мать не любит ждать. – Подождет, – оборвал девушку Ривс, потом опять повернулся ко мне, глядя прямо в глаза, сказал, – надо же открыть ей глаза, за кого она вышла замуж и кого любила все эти годы, – он скривил губы в усмешке. Потом опять впился в губы поцелуем и вскрикнул почти, откидывая меня от себя. Я сильно ударилась коленями, но злорадно улыбнулась, когда подбородок Ривса стала заливать кровь. – Вы обещали, что с ними ничего не случиться, – услышала я голос Чета и повернулась в его сторону. Рядом оказалось лежали все. Это была большая поляна с вытоптанной травой, и все лежали связанными коконами в светящихся сетях со странными амулетами, повешенными сверху. – Слабак, – выплюнула свое презрение на Чета Айта и демонстративно отвернулась. Парень не ответил. Думаю, он знал, как мы отреагируем и подготовил всю свою выдержку чтобы, не отвечать нам. А еще он знал нас, слишком хорошо знал нас. Тут передо мной кинули избитого человека, в котором я с трудом узнала своего мужа. Внутри меня поселилась пустота, стало больно уже не только голове, все мое тело словно парализовало от боли. Один глаз Ян открыть не мог он, заплыл, с него сняли всю одежду, кроме штанов, руки заковали наручниками за спиной, на ногах тоже путы. – А теперь ты узнаешь, кого так любишь Лейра, – ядовито сказал Ривс и может быть, я пересмотрю свое решение уезжать и останусь рядом, чтобы утешить тебя. – Идиот, – вздохнул Атом. Ривс тут же шагнул к парню и пнул его со всей силы, отчего тот даже дышать не мог: – Всегда мечтал это сделать, – ухмыльнулся Ривс, и вот этого мужчину я хотела полюбить, скривилась. Норд увидел мою гримасу и рассвирепел: – Ты сейчас будешь кривиться еще больше Лейра, смотри, – сказал он, подходя к Яну, – смотри кто сейчас перед тобой. Он достал нож и нагнулся над моим мужем, ткнул в его руку нож и стал расшевеливать рану. На секунду я замерла и даже догадалась, что там ищет Ривс, амулет иллюзии. Вот урод думает меня удивить зрелищем, ну что ж, ты тоже будешь удивлен гад. – Норд, закругляйся, – нахмурилась рядом Алена, было видно, что все происходящее ей не нравиться, но и Ривса она не может приструнить, он не под ее командованием. Я смотрела на Яна, в его глазах было отчаянье и боль, но не физическая. Неужели он думает, что его вид может меня отвернуть от него, неужели все еще так плохо знает меня, даже стало обидно. Да я любила его внешность, но любила потому что это он. Ривс наконец–то перестал ковыряться в ране Алора и поднял руку с зажатым в ней камнем. Тот сверкнул напоследок заклинанием и погас, видимо, сломался. Жаль, хотелось осмотреть такой древний амулет, который вешает такую качественную иллюзию. – А теперь смотри, – с превосходством сказал Ривс и потянул голову Яна за волосы, чтобы мне было лучше видно. Я услышала, как рядом вскрикнула Маргела, как выматерился Атом, но мне было все равно. Я смотрела в лицо любимого и видела там своего мужа. Мне все равно что черная переливающая субстанция покрывает одну сторону лица, оголяя кости, я лишь волновалась не больно ли ему. В голове уже возникает тысячи вопросов уточнений и желание взяться за такую трудную задачу, у меня даже магия внутри завибрировала от такого настроя. – Видишь?! – спросил Ривс – Не слепая, – тут же ответила я и посмотрела на мужа, – тебе не больно, на что она влияет, это такое же как у Лейрана или нет. Вокруг наступила тишина. Ривс тяжело дышал и пытался что–то разглядеть на моем лице, рядом хмыкнула Алена, а Ян наклонился так, что волосы закрыли его лицо и ответил глухим голосом. – Не больно Лейра, но это не то, что у Лейрана. – Ты в пролете, – подлила масла в огонь Алена, – это настоящая любовь, понимаешь, ей все равно, как он выглядит. А мы выходим и так задержались из-за твоих любовных делишек. Ривс все еще не верил, нагнулся над Яном и опять постарался, чтобы я увидела его искореженное чернотой лицо. Это было страшное зрелище, мне все еще казалось, что Яну больно, что мне нужно его лечить немедленно. Но потом я себя одергивала, он живёт так уже пять лет, успокойся. Малус даже не понимает всего, что я вижу сейчас. Чернота проникла во все