Глава 14

Мне всегда, казалось, что, когда ты просыпаешься в постели с мужчиной, должна помнить, что у тебя была шикарная ночь, ну или хотя бы просто ночь. Мой нулевой опыт в этих делах наверно вводит в заблуждение, потому что я не помнила ничего, а вот мужчина на моей кровати лежал. Приподняла одеяло и посмотрела на свое тело, фух, ночная рубаха. Хотя это ничего не значит… прислушалась к своим ощущениям и поняла, что… что чувствую себя странно. И это не совсем то, что должно ощущаться после ночи любви… наверно. Там, где раньше бушевала сила, которую я ощущала, как тяжелый ком, сейчас была легкость и непонятное томление… ожидание. Я вздохнула отчего тело рядом пошевелилось, но не проснулось. Я аккуратно ткнула в плечо мужчины пальцем. Он был без одежды, в одних коротких подштанниках, которые здесь заменяли трусы. Черные волосы разметались по подушке. Странно, напрягла память стараясь вспомнить, что было вчера. Подпольные бои, Алька, пьяный Ян, я с сомнением посмотрела на мужчину рядом. Это он, что ли? Потом, как удар под дых вспомнила боль, что терзала тело. На мгновение в глазах потемнело. –Лайз, – мысленно взмолилась я, – что со мной? Но ответа не последовало, зато тело рядом точно проснулось. Мужчина приподнялся, посмотрел на меня, Ян. – Лейра? – хриплым со сна голосом спросил он, – как ты себя чувствуешь? – Хорошо, – тут же ответила высокородному, – а если вы ответите, почему лежите в моей постели, будет еще лучше. Алор тут же соскочил с кровати и сделал шаг назад. Я смотрела на него и не понимала, что изменилось. Нет, он все также красив. Сейчас хорошо видно прокаченное тело, на котором каждый мускул, как песня. От пупка темная дорожка волосков, сексуально прячется под бельем, я громко сглотнула. Чтобы унять сердцебиение, посмотрела на лицо мужчины. Черные глаза горели, и только сейчас я поняла, что он также рассматривает меня. Голодно, жарко, взгляд ласкал, будил давно забытое желание нравится. Хотелось посмотреть на себя в зеркало, оценить, со стороны. Жар прилил к лицу за доли секунды. Ян улыбнулся – Ты прекрасна, – услышала я немыслимые слова, подумала, что ослышалась, мураши прошествовали по телу, вызывая зуд и желание что–то сделать. – Что произошло? – спросила, чтобы избавиться от тягучего притяжения, – Почему вы здесь? – Хотел наказать, – хмыкнул Алор, потом как ни в чем небывало, опять уселся на кровать. Мои брови приподнялись, выражая все возмущение, на которое я была сейчас способна. Нельзя быть таким нереально привлекательным. – Ты сделала мне больно, Лейра, – сказал он опять улыбаясь. – По вашему виду не скажешь, что вам больно. – Я пришел к тебе ночью, соблазнить, добиться того, чтобы на меня ты смотрела так же, как на своих друзей, чтобы смеялась со мной, рассказывала шутки как им, я даже согласен быть твоим спарринг партнёром, чтобы ты касалась меня. — Это больно, – с сомнением посмотрела на высокородного, в горле пересохло. – Но тебе было плохо, – продолжал Алор, – ты горела, твоя сила сжигала твоё тело, Лейра. То, как он произносил мое имя, чуть тягуче, рокочуще, будило во мне странные инстинкты, хотелось запрыгнуть на него сверху и целовать, пока он не согласится на все. На что всё-то? Я встряхнула буйной, кучерявой головой. Волосы наконец-то вырвались на волю и теперь я была похожа на ведьму, о какой красоте говорит этот высокородный. Молчание лайза доставляло дискомфорт, я привыкла к его монотонному разговору в голове, к пояснениям непонятностей. И теперь мне очень не хватал его нравоучений и писка, что рядом пожиратель. Пожиратель… посмотрела на Алора. – Я забрал твою силу измара, – сказал этот… я замерла, прислушиваясь к себе, но никакой слабости, как раньше, когда рядом ошивались пожиратели, не головной боли. – А теперь мне интересно, – Алор перетек ко мне поближе, – что с тобой было? И почему впервые, как