Глава 20

Город Лим самый огромный, самый грандиозный, великолепный, прекрасный, который сейчас похож на дикое, запущенное пристанище. С высоты открытых дверей перехода, он, в сизой дымке, кажется призраком, необъяснимым и непостижимым в своей красоте. Мне бы хотелось увидеть его в дни его процветания, ведь даже сейчас дух захватывает от его дворцов, лабиринтов из парков и парящих в пространстве островков. Когда-то там могли жить лишь самые богатые люди города. Сейчас парящие дворцы убежища химер и дикой растительности. Лим, даже такой потрепанный, жив и дышит, порождая в своих недрах удивительных созданий. – Бабушка знала, где находится хранилище. Ты уже поняла направление? – спросила Алена, смотря вдаль. Ян взял меня за руку и легко сжал. Да, я чувствовала, где находится хранилище, а еще я чувствовала странное, непонятное тепло, которое поселилось под сердцем, как только мы вошли в город. Оно мягкое и пушистое, чуть касалось моего сознания, с любопытством и в то же время недоверием. – Теперь все зависит от тебя, – тихо сказал Марик, – Твой выбор и твое желание, Лейра. – Прекрати говорить загадками, – недовольно буркнула на проводника, – Неужели нельзя сказать прямо. Ян чуть сильнее сжал руку и кивнул на замершую рядом Алену. Та уже не скрывала своего недовольства. – Я говорю в какую сторону пойдем? – еще раз спросила она и я, в который раз, цыкнула на себя не разговаривать с проводником при людях. Сектанты все еще заходили в проход неся какие-то только им нужные вещи и выстраиваясь в шеренгу. С порядком у них было строго, Рисиус Кард был строг, но в то же время знал о своих солдатах все. Этого человека можно не любить, но не восхищаться им не получается. Единственная его слабость, это Ян, его он ненавидел. Люто, надо сказать, я видела, чего стоит магу сдерживаться, когда рядом Алор. И эта ненависть неконкретно к Яну, а к пожирателям в целом. Алена полностью подчинялась деду и была ему предана, хотя особой любви между ними, я не заметила. Дорога у нас вышла скорее муторная, чем опасная, моя зеленая метка действовала на всех, кто был со мной рядом, не считая Яна, его сейчас в магическом плане не было видно. Как сказал Марик, большое пустое пятно. Почему-то моему проводнику Алор не нравился, но мне плевать. Главное, что он нравился мне. Да, у нас была любовь, такое приятное чувство, когда за тобой следят любимые глаза, когда он все время касается тебя, словно проверяет, не плод ли ты его воображения, даже смешно. И лишь команда отвлекала меня от полного погружения в чувственную негу. Наши спарринги с Айтой все так же продолжались, в периоды отдыха, лишь добавились еще с Яном. Несмотря на потерю магии, Алор был хорошим мечником, но мне было с ним тяжело, я боялась его поранить, чем бесила его и смешила окружающих. Малус натаскивал меня на бой с двумя клинками, там нужна ловкость и быстрота. Из нашего спарринга с Айтой я выходила иногда победителем, а вот с Яном всегда проигрывала. Атом потешался над нашими влюбленными взглядами, из-за чего получал от Маргелы, а Чет вообще пропадал с Аленой, что мне не нравилось, но тут уж, как говорится я не советчик. Сама в пожирателя влюбилась. До Лима шли три недели. Прошли несколько городов, пришлось даже сунуться в тоннель. Потеряли там несколько человек и Чет получил ранение. Вот когда я маялась невозможностью выпустить своих паучков. Лекарь у сектантов был посредственный, но все закончилось хорошо. Правда, мы наконец-то увидели настоящих мутантов, вот где страсти страшные. Изменённые были агрессивны и на мой зов не реагировали. Их внешний вид претерпевал метаморфозы, которые вызывали отвращение и желание проблеваться, гниющие исковерканные тела, в которых ни капли разума или души, похожи на зомби из наших ужастиков. И запах у них соответствующий. Меня заинтересовало, что может вызывать такие мутации, на что Марик ответил пространно, что от переизбытка лима. Совсем запуталась. Но дни пути завершились, и мы стоим на принимающей площадке и смотрим на Лим внизу.