тело Яна, задела все участки, лишь аура еще держится и словно сама очищается от налипшей черноты. – Ну почему ты не сказал сразу, – все–таки не выдержала я, – уже давно бы был здоров. – Ты так в себе уверена измара? – спросил руководитель «детей Асинейры» который подошел так, что я его не заметила, – ну что ж, это хорошая новость, для Сонной матери, ей нужна сильная измара с ее кровью. Мне было бы легче убить всех остальных, – тут уже Чет вскинул голову, смотря напряжённо на мятежника, – Матери нужны только двое, измара и ее ближник, но моя племянница очень просила за всех, а она у меня единственная. Мужчина усмехнулся и пошёл отдавать приказы своим людям. Каждого из нас погрузили на животных очень похожих на ослов, а Химку на телегу, с которой она свешивалась, но все же могла ехать, и вся процессия отправилась в путь. Я просто постаралась отключиться, конечно, все идет не по плану, но в принципе мы все–таки идем туда, куда планировали сразу, к Сонной Матери, ведь у нее Алька. А уже там буду смотреть по обстоятельствам. Обидно, конечно, весь путь пройти бесправной жертвой, даже унижает достоинство Великой измары, но так есть время подумать о насущном и попробовать дозваться Марика. Проводник вызывал опасения, моя интуиция вопила, что приключения только начинаются и где–то внутри под ложечкой неприятно сковывало от наступления невозвратного. Что мне Марик говорил последний раз, ждать два дня. И что потом? Он сказал, я все узнаю, как раз два дня нам ехать до алтаря Сонной Матери. Она даже своих тварей убрала с пути, чтобы мы беспрепятственно могли к ней добраться. Я думала, что потребовалось от меня заточенному духу и все–таки склонялась, что я могу как–то выпустить ее из закрытого леса. Да ее животные могут быть везде, они ее глаза и уши, а вот она привязана к источнику. Смогу ли пойти на такой обмен, даже не знаю, жизнь подруги или всего остального мира. Хотя почему я думаю, что Сонная мать плохая. После последнего путешествия в логове изменённых для меня она представляется молоденькой испуганной девушкой, хотя та скорей всего ее дальняя родственница, прошло-то немало лет. И даже если живут сильные маги по пятьсот лет, она, та асинейра Кнерса уже мертва. На ночном отдыхе нас спустили с ослов и положили рядком на землю. Атом безбожно матерился, Айта просила заткнуть ему рот, Маргела волновалась, чтобы не обижали Химку и вернули Грога, он был у нее в рюкзаке, потом даже поблагодарила Чета, когда он сказал, что Грог напоен, накормлен. Отчего Айта уже ругалась на Маргелу, запрещая той разговаривать с предателем и просила заткнуть рот и ей. В конце концов, когда нам дали напиться и сунули по куску, хлеба, который пришлось жевать насухо, рот заткнули всем. Я хмыкнула, сколько времени прошло, а эта парочка не меняется. Хотя я их поэтому и любила, что они незыблемы, как скала. Вот на счет Чета всегда были сомнения слишком он пластичен и приспособляем и тем более влюбился в неподходящую девушку. Еще одно меня успокаивало, Яна подлечили лекари, при этом ругаясь на Ривса, что тот так испортил товар, который везут Сонной матери и даже положили его рядом со мной, не подпуская бешеного мага к нам близко. Алена словно предугадала, что Ривс попробует ночью что–то предпринять, сама стояла на нашей охране. Она, конечно, меня бесит, но тут я была ей благодарна, Ян мне нужен живой и здоровый. Утром нас опять немного подлечили лекари, спасая от отлёжанных конечностей, но развязывать нас опасались, и я их понимала, после того, что я устроила, оказывается погибло пятнадцать мятежников, что ж сожалеть о них я не буду. А вот с путем возникли трудности. Лес стал непроходимым, люди продиралась через настоящие дебри. Переплетение ветвей и стволов приводило к тому, что сначала шли люди с топорами и рубили путь, магию выпускать все–таки остерегались не понятно, как на это посмотрит Сонная мать, а не напустит ли она химер, на тех, кто жжёт ее лес. Да и сами деревья имели странные способности впитывать магию и изменяться под ее воздействием, говорят, что могло случиться все что угодно. Поэтому наше движение очень сильно замедлилось. Даже