я осознал себя, не голоден. Он стал еще ближе, я как загипнотизированная смотрела в темные глаза и понимала, что мои мечтания, почти осуществились. Этот надменный мужчина, сморит на меня многообещающим взглядом, почти лежит рядом на моей кровати. А мне…а мне срочно нужно в туалет, вдруг пришло осознание. Я увернулась от высокородного и поскакала в туалетную комнату. – Лейра, – донеслось мне в спину, – я решил, что не буду больше сдерживать себя, поэтому если ты против, лучше сразу скажи. Я сидела на унитазе и закатывала глаза, блин, в такой момент, словно сказка, а я на унитазе. Да, я влюбилась в Яна. Поняла это недавно, когда в очередной раз он подвозил меня к школе. Меня вечно подкалывали шуточками о нас с Яном, многие девицы натурально подходили и спрашивали, что нужно, чтобы привлечь его внимание. Это вводило в особенный ступор, «Але, вы у кого спрашиваете, я как бы его любовница» Но, как я поняла, любовниц высокородные долго не содержат, да и не продержится возле них кто ни будь долго, сожрут. Против воли сожрут. Вымыла руки, лицо, посмотрела в зеркало, тяжело вздохнула. Ведьма, как есть ведьма. Алор все так же лежал на кровати улыбнулся, когда я вышла, хотя взгляд немного потускнел, неужели наделся, что я голой выйду, хмыкнула про себя. – Если я скажу, что не хочу быть вашей любовницей, – спросила Яна, чуть по губам себя не хлопнула, хотелось сказать «заткнись Лера, а то помрешь и не узнаешь, что такое любовь» – вы оставите меня в покое? –Нет, – Алор похлопал по кровати подзывая как дрессированную собачку, сразу включилось природное упрямство и маниакальная подозрительность, с чего это не замечал столько дней, а тут бегает следом. Бояться высокородных за эти недели, я почти перестала, когда все время ходишь по краю пропасти привыкаешь к высоте, но не доверяла я им, после всего прочитанного из запретной библиотеки. – Я не оставлю тебя в покое, Лейра, забудь про других мужчин. Я что-то сейчас вообще не понимаю: – Напомнить мне вам ваши слова, про то, что вы найдете для себя женщину своего круга и советовали не обольщаться на счет вас. – Подловила, – Алор, наконец, сменил привлекательно зазывающую позу на вполне походящую переговорам, встал и подошел очень близко, почти касаясь оголенным торсом, моей груди. Сразу под тонкой рубахой, встали просвечиваясь горошины сосков. Меня кинуло в жар, а внизу живота сладостный спазм, предполагаю, это желание. Посмотрела на Яна, который довольно скалился. Таким, он мне нравился еще больше, чем высокомерно-надменным аристократом. Вру, он мне нравился любым, хотелось побиться головой об стену. Неужели у всех влюбленных такая каша в голове. Бедная Алька, она все время в кого-то влюблена. –Я не буду заставлять тебя, Лейра, но сделаю всё, чтобы ты пришла сама. Я замерла, утопая в его глазах, как в омуте, исчезли все звуки, только он и его глаза, его губы, которыми он поцеловал каждый пальчик на руке. Сердце в груди бухало так, что казалось, выпрыгнет, ноги подкашивались. – До завтра, – сказал этот гад, – я сказал твоей группе, что тебя сегодня не будет, отдыхай. Чуть позже придет лекарь, осмотрит, нужно понять, что с тобой было. Алор опять улыбнулся, отчего стало почти больно в груди и пошел на выход. И все? Я смотрела на его идеальную спину, и костерила себя на чем свет стоит, как мне прийти самой… Самой. Никогда! В запале хотелось крикнуть, что не дождётся, но прикусила губу. Говорила мне мама, чтобы не попадать в неприятные ситуации «никогда не говори никогда».

