Глава 15

Утром наша группа встретила меня мрачными взглядами: – Что? – спросила я, можно сказать друзей, усаживаясь за парту. – Ты так внезапно больше не исчезай, – сказала Маргела, – мы переживали. – И не на счет твоего здоровья, – тут же уточнила Айта, – мы хотим получить магию и, если все зависит от тебя, а ты не бережёшься, спать будем рядом и охранять, – выдала эта колючка. – Да, – протянул тут же Атом, – я согласен спать рядом с сарамой. Обзывали меня уже чисто из вредности, но не зло, да я в принципе на «сараму» никогда не обижалась. – А если отбросить шутки и подколки, – сказал Чет, – вчера мы осознали, что без тебя проход к хранилищу первого императора, нам закрыт. – Думаю, что до ваших мозгов донес это один крикливый старик, – хмыкнула я, а Атом заулыбался. – Было немного. – Нет, – заартачилась Айта, – я не шучу, прекращай свои выходы в город. Власти Алоров может не хватить на твою защиту и тогда какой-нибудь залетный высокородный тебя поймает. – Долго ловить придется, – отмахнулась я. – Слушай эту деву, – раздался в голове надоедливый голос симбионта, – и почему не она моя подопечная. – Могу устроить, – мысленно сказала я, – вали уже куда-нибудь. Проводник оказался на диво зловредным. Утром разбудил не свет не заря, заставил повторить заклинания щита, и долго нудил, пока я умывалась, что я не отдаю ему положенных почестей. Ладно бы что нужное рассказывал, а то все про своих бывших подопечных измар. И какие они были умные и какие сильные, а я вообще непонятно откуда появилась. И кровь моя странная и подозрительная… В общем, я приказала ему заткнуться, и он к моему удивлению послушал. Завтракала опять одна, Алоры, слава богине, не ночевали в своем логове. Намира держалась как прежде, молчаливо и услужливо. Я уже привыкла и не обращала внимания. Каша сора достала меня за этот месяц основательно. Но один плюс, теперь я спокойно воспринимала ее и почти не пила кьяру. В поход готова. Но тут встал у меня другой вопрос, и он не давал мне покоя ночь и утро. Как теперь вести себя с Малусом, он ведь учить меня аурным ключам. И что по печатям, которые благополучно слетели с моего тела при инициации симбионта. Ведь через несколько дней, нам должны ставить новые ключи. Марик немного подумал и выдал, что пусть ставят ключи. Они будут просто татушками. А его в моем теле, никто не увидит, потому что Марик моё я. Его постоянное напоминание, что он проекция моего я, раздражала, не больно-то приятно знать, что у меня такая мелкая и вредная сущность. Я хотела огромного зверя, чтобы зубищи в полметра, да когтища по метру, а тут мелкое недоразумение. Которое еще и характер имеет препротивнейший. – Вы как хотите, – сказала Маргела, – а я теперь с Лейрой везде ходить буду. Я скрежетнула зубами, вот не было несчастья. Одногруппники, ухмыляясь смотрели на меня. – Отвалите, – коротко отказала, – не буду я больше никуда ходить всё, успокойтесь, – посмотрела на ребят. — Вот и хорошо, – подозрительно оглядывая меня сказал Чет, потом спросил, – Ты какая–то странная, не пора ли нам собраться у Айты. Я замерла, рассказывать о симбионте не хотелось. Хотя про лайз я им рассказала, что он теперь внутри меня и про его новые свойства, что он связывается с другими лайзами, рассказала. Такое могли позволить себе не все маги. – С чего ты взял? – спросила я нашего заучку. – Ты странно себя ведешь словно… – парень замолчал не могу объяснить. – Сегодня собираемся, – нахмурилась Айта и показала на запястье, где у всех нас красовалась печать молчания, – мы не можем рассказывать, то, что касается хранилищ и учебы, а ты ключ ко всему. Я вздохнула, показать им Марика… – Не вздумай, – запищал в голове симбионт. Тут я поняла, что точно сделаю это, кому еще доверять если не команде. – Завтра нам будут ставить печати ауры, – сказал Чет, я услышал от отца. – Я боюсь, – не удержалась Маргела, — это больно. – Знаем, – буркнула Айта, но в подземельях никак без аур, надо распределить какие будем брать, чтобы у всех были разные. Я в их распределении не принимала участия, вечером все равно придется отказаться от их выбора и рассказать почему. Потом пришел ключник, прочитал нам лекции о подземных растениях, и выпнул на полигон к Марсу, где мы бегали, прыгали, гонялись за монстрами, убегали от монстров. Под конец тренировки Марса заявил, что мы готовы к печатям. Меня чуть не перекосило, как вспомню адскую боль, хочется бежать. Есть в столовой не стали, обогнули стоящих целой сворой высокородных пошли к Айте. – Тебе не кажется, Лейра, что они смотрели на тебя странно, – спросила Маргела. – Они всегда так смотрят, – пожала плечами. До домика Айты шли переговариваясь, а Чет все нудил нам о выборе печатей.