встали на обед, чтобы рубщики освободили больше дороги. На этом отдыхе нам дали нормальной еды, кормили всех, теплой похлебкой и вволю напоили. Мне даже в какой–то момент стало смешно, взяли в плен и везут туда куда надо, кормят и в туалет водят. Неужели нельзя было дождаться, когда мы сами придём и схватить нас уже возле Сонной матери… но оказалось нельзя. Это началось, когда мы разморённые после обеда опять висели на осликах и переговаривались, рты нам в этот раз не закрыли. Маргела не могла успокоиться, почему не чувствует магию и спрашивала у друзей так ли у них. Магам, которые только приобрели силу, было страшно потерять ее. – Так, даже Лейра не может применить магию, – успокаивала подругу Айта. – Да заткнетесь вы уже, – не выдержал Ривс, который почему–то всегда был поблизости. У меня складывалось такое мнение, что он ждет, что я его позову и буду просить спасти себя, абсурдно, но вся ситуация в целом отдает безумием. – Это сети специальные, Сонная мать передала, так что ничего с вашей магией не случилось, – тут же оказался рядом Чет и оттолкнул с пути Ривса. – Ах ты щенок, – воскликнул бывший куратор и хотел кинуться на Чета, но тут на его защиту встала Алена. – Успокойся Норд, ты заключил договор мы его выполнили, а что у тебя на глазах шоры не наша проблема. Раздражают они тебя уйди в сторону. Мужчина ушел. Я чуть приподнялась, чтобы увидеть его широкую спину и злые движения. –Лейра, вечно вокруг тебя странные мужики крутятся, – фыркнула Алена. – Кто бы говорил, – ответила я, и оглянулась на Яна. Тот безучастно висел на осле и казалось, не обращал ни на кого внимание. Мне не нравился его настрой. На лицо ему натянули маску у людей он вызывал страх, в прорези поблёскивали черные глаза. Он следил за мной. Я улыбнулась любимому и упала назад, упираясь носом в теплый бок животного. Висеть так было неприятно, к голове приливала кровь и приходилось иногда на силе пресса поднимать голову, чтобы прийти в себя. Сначала я услышала какое–то жужжание, потом увидела, как один из провожатых словно споткнулся и упал, потом стали падать другие, это стрелы. Кто–то методично отстреливал мятежников. Когда они это поняли, началась суматоха, видимо, они так расслабились, понадеявшись на защиту Сонной Матери, что совсем не следили за местностью вокруг. Очень скоро показались и те, кто вел охоту на мятежников. Гвардия императора, я застонала, а этим, что здесь надо. Неужели Сонная Мать и с ним заключила сделку, если верить книгам он ее потомок. И когда на побоище выехал сам император, собственной персоной, у меня вообще слов не осталось, повисла в светящейся сетке и притворилась мертвой, может, не заметят. – Алор, – вздрогнула от голоса главного пожирателя Регирда, – я рад, что ты жив и даже не покалечен, планы, конечно, немного изменились, но наша сделка в силе. Взгляд повелителя Регирда обратилось на меня: – Лейра, – улыбнулся одними губами, как мог только он, император, – Ты, как всегда, прекрасна. Мне хотелось материться, посмотрела на Яна, которого уже поставили на землю и развязали из сетки. – А нас, – возмутился Атом, – мы тоже пострадали. – О и твоя свита цела, – усмехнулся Регирд и посмотрел на нас и лежащих бессознательными тушками у его ног Алену, Чета и Ривса. – Этих двоих тоже в коконы, Ривса в расход, он свою миссию выполнил, – приказал император и повернулся к Яну, – ну Янсвар теперь все зависит от тебя. Высокородный хлопнул моего мужа по плечу и вскочил на страшную химеру, скорей всего хищную, так как зубки у нее были не маленькие, потом ускакал вперед проверять своих воинов. – Что все это значит? – немеющим губами спросила я. Ян не снимал маску и лишь глаза его черными осколками блестели в прорезях. Он не ответил на мой вопрос и пошел вслед за императором разминая затекшие руки, а потом надевая поднесенную императорским воином одежду. – Тут я соглашусь с Аленой, – глухо сказал Атом, – не умеешь ты Лейра выбирать мужиков. – Заткнись, – тут же осадила друга Айта, а мне хотелось то ли закричать, то ли зарыдать. – Марик, – закричала я внутри себя от боли, зовя своего проводника, но ответа не было.