Я упала на кровать и протяжно застонала. А мозг уже выискивал, вспоминал, анализировал, что не так, почему у меня словно эйфория, как пузырьки от шампанского внутри собираются. – Неуч, – вдруг услышала, встрепенулась и села на кровати озадаченно озираясь по сторонам – Кто тут? – спросила с удивлением, я не испугалась, чего мне бояться в доме самых страшных монстров в мире. – Говорю же неуч, мало того, что с пожирателем нежится, так еще и природы своей не знает. – Ты давай или показывайся и отвали. – Весомо сказала я. – И почему мне досталось это недоразумение, в кои-то веки решил на свет вылезти посмотреть, чем молодежь дышит и что я вижу. Все разрушили, все, что нажито на протяжении миллионов лет, растащили и испоганили, неучи и лоботрясы. Я уже не выдержала и вскочив с кровати рыскала по комнате ища неведомое, что сейчас чихвостило непонимающую меня и непонятно вообще кого. – Да тут я, – ворчливо сказал голос, а потом моя правая рука странно засветилась, чтобы в следующий момент на ней сначала появилась татуировка странного зверька, а потом о чудо… или жуть, это с какой стороны посмотреть, эта татушка отлепилась от моей руки и стала материализоваться в пушистенького, глазастого – зубастого мышонка с крыльями. Летучая мышка взмахнула крыльями и уселась мне на руку нахохлившись. Огромные нежно-розовые ушки смешно дрогнули. Создав на мордочке надменную гримасу, это (не)чудовище, изрекло – Изреалиан Гидироссу Марикса Навь. – Ты что за Матерь Сонная, – выругалась любимыми словами Атома. – Какая матерь! – оскорбленно сказал зверёныш, - Я химера! – мордочка высокомерно приподнялась, лупая на меня глазищами, – твой проводник, лима, ты что совсем без головы? Я с размаху села на попу, хорошо, что попала на кровать, а то не знаю, прощай копчик, наверно. Я смотрела на Гидеропопусса там какого-то, а он на меня. И это симбионт, думала про себя, я хотела грозное оружие, а не вот это непонятное что-то. Сжала от злости зубы. – Сама ты непонятное, что-то, – буркнул мышь и шлепнулся на кровать. Я это ты, что ты чувствуешь, если ты мышь, то и я мышь. Химера, это слово что-то тебе говорит. – Да, – ошарашенная тем, что он читает мои мысли, выдавила из себя. – Эх, – сокрушенно сказал Марик, – Всему учить придется, не повезло-то, как. - потом пошевелил ушами, – Не Марик я, а Изреалиан Гидироссу Марикса Навь, – повторил опять нечитаемую белиберду, из которой я опять вычленила, только Марик. Мышь химера страдальчески приложил лапку крылышко ко лбу и упал на кровать, притворяясь мертвым. Я тыкнула в него пальцем. Он был мягонький и теплый. – И что мне с тобой делать? – вздохнула я. — Это, что мне с тобой делать! – тут же подскочил страдалец, я шел к измаре величайшей силы, которая сможет… – тут мышь заткнулся, махнул крылышком и отвернулся. – Эээ, – только смогла выдавить из себя, – Я тоже как бы ждала, что мне помогут, ситуация, как говорится странная сложилась. – Да знаю я твою ситуацию, – буркнул мышь, – нужно тебе в хранилище Асинейры, но не так просто туда добраться. Мышь горестно вздохнул, все порушили, все… и силы разбазарили и супостата не уничтожили и планетку, чуть не сгубили, хорошо опомнились немного, – потом повернулся ко мне, – сегодня ночью немного знаний получишь. – Почему немного, – тут же возмутилась я, – Требую озвучить все. – Ага, мозги заимей сначала, пожирателя приструни, а то ходит, словно не ты госпожа. Я схватилась за голову. – Хорошо, согласна на любую информацию, а магия у меня есть теперь? – Она у тебя была, – снисходительно хмыкнул Марик, – Допуска у тебя не было, – потом превратился опять в прозрачную дымку прилепился на мою руку и прошамкал почти зевая, ночью встретимся, и не балуй смотри, а то блок поставлю. Потом тишина. Я, сидящая на постели огляделась, ущипнула себя за руку. – Эй, Маарик, – тихо шепнула в пустоту. – Не мешай, – рявкнул пронзительный голос, – я сказал вечером. Я еще немного по рефлексировала и стала одеваться. Завтрак я проспала и сейчас желудок мне намекал, что уже время обеда. Столовая была создана так, что как только в нее входит член семьи или гость, обслуживающий персонал знает кто это и знает его предпочтения в еде. Через несколько минут