Домик у Айты был меньше, чем у Яна, пару комнат, гостиная, столовая, кухня. На кухню, приходила готовить пожилая женщина, молодых служанок Айта рядом с собой не терпела. Ей все время, казалось, что они ничего не могут. После обеда, который прошел в переговорах, как терпеть боль при набивании ключей, мы с Маргелой делились собственным опытом, больше ни у кого печатей ауры не было. – Давай рассказывай, – не выдержала Айта, – что с тобой случилось и активировала специальный артефакт от прослушки. Нам его выдал, как ни странно, ключник и попросил не разговаривать об учебе без него. Я начала издалека. Сначала рассказала, что узнала от Алены, не вдаваясь в подробности, где накопала информацию. Появление магии на Эйдане не вызвало у одногруппников шок. Высказался Атом: – Я помню, как мне рассказывала сказки нянька, – сказал он задумчиво, – она из простых людей была, не маг. Сказка, как богиня дала людям магов. Так что в этом есть смысл. Потом рассказала про встречу в городе с Алором, от чего Маргела нахмурилась. – Брат не пьет, – пробормотала она. – Значит, мне показалось, – чуть громче чем надо сказала я. – Я не говорю, что ты лжешь, – посмотрела мне в глаза Маргела, но видимо, что-то у него случилось, раз он напился. – Я даже знаю, что, – загоготал Атом, показывая на меня пальцем, – с ним случилась Лейра, повелительница высокородных, – он тут же получил подушкой от Айты и возмутился. – А что, разве я не прав, они следят за каждым ее шагом, как стая голодных псов. Мне кажется, скажи она им команду, бросятся сворой выполнять. – Это страшно, – передернулась Маргела, – и не смешно, – посмотрела на Атома, – у них страшные глаза, когда они смотрят на нее, – потом девушка повернулась ко мне, – как ты выдерживаешь такое, не знаю. Еще и живешь рядом с высокородными. – Пожирателями, – сказала я. – Что? – не поняла Маргела. – Их называли раньше пожиратели. – Кто их так назвал? – сразу заинтересовался Чет. Несколько пар глаз посмотрели на меня с любопытством. – И главное, как точно, – обняла себя за плечи Айта, – когда рядом отец, мне кажется, все краски мира тускнеют. Ребята переглянулись. – Мерги их так называли их создатели. – Сказал я, а потом объяснила, как появились пожиратели. Одногруппники сидели пораженные. — Значит, они невеликие маги, – прошептала Маргела, - А просто монстры. – Успокойся, – сказал девушке Атом, – Мы все порождения этих монстров. – И напоследок… – я всё-таки решилась рассказать о Марике, какая разница раньше или позже, скрывать свою силу в подземелье не получится, а вот прикрытие от друзей здесь понадобиться. – Хочу вас кое с кем познакомить, – сказала я и выставила руку вперед, – Вылазь, тебе говорят, – шикнула на вопящего внутри симбионта. Когда моя рука засветилась, а потом от нее отошел дымкой Марик, а потом плюхнулся мне на руку и я закончила свою ознакомительную, речь. — Это Марик, прошу любить и жаловать, мой симбионт, как-то эволюционировал из лайза, как, пока не знаю, – сразу отбрила пытавшего что–то сказать Чета. Все смотрели заворожённо на Марика, а мышь в своем репертуаре: – Никакой я тебе не Марик, бестолочь, перед вами великий дух проводник и зерно лима Изреалиан Гидироссу Марикса Навь. Мыш важно привстал на задних лапках и гордо вздернул голову, отчего его розовые ушки, смешно хлопнули друг о друга. – Какой симпатяга, – не выдержала Маргела, она была любительница всего мимишного и мягонько тепленького. Я даже не поняла, как она уже схватила Марика и тискала его в руках. Тот пищал, как самый настоящий мышонок и старался выбраться из рук девушки. – А что он может? – с сомнением спросила Айта, – её не впечатлил переход лайза в такую мягкую игрушку. – Он научил меня кое-чему, – обиделась я за мыша, считать его никчемным могу только я. Я на удивление легко смогла зачерпнуть лим: – Алье, – сказала я слово ключ, мои руки вспыхнули белым светом, и ребята замерли. Даже Маргела забыла о мыше, который спешно замахал крыльями, отлетая от мучительницы подальше. — Это как? – не выдержала Айта, когда я, играясь переливающейся энергией создавала в воздухе бантики и цветочки. — Это лим, – сказала я, – Марик проводник лима. – Как твой лайз стала проводником? – всё–таки не выдержал Чет. – Не знаю, – посмотрела на Марика, – Он пока только ноет и стонет, научил только этому, я произнесла заклинание