Я достала карту и активировала ее, вызвав интерес у сектантов, но Рисиус лишь хмыкнул и достал свою не менее навороченную. Вроде бы взрослый дядька, а все хочет показать свою крутость. Пришло время рассказать, зачем мы идем в хранилище Асинейры, что понадобилось императору там. Мердито. Что это никто не может объяснить, думаю, что император знает, что это, но не говорит. Мне дали специальный контейнер для этого «мердито». Артефактный, блокирует всю магию, которую может испускать объект. Я наметила наш путь и закрыв карту пошла к Карду. – Вы уже знаете путь? – Да, – сказал маг, – Смотри, – и показал, как мы пойдем, по какой улице, где по их данным придется нелегко и где могут быть мутанты, так как один из путей, ведет под землёй. Я нахмурилась, не потому что испугалась мутантов, нет, его путь полностью повторял мой. Прикусила губу. – Вот тут находится дверь, которую тебе надо открыть. Чуть увеличив карту показал на какое-то здание маг. Я чуть выдохнула, место было другое. – В принципе, – не стала я молчать, наши пути почти совпадают, – если не секрет, что вы ищете? – Зерно лима. – Сказал Карл и пристально посмотрел на меня, я пожала плечами, не мердито и то радость. Кард удостоверился, что мне не нужно его зерно, стал командовать своим людям на построение. Ребята собрались вокруг меня и смотрели на беготню и перестановки сектантов. Ян, в который раз, скрежетнул зубами. Надо сказать, что ему было тяжело, потерять половины группы при отходе с туннеля и потом вторую половину, когда на них наткнулись сектанты. Ему хотелось крушить всех вокруг, но он терпел и держался, понимая, что один, даже верни он магию, не справится со всеми. Да, сектанты были слабее в плане магии, потому что почти все просто маги и искатели, а вот артефакты у них старые, древние, не чета современным подделкам и пожиратель для них не помеха. Мы похватали свои рюкзаки и пристроились позади строя сектантов. Атом, как всегда, что-то бурчал про Сонную матерь, Чет смотрел влюбленными глазами на Алену, раздражая Айту, а Маргела, опять медитировала на растения, выискивая только ей одной понятные цветочки и листики. Ян тащил мой рюкзак и рюкзак Маргелы, что ни говори, а сил у него было намного больше чем у простых людей - еще одно отличие пожирателей. Все ночи мы проводили вместе и это был не секс, а просто сон, потому как рядом полно народа, но это не мешало нам целоваться и шептаться по полночи напролет. Я много рассказывала пожирателю о своей жизни на Земле, вовсю обходя жизнь здесь на Эйдане. Мне не хотелось трогать отношения пожирателей и измар. Но про то, что делюсь с ним своими маглинтами Яну рассказала. Он долго молчал, потом просто сказал спасибо и то, что не знает сможет ли когда-нибудь расплатиться со мной. Я еще сомневалась в нем, старалась прогнать эти сомнения, но не могла поверить в его чувства, все время проверяла, его реакцию, его искренность, но не чувствовала подвоха. Даже Маргела удивлялась, как Ян изменился рядом со мной, и мне это не совсем нравилось. Я не хотела, чтобы высокородный менялся, я любила его таким, каким он был. Холодным, надменным снаружи и сильным, но одновременно ранимым внутри. В общем, я была просто влюблена и розовые очки поселились на моих глазах, иногда приукрашивая действительность. По городу мы шли еще неделю, спасали роксы, дороги были сравнительно чистыми и иногда позволяли развить нормальную скорость. У сектантов были свои разработки по роксам и надо сказать, они были не хуже наших. – А вы знали, что во многих крупных подземных городах, кроме Лима, живут люди, – поделился как-то Чет, – мне Алена рассказывает, что даже есть школы магии для детей и взрослых. – Все, пропал наш заучка, – протянула Айта. – Потеряли друга и соратника, – в унисон с ней поныл Атом. – Да пошли вы, – обиделся Лайман, – Она очень умная девушка, с ней интересно разговаривать, неучи. Парень ушел опять к своей зазнобе. – Я надеюсь, у него хватает ума понимать, что она мятежница и ничем хорошим для него все это не закончится, – уже