мне принесли полный поднос дымящихся тарелок. – Ньер Алор предупредил, что вы будете раньше на обед, – сказала Намира на мой вопрос, ждать обычно приходилось чуть дольше. Я кивнула и принялась есть. Девушка не уходила как обычно, а стояла, замерев статуей. Я обратила на нее внимание. Тут Намира пошла на выход, а мне на колени упала записка. Я нахмурилась, это что еще за тайны мадридского двора. Решила почитать её позже и продолжила обедать. В записке было несколько слов, «Весенняя 2», эта та самая комната, в которой мы жили с Алькой перед поступлением. Находилась она недалеко от библиотеки. Вот тут я призадумалась. Очевидно, меня приглашают на тайное свидание, но кто? Думаю, Намиру спрашивать бесполезно - она не отличалась словоохотливостью. Идти не идти, вот в чем вопрос. Зная себя, думаю идти придется, иначе изведусь от любопытства. Но это потом, сейчас главное мой симбионт. Я села в медитативную позу и попыталась ощутить свою силу, как это делала на уроках с Малусом Алором. То, что я почувствовала потом, меня поразило. Не было тяжелого продирания сквозь заслоны, Я словно упала в океан энергии, мягкой, как вата и успокаивающей, как покачивание на воде. Мне было хорошо. Хотелось нырять бесконечно в переливающиеся воды, пока не получила болезненный толчок. Выныривать из медитации впервые было тяжело, теперь меня словно засасывало назад, держало, как в сладком тягучем сиропе. Когда открыла глаза и перевела взгляд на то место, где болело, увидела огромные глаза Марика и два зуба которыми он вонзился мне в руку. Наши глаза встретились и тут мышь выплюнул мою конечность и стал усиленно плеваться. На руке остались две кровоточащие точки. – Ты что творишь? – спросила я и неожиданно икнула. – Дура, – вынес вердикт мышь, – просил же не лезть никуда. – А что прикажешь делать? – возмутилась я. – Сидеть на попе ровно, – вякнула эта крылатая немочь. – Ты откуда таких высказываний нахватался? – Я, это ты, сколько раз говорить? – Не думала, что моё я, старая ворчащая бабка. – Сама ты бабка, – возмущению симбионта не было предела, – ко всему я еще великий дух лима, наставник, проводник. Да, знаешь скольких я измар воспитывал. — Вот именно, что не знаю, – устало сказала я и опять икнула. — Вот, видишь, что с тобой твориться, – указал на меня крылом мышонок, переела ты лима. Надо скидывать. Он важно пробежался по кровати и посмотрел на меня своими лупалками. – Раз так все получается, не по порядку, покажу тебе щит, один из простых, скинешь туда все, что прихватила. – А где я была? – спросила я, там так хорошо. – Лим это, дурында, – постучал по своему мохнатому лбу Марик, – надо же понимать, что туда тебе рано, не вернешься, останется тут одна оболочка. Я, конечно, поняла, но возмутилась – Нечего меня дурындой называть, это мое слово. Мыш опять прижал лапку ко лбу и возвел глаза к потолку. Да я понимала, что веду себя как ребенок, но чувство эйфории не проходило, хотелось куролесить, смеяться, прыгать, ходить колесом, да вообще хотелось движения. – Первое, что ты должна научиться, это вызывать лим, – сказал Марик, – Вытяни руки вперед. Я подчинилась. – Теперь скажи алье. –Алье, – скучающим голосом сказала я и чуть не взвизгнула, Мои руки объяло белое слепящее пламя. – Что и следовало доказать, – сказал, смотря на меня Марик, – Хуже необученной дуры, может быть только сильная необученная дура. – Ээээ, – крикнула, смотря, как полыхают, мои руки, уверить мозг, что мне не больно было тяжело, хотелось визжать и скидывать со своих рук это диво. – Когда ты говоришь алье, то призываешь лим в свое тело. Это язык древних, его никто не знает. – А раньше я могла, так сказать, и все. – Не все, – покачал головой мышь от чего его уши смешно пошевелились, – у тебя есть резерв, в который набирается лим, магия, энергия, сила, ее по-разному называют. Но у тебя не было