и скрючила пальцы рисуя только руну языка мергов. Энергия сорвалась с рук и стала кружить вокруг меня принимая форму маленьких дракончиков. — Это что за звери? – спросила с любопытством Маргела и посмотрела на дёрнувшегося от её взгляда Марика. — Это драконы, – гордо сказала я. – Похожи на вид химер, – тут же умничал Чет. — Это из моего мира животные, – ответила я, – Но они мифические. Ребята завороженно смотрели на мой щит, а Марик в голове командовал, как выровнять потоки, чтобы дракончики могли не только защищать, но и ответить на угрозу. На несколько минут я даже забыла, где нахожусь, погрузившись в волшебство. Потом услышала предостерегающий писк мыша и резко развеяла заклинание, не давая Айте дотронуться до энергии. От резкого перехода пошатнулась и тут же ругнулась на девушку: – Ты чего творишь Сонная матерь. Айта покачала головой: – И все это досталось какой-то сараме, – буркнула недовольно. – Мне нравится эта девушка, – мысленно сказал мне и в голос, продолжил мыш, – Полностью с вами согласен, милая нира. Милая нира, совсем неприлично вытаращилась на Марика – Он разговаривает, – сказала она ошарашенно. – Он практически не молчит, – поморщилась я. – Я тоже от такого не отказалась бы, – сказала Маргела и посмотрела на Марика с любовью, — это чудо, говорящий лайз. – Не лайз, – недовольно покосился на Маргелу Марик, – я великий дух лима и проводник этой измары. Но, к сожалению, вы не можете стать измарами ниры и ньеры. Ваша магия близка к магии мергов, но чуть другая. Вот тут все с интересом посмотрели на Марика. – И как нам её открыть? – тут же спросил Атом. – В хранилище Асинейры есть артефакты, которые могут вам помочь, – подтвердил слова ключника Марик. Потом ребята повторно решали, кто какие печати ставит, я из списка выпала. Потом пытали Марика на тему магии и энергии и лима в целом. Мышь оказался еще тем скупердяем и рассказывал мало, и сжато. До дома добралась, когда было уже темно. Ребята проводили до самой двери, недовольно поглядывая на кружащих рядом высокородных. Даже Диана нарисовалась и специально облизывалась, смотря на меня, паразитка озабоченная. Всех разогнал вышедший на крыльцо Малус. Он отогнал молодых высокородных и отправил домой группу поддержки. Мы вместе вошли в дом. – Зайди в гостиную, хочу поговорить с тобой, – медленно сказал Малус и от его тона стало тревожно. Я нехотя пошла следом. Малус сразу подошел к бару и налил себе алкоголь, я поморщилась. Страх перед пьяными себя не изжил до конца. – Ян пропал, – без обиняков сказал высокородный после большого глотка. Я застыла и плюхнулась на диван. – Как пропал? – спросила я. – Их группа должна была пройти город. Экзамен. Город небольшой, тихий. Но в определённое время они не вышли и артефакты не отвечают на запросы. – Спасатели! – спросила я, – Спасатели у вас есть? Малус усмехнулся: – Группа поддержки ничего не нашла. Их не было в городе. – Как такое может быть? – я потерла виски. – В связи с тем, что Ян пропал и твоя защита в школе будет неполной, решено ускорить ваш поход. – Не поняла, – я посмотрела на высокородного, – у вас пропал сын и вы так спокойно сейчас решаете другие дела. Почему вы не идете в подземку, почему не ищете его? Малус скривился в усмешке: – Я думал он тебя не интересует, и тебе надо не о моем сыне переживать, а о себе, измара. Залоты подняли вопрос о упразднении закона о свободе измар. – Но обелиск… – Он ничего не решает, – перебил меня Малус. – Многим высокородным не нравится свобода выбора, многим не хочется ждать очереди. Поэтому император пока тянет время, а мы спешно отправляем вас к хранилищу. Завтра печати и, если будет время, один выход в подземку для навыка владения ими, потом в поход. Физически, вас невозможно тянуть дальше, нужно время, а его у нас нет. – Что нужно императору в хранилище? – спросила я, а у самой в голове лишь одно, Ян пропал… глубоко внутри, мне стало больно. Все-таки Ян Алор успел затронуть мое сердце, проникнуть в душу. Я вспомнила его в последнюю нашу встречу. Сверкающие глаза, идеальное тело, к которому хочется прикасаться и ультиматум, «Ты придешь сама». Хотелось сказать, я приду сама, только вернись. К черту гордость и доказательства моей силы воли, я хочу, чтобы он жил. Да я даже согласна, когда он ворует у меня маглинты. Перед глазами потемнело и за какую-то секунду