серьезно сказала Айта, – я начинаю переживать за него. – Да там, где дело касается чувств, обычно умные люди глупеют, – сказала Атом и посмотрел на меня. – Я тоже хочу вас послать, – ухмыльнулась друзьям, – Но не буду, потому что все понимаю. – Ну мы надеемся, – тихо сказал Атом. Самым тяжелым был переход через туннели, впервые я дралась не с партнёром, а с врагом. Потом трясло еще несколько часов, адреналин на переделе, плюс магию приходилось контролировать, еще немного и лим сам начнет защищать свою хозяйку. Мутантов было много, но мы выбрались, потеряв еще несколько человек, как бы мне ни было жаль людей, я радовалась, что это не мы. Когда встали перед дверью, которую надо открыть, сектанты напряглись. Я чувствовала, как они собирали магию и готовились, пока Кард не рявкнул на своих подручных. Я приложила руку. Дверь была почти такая же, как между городами. Несколько секунд, ничего не происходило, потом руны ожила. Я чувствовала, как чужая магия проникает в тело, как Марик ставит блоки, чтобы страж не разрушал мой мозг. Он давно потерял свои установки и теперь не разбирал, кто свой, кто чужой, уничтожая всех, кто касался двери. – Я надолго, – чуть слышно раздался в голове голос проводника, и он заснул. Дверь, лишенная стража натужно заскрипела и стала открываться. – Ты это сделала! – сказал Кард, зачарованно смотря на это действо, – Я до последнего не верил, а ты это сделала. Видимо не зря наша повелительница сказала тебя не трогать, измара. Можешь уходить… – он чуть запнулся, встретившись с горящим взглядом Яна, но переборол свою ненависть, – И друзей своих забирай… пока я добрый. Я кивнула, показала команде следовать за мной, пошла прочь от сектантов, пока нас отпускали. Последним уходил Чет, он жалобно посмотрел на свою зазнобу и потянулся в хвосте. Нам нужно было пройти совсем немного, чтобы зайти в свое хранилище и тут я стала понимать всю степень нашего попаданства. Это было большое, огромное здание. И если сектанты вошли в него с одной стороны, нам нужно было зайти с другой. – Все Сонные матери разом, – сказал тихо Атом, когда мы замерли напротив двери, в которую должны войти, она была открыта, а внутри чернота, с характерным запахом разложений. – Я буду не я, если нам надо было в ту же дверь, что и сектантам, – сказала Айта, – Почему нас послали сюда? – Сними с меня блокатор, – попросил Ян, – вы не справитесь сами, там не химера, а мутанты. Я сглотнула. – С ума сошел, высокородный? – взыскалась Айта, – Хочешь, чтобы к мутантам еще и химеры прискакали. – Эпическая хрень получится, – согласился Атом, и стал доставать свитки, – Теперь понятно, зачем нам все это дали. Мы все стали доставать свитки, свои я отдала Яну. – Ты лучше знаешь, как ими пользоваться, – сказала ему, отчего рядом фыркнул Атом. Ян уже успокоился после моего отказа снимать блокатор и стал командовать нашими приготовлениями. Он и правда лучше нас знал для чего нужны многие артефакты и споро обвешивал нас ими, активируя и показывая мелкие детали, которые мы не успели пройти на учебе. Даже Айта в конце инструктажа была благодарна. Вперед пошел Ян. Запах стоял такой, что идти не хотелось, но я посмотрела на прямую спину любимого и топала следом. Рюкзаки Ян отдал нам, это было правильное решение, потому что воевать пришлось в основном ему. Еще отличилась Айта, мы же лишь из-за спины дорезали подранков. Целая семейка мутантов встретила нас сразу в первой же большой зале. Когда-то это были простые грызуны, но потом с ними случилось беда, потому что глаза горели красным светом, шкура кровила и исходила непонятным чадом, а из пасти торчали огромные клыки, которые с лёгкостью прокусывали простой кожаный доспех. Потом мы долго шли по комнатам, переходам, которые пугали так же, как мутанты потому что обветшали, того и гляди могли рухнуть в пропасть. Когда-то здесь был великолепный вид на сады, которые устраивались во внутреннем дворе, сейчас деревья превратились в засохшие искривленные чудовища, на которых кое-где еще теплилась жизнь в виде