меня, духа лима, я твой проводник. Смесь твоей сущности и зерна лима. – Ничего не понимаю, – покачала я головой и уже спокойно посмотрела на горящие руки. Было интересно, я соединила руки, огонь стал сильнее, рук почти не было видно. – Тебе энергия лима безвредна, но для всех остальных, она опасна, Лейра, – серьезно сказал Марик, – Поэтому, пока не раскрывай свои способности. Я согласно кивнула головой. – Ну так продолжим, – воодушевился проводник. В конце урока, мне наконец–то стало получше, магия не распирала изнутри. И самое прекрасное, что я изучила первое свое заклинание. Щит. Правда в отличии современной магии, лим давал красивую картинку. Вокруг меня по кругу летали мелкие дракончики. Марик долго возмущался такой моей визуализации, а я с восхищением смотрела на красоту и вздыхала, что нельзя показать Альке. Каждый маг лима имеет свою визуализацию заклинаний. Каждое заклинание у всех проявляется по–разному. Дракончики медленно планировали вокруг и брали мое тело в кокон. По идее, на каждую агрессию они должны реагировать, но пока мне этого не узнать. Я деактивировала щит и мечтательно вздохнула. – Повторяю, тебе нельзя показывать, что ты умеешь. – Я понимаю, – согласно кивнула. – Сейчас, главное — попасть в хранилище Асинейры и найти Мердито. А потом тебе предстоит выбор, Лейра, – впервые мышь посмотрел на меня странным взглядом, от которого мне стало не по себе. Словно из глаз мышонка на секунду выглянуло что-то большое… нет нестрашное, но… тяжёлое, после такого взгляда, хотелось зарыться куда ни будь поглубже и не отсвечивать. – К тебе идут, – глаза мыша стали опять нормальными лупалками, тут же Марик превратился в светящуюся татушку и скрылся в моей руке, – не балуй, – предупредил меня проводник. Пришел лекарь. Вежливо постучался. Потом несколько минут окутывал меня сканирующими заклинаниями, вешал на меня артефакты, которые что-то там считывали тоже потом глубокомысленно вздохнул: – С вами все хорошо, нира, на удивление вы здоровы. – Почему на удивление? – спросила я. Лекарь замялся: – В живете в доме высокородных нира, и как я понял уже больше тридцати дней. У других людей наблюдаются нарушения в организме. Вы же… – лекарь почесал задумчиво щеку, – здоровы. – И слава богине, – подняла глаза к потолку – мне некогда болеть, – Я все равно настоятельно совету вам избегать пока встреч с вашим… – лекарь опять замялся, я сощурила глаза, – благодетелем – выдавил наконец из себя мужчина и стал собирать в черный саквояж похожий на бочонок, артефакты и склянки. – Учту ваш совет, – сказала и чуть не хихикнула, совсем забыла, что я, вроде, как любовница Алора. Лекарь ушел, а я решила, что раз меня освободили пойду, пробегусь по адресу, который подкинула Намира. Подумала сделала. Выбраться из дома получилось без встреч с высокородными. Оба были в академии. Янсвар частенько пропадал по нескольку дней, скорей всего ходили в подземные города, а Малусу приходилось читать там лекции, отчего старший Алор был всё время раздражен. Когда мы были последний раз по этому адресу, то я думала, что уже сюда не вернусь. Небольшой домик, в котором сдавались комнатки. Тихий закуток, даже не верится, что пару шагов и будет оживленная улица. Я постучала в дверь. Долго никто не открывал, я уже собиралась уйти. Даже обрадовалась, что никто не вышел, что-то подсказывает мне, что мне не понравится то, что я узнаю. Но послышались шаги и дверь открылась. – Вы?!