перед глазами пронеслись картинки странного места. Пещеры, темные фигуры, светящиеся глаза… и Ян, в какой–то мерцающей сфере. – Лейра, – выбил из другой реальности голос Малуса, – что с тобой? Мне хотелось сказать Ян жив, хотелось кинуться к высокородному и просить его идти спасать своего сына, но я лишь сжала кулаки и посмотрела на мужчину. – Ничего, все хорошо. – Ты всё-таки влюбилась в него, – посмотрел на меня Малус. – Не ваше дело, – грубее, чем хотела ответила мужчине. – Ян не хотел измару, как ты думаешь, почему у него, сына одного из советников императоров не было измары, – Малус хмыкнул, – он видел, что со мной творилось, когда умерла его мать, поэтому боялся того же. Я непонимающе посмотрела на высокородного: – Ты не понимаешь, – хмыкнул мужчина, – мать Янсвара, измара. – Но…– я нахмурилась. – Я женился после того, как родился Ян. Аделина была против, она тоже была своенравна, как многие из вас. Наши отношения стали походить на бои. Она убила себя, на глазах нашего сына. Ян долго не мог простить меня и отказался от измары. Пока не встретил тебя, – Малус одним глотком допил напиток из стакана, – ты его поразила, в первую вашу встречу. Я непонимающе смотрела на мага. – Тогда он не знал кто ты, пришел сказал, что скорей всего скоро жениться. Я был против, мы поругались. Я ошарашенно смотрела на высокородного: – Нам тяжело говорить о своих чувствах, измара, всю свою жизнь мы учимся не испытывать эмоции, чтобы не убивать тех, кто находится рядом с нами. – Он старался не встречаться с тобой в доме, но его тянуло быть рядом, – Малус улыбнулся, – даже стал завтракать со мной, хотя не любил все эти родственные посиделки. Я замерла, да, Ян всегда приходил на трапезы и сидел со скучающим лицом. Мне сейчас было странно слышать, что приходил он из-за меня. – После активации лайза, – я вздрогнула, а высокородный усмехнулся, по его лицу пробежала чуть заметная рябь, странная, я бы сказала, так происходит, когда человек находится под клятвой молчания, я понятливо кивнула,– ты должна была узнать много информации о нас измара. И ты знаешь, кто мы. – Сказал он. Я кивнула. – Так вот, сейчас идет борьба за власть. Высокородные поделились на два лагеря. Одни желают жить как прежде, когда их власть неоспорима, другим нравится жизнь, когда мы не являемся изгоями и живем со всеми вместе. Императора волнуют другие вопросы, и на наши переделки мира он сморит сквозь пальцы, ему скучно. Перед походом вы получите точную инструкцию, как и что делать, как себя вести и куда не забредать. Эти дни отвозить и забирать тебя из школы буду я. Нужно успокоить тех, кто сейчас наблюдает, что мы не собираемся проводить решительные меры. Но обезопасить тебя от непредвиденных случаев мы должны. Я верю, что ты можешь изменить ситуацию с нами в целом. Император дал указание беречь тебя. Надеюсь, что ты оправдаешь наши ожидания. И еще, твоя лояльность поможет в жизни твоей подруге не забывай об этом. – Шантажируете? – усмехнулась. – Предупреждаю, чтобы не натворила чего, – также усмешкой ответил Малус. – Так что еще? – Мужчина задумчиво посмотрел на меня, – А чего, хотите вы? – удивила вопросом Малуса, – Вы сказали о желаниях других, но чего вы ждете от нашего похода? Высокородный поджал губы и внимательно посмотрел мне в глаза. – Ты знаешь, я никогда не задумывался над этим вопросом. Всегда считал, что мой долг поддерживать порядок в империи. Сдерживать тварей Сонного леса, одергивать зарвавшихся высокородных, защищать простых граждан… любить своих детей. Малус горько улыбнулся: – А сейчас, я думаю, что хочу спокойной жизни своим детям, неважно, кто из них высокородный, кто слабосилок, кто просто маг. Я хочу, чтобы они не знали, что такое потерять любимого человека. Глаза Малуса сверкнули: – В своем горе, я могу винить только себя, но других хочу защитить… до завтра, измара. Мужчина быстро вышел из комнаты. Я сидела немного ошарашенная. Высокородны,й желающий защищать, в голове не укладывается. А почему, собственно, я удивляюсь? Они такие же люди, со всеми желаниями и проблемами, но при этом, им досталась доля, которой не позавидуешь, быть вечно голодным монстром, который не может контролировать свою сущность. Так успокойся Лера, ты сейчас додумаешься и еще будешь высокородных жалеть, и сама себе ответила. Не все из них монстры, не все