зелени. Вода, подавалась орошением сверху и сюда не доходила, и растительность вся засохла. А вот переходы остались - скрипучие и опасные. Несколько часов мы бродили по этой разрухе, несколько раз нам встречались мутанты, с которыми расправлялся Ян. Мне казалось, что в эти минуты боя, он становился цельным, тем, кем он считал себя всегда, по отношению к другим людям, защитником. Потом зов потянул меня вниз, в подвалы, в темные туннели, где чувство пристального внимания становился все сильнее, а мутантов все больше. Даже я вступала в бой, хотя ребята старались меня оттянуть за спины. В какой-то момент я не выдержала, плюнула на все предостережения Марика и выпустила лим. Первым делом растянула щит. Летающие дракончики, огрызающиеся молниями и огнем, повергли Яна в транс. А когда выпустила свои файерболы и паучков, так как ранены были все, высокородный попросту плюхнулся на земляной пол и смотрел во все глаза на моих работяг. Файерболы пушистыми огоньками поджаривали монстров, которых приковали к полу корни невиданных растений, тут же расцветающие на глазах пахучими цветами. Черно-зелёные паучки уже крутили паутинки на всех, кого успели оседлать, а бабочки упорхнули вперед обследовать дальнейший путь. Я замученными глазами посмотрела на Яна и развела руки в стороны – Как-то так, – тихо выдавила из себя. – Лейра? – сглотнув, то ли спросил, то ли позвал Ян. – Да, – влез Атом, – это Лейра, видел, что может, еще всем вам высокородным глаза утрет. Атома ткнула в бок Айна и поморщилась, один из монстров хорошо прошелся когтями побоку. Кровь уже перестала сочиться перетянутая зеленой паутинкой, а недовольные паучки уже рассыпались по другим болезным. Мне даже казалось, что они переговариваются между собой и возмущаются что работы много, а люди не могут просто постоять или полежать спокойно. Послала им теплую волну благодарности, получив взамен удовлетворение - наконец-то хозяйка умнеет, общается и даже позвала не стала ждать, когда ее съедят. Я тряхнула головой и посмотрела на высокородного. В его глазах я увидела восхищение, нежность, счастье, все, что так мечтает увидеть любая девушка, женщина, любовь…

– Ты невероятная! – сказал он, а я не поняла, как оказалась в его объятиях. Это так удобно и уютно, когда тебя обнимают руки любимого. – Хватить уже нежиться, – буркнул Атом, – пошли дальше. А дальше было намного легче. Моя магия не только защищала, но и воевала. Понемногу осушая мой резерв. Теперь я могла ощущать сколько во мне лима и как лучше использовать заклинания, совмещая между собой архетипы. Подвалы когда-то использовались как склады, много мусора завалов, шли долго, несколько раз делали привал, жевали кашу и пили кьяву. Меня от этих брикетов сушки уже подташнивало. Потом наш путь перекрыла дверь… такая же какую я открыла для сектантов. Мы переглянулись: – А если всё-таки мы пришли за одним и тем же? – спросил Атом. – Значит, нам надо это забрать, – ответила Айта. – Неужели нельзя договориться, – тихо спросил Чет. – Надеюсь, ты понимаешь чью сторону выбрать, Лайман, – с угрозой спросила парня Айта. – Прекратите, – тихо сказал Ян, – будем надеяться, что мы пришли первыми, а если нет, то… – высокородный оглядел всех нас, – главное выжить, поняли? На лицах одногруппников, лишь одно и то же ошарашенное выражение. – Мы выживем и это будет лучшим решением, потому что мертвые мы уже ничего не исправим, – еще повторил Ян и посмотрел на меня, – Лейра, если будет все совсем плохо, снимай блокатор, обещай, что снимешь его. Я не хотела давать обещание и молчала. – Если выбирать одна жизнь или несколько, нужно выбирать несколько, слышишь. Я молчала, сжав зубы: – Хорошо, – выдавила из себя через силу. Я прикоснулась к двери боясь, что здесь тоже будет страж, но руны сложились в непонятную абракадабру и дверь стала открываться. Мы встали полукругом ожидая, когда они откроются и покажут, что скрыто за ними. А там был коридор, длинный, узкий, как туннель, уходящий постепенно вниз. – Мы идем еще глубже, - сказала Айта, – Сколько