– удивленно посмотрела на Алену. Надзирательница сверкнула серыми глазами и резко схватив меня за плечо, затащила внутрь комнаты. В коридорчике зажегся светильник освещая женщину и испуганную меня. Совсем страх потеряла, хотелось позвать Марика, но я прикусила губу и не стала будить проводника. Что-то подсказывает мне, он меня по головке не погладит. – Что вам нужно? – спросила я. – Пошли, поговорим, – оглядела меня с ног до головы. Из одежды я, конечно, выбрала свой тренировочный в кавычках костюм, волосы собрала в хвост, плюнув на благонравность. Пусть думают, что магичка. Женщина, не обращая на меня больше внимания пошла в гостиную, которая была и кухней, и столовой, и спальной. – Разговор будет долгим, – сказала бывшая «надзирательница» и села в кресло, – садись? показала в другое мне. Я села, раз пришла надо узнать в чем причина моего вызова. Алена вздохнула словно перед прыжком: – Ты уже активировала лайз, – спросила она, а меня кинуло в жар. – Не понимаю, о чем вы, – все-таки выдавила из себя – Ты не умеешь врать, Лера, – назвала она меня земным именем. – Хорошо, – она кивнула как будто своим мыслям, – начну я. Ты помнишь, вас водили на экскурсию к девушке, которая побывала в Сонном Лесу, и магия изуродовала её. – Да, – я кивнула. — Это моя бабушка, Анастасия Вячеславовна Жернова. Я дернулась, вспоминая тот ужас, когда увидела в стеклянном гробу изуродованное тело, которое все еще было живо, но души, души там не было. – Она как вы, сумела уйти из приюта, – продолжала Алена, – выбрала профессию водителя машин, в вашем мире она была гонщица, любила скорость и была дерзкой и бесстрашной. Потом она познакомилась с моим дедом. Он был магом воды. А еще он был сподвижником «Детей Асинейры»– я вздрогнула, услышав знакомое название. – Вижу тебе это слово знакомо, – кивнула Алена и продолжила, – потом родился мой отец, Сергей, мама была счастлива пока не узнала кто ее муж. Дед решился рассказать бабушке, как обстоят дела на самом деле. И о высокородных, и о Сонном лесе, и о Ригирде, стране в целом. Если вкратце то, когда первые из Золотой сотни сошли на берег то они встретили народ, который здесь жил - мергов. Их отличительной чертой была сила, которая была в несколько раз больше, чем у людей. И еще… – Алена посмотрела на меня внимательным взглядом, – у них не было мужчин. Все мерги были девушками. Народ, который не рожал детей, а создавал их в специальном инкубаторе. Я нахмурилась, и непонимающе посмотрела на Алену, что за ересь она только что сказала. Женщина усмехнулась: – Желаешь знать остальное? – спросила она, я кивнула, – Так вот, давным–давно, на Эйдану упал комический корабль, – после этих слов я выпала в осадок, но промолчала, – его разорвало на множество частей. Там, где падали большие куски корабля, потом возникали магические источники. Они изменяли людей, которые селились рядом. Появлялись те, кто мог управлять энергией, их стали называть магами. Основная часть корабля с его остатками экипажа упала тут на Ригирде, – Алена улыбнувшись посмотрела на меня, – думаю, как человеку, выросшему в век, когда вы уже вышли в космос, тебе понятно, что я говорю. Я кивнула. – Так вот остатками экипажа были мерги, девушки мерги. У них была своя война, там в родном мире. Война на выживание, в которой они потерпели поражение и уходить с Эйданы им было некуда. Куда делись их мужчины история умалчивает, но когда приплыла первая Золота сотня, то их приняли с распростертыми объятиями. Очень многих они смогли сделать магами, таким как стала ты, с лайзом, но многие из них не смогли стать магами, а перерождались в пожирателей. Мерги таких держали в специальных резервациях и не разрешали участвовать в жизни других – Но они же люди, – сказал я, – и не виноваты, что такие. – У каждого своя правда Лера, и не вся она дошла до наших времен. – Зачем вы все это мне рассказываете, – я сжала зубы, – что-то мне все это переставало нравиться. Да, я знала из книг, которые брала в библиотеке, что пожиратели — это вышедший их под контроля проект учёных, как сделать всех магами, но про иноземное происхождение магии слышала впервые. – Пожиратели сумели убить своих угнетателей и на многие века установили свое господство. – Продолжила Алена не обращая внимание на мой вопрос. – Ты много не знаешь Лера, все это лишь вершина айсберга. Моя бабушка должна была уничтожить печать, которая держит души мергов принесенных в жертву пожирателями, через эту печать, они черпают силы из лима напрямую, но при этом теряют свою жизнь подпитывая печать. Без силы они просто энергетические вампиры, с печатью сильные маги. У них нет резерва и все эти разговоры про исчисление резерва, лишь разговоры. – Что вам надо? – опять спросила я. – Ты, наш шанс разбить печать и высвободить души мергов. Их королева Асинейра призывает нас к этому. И еще, ты получила печать, которая нас тоже интересует. Лим, как нам рассказывают древние свитки, своего рода разумная материя, которая сама выбрала тебя для чего-то. Мы хотим знать для чего. Я молчала, а Алена смотрела на меня с ожиданием. – Я не знаю, – выдавила из себя. – Я знаю даже меньше, чем вы. – У тебя есть лайз, ты активировала его. – Как, – спросила я, думаю, что информация не бывает лишней – Бабушка смогла активировать лайз так, что он рассказывал ей все что нужно, так же она могла управлять дверьми в подземный город. Я думаю ты тоже знаешь, как открывать двери, как почувствовать какой город за дверью. После того, как сломали управляющие кристаллы, порталы находятся в постоянном движении, – сказала Алена и не одного слова про симбионта. Я качнула головой: – Да я могу открывать двери и знаю какой город за дверью. — Вот, – подняла палец к верху Алена, – бабушка тоже так могла, после нее был еще один проводник, ключник, но он лишился привилегии проводника, полез не в ту дверь. – А что с вашей бабушкой? – спросила я, – что случилось с ней. – Она пострадала, когда пыталась разрушить печать Асинейры. Не смогла выпустить души мергов. Если разрушить печать, то высокородные перестанут получать силу лима, а Сонный лес станет просто лесом без монстров, которых выращивает дух королевы. – Дух, – удивилась я, — значит Сонная мать, которой ругаются люди, которая насылает тварей на людей, из-за которой случился Черный мор, это дух королевы Асинейры. – Да это её дух, требующий мести, за свое убийство. Ты уже учила историю что Ригирд Первый был ее мужем и первым пожирателем, которого она создала. Хотела дать супругу силу, а на самом деле уничтожила в нем все человечное. У них были дети, все те, которых сейчас называют высокородные, это потомки тех, над кем проводила опыты Асинейра. Они с рождения получают печать, которая проводит им силу лима, а взамен забирает жизненные силы. Пожиратели в свою очередь, восполняют свою жизнь, путем поглощения её от других людей. – Все запутано, – сказала я и схватилась за голову. – Я понимаю, тебе нелегко, – смягчилась Алена, – но ты должна выбрать правильную сторону, ведь ты не хочешь, чтобы твои землячки и дальше становились резервами высокородных. – Не хочу, – согласилась я, – но ваша королева с опытами тоже не внушает доверия. Вдруг печать сдерживает безумный дух на одном месте, а разрушив её, мы выпустим на волю большее зло, что тогда сдержит дух. Алена заметно напряглась и холодно посмотрела на меня. – Я не давлю на тебя, Лера, у тебя еще есть время, но советую о нашей встрече не распространяться. – Я не дура, – фыркнула на надзирательницу, – выжить легче если есть запасной выход. Алена опять расслабилась, ей мои слова понравились: — Вот поэтому я рада, что лайз активировала ты, а не твоя подруга. Кстати, она точно не активировала его? Я покачала головой в знак отрицания и задумалась, а если Алька просто не говорит мне и тоже смогла активировать лайз, ведь для этого нужна всего лишь наша сила, как я поняла, сила избранных. Потом встряхнулась, нет, Алька слишком открытая и не может долго скрывать тайну, уже бы выболтала. Алена прочитала на моём лице все мои думы и успокоилась. Я же подумала, что не мешало бы взять привычку высокородных к непробиваемому покерфейсу.