можно уже? Но ей никто не ответил. Ян опять пошел вперед, но мои бабочки транслировали, что впереди тихо, лишь темный коридор. Не знаю сколько мы так шли, час, два, но когда послышался еле слышный гул, то ускорились, так надоела эта неизвестность. Впереди была битва. По характерным звукам срабатывала магия, кричали люди и выли монстры. –Все-таки не разминулись, – нахмурился Чет, и я его могу понять, он встретил девушку, которая ему первый раз понравилась и теперь перед ним стоит выбор, который тяжело принять. Рюкзаки полетели на землю, а мы тихо крались на шум битвы. Это был большой зал. Огромные шкафы заполняли половину его пространства, и были они каменные, потому что не падали, когда на них отлетали чудовища, лишь веером рассыпалась каменная крошка. Монстры были огромные, похожие на тигров животные, только вот черный дым от шкур и красные глаза, говорили, что это мутанты. По несколько тварей сразу нападали на людей и рвали их на части. Лишь кучка магов под предводительством Карда еще держали оборону. За спиной сектантов открывалось чудесное видение, в золотистом цвете прямо в воздухе висел бутон цветка, мне показалось, что я его где-то уже видела. От него шло приятное тепло, и я поняла, что именно его любопытство преследовало меня за все время пути по Лиму. Неужели это мердито или как называют его сектанты зерно лима? Моя догадка подтвердилась, когда появились еще одни члены происходящей битвы. Черные балахоны с низко надвинутыми капюшонами, которые не давали рассмотреть кто под ними скрывается. Они повелевали монстрами, потому что по велению их рук твари кидались то на одного, то на другого человека. – Ты проиграл Кард, – раздался шипящий голос, – отдай нам зерно, и мы уйдем. – Нет, – Рисиус был не преклонен, – Лучше я его уничтожу, чем он достанется вам, твари! – Кричал маг, брызгая кровью. Весь в ранах, и его вышитая серебром светлая одежда вся покрывалась красными разводами. Я почувствовала, как затрепетал бутон, как его энергия, чистая и светлая дотронулась до меня, он словно потерянный щенок, который смотрит на проходящих мимо людей, в надежде найти хозяина и друга. – Нет, – прошептали мои губы, – они не получат его. Моя решимость удивила друзей, а я уже активировала лим и произносила заклинания, за заклинанием, весь свой маленький ассортимент, даже паучков, которые волной разбежались в разные стороны, раненых хватало тоже. – Сними блокатор, Лейра, – посмотрел на меня Ян, – Это нелюди, те в кого превращаются маги и искатели, когда забывают выходить на поверхность. Вам не одолеть их одним. Я замерла, рассматривая любимого, мне хотелось запечатлеть его таким, с лохматой головой, с горящими черными глазами, которые смотрят на меня с любовью и нежностью. Я встряхнулась, и одним движением сняла блокатор, этот артефакт настроили на меня, когда отдавали Яна. В тот же миг, рядом словно воронка открылась, вся магия, что водила хороводы по всему залу, смерчем собиралась вокруг Алора. Я впервые видела применение способностей пожирателя, когда он специально открывает свою бездну внутри, чтобы забрать в себя энергию. – Пробиваемся к зерну, – крикнула ребятам, посылая свои файерболы. И тут я выявила одну их особенность, они все-таки повинуются моему желанию как самонаводящиеся ракеты или как там это оружие называется на Земле. Мы пробирались к Карду, по кругу, а Ян пошел в атаку в лоб. Черные балахоны, не ожидавшие увидеть пожирателя так близко рядом, всполошились, половину тварей тут же кинули к Яну, но он не только маг, но и воин. Я не могла все время наблюдать, как воюет Алор, но иногда выискивала его взглядом, боясь увидеть страшное. Сектанты были на переделе своих сил. Алена раненая сидела на земле, прижавшись спиной к одному из шкафов, к ней сразу кинулся Чет, и мои паучки которых не становилось меньше. Черно-зелёная волна словно сама собой разрасталась и скоро уже на всех сражающихся можно было увидеть моих «лекарей». Только вот, если людей они лечили, то монстры взвывали и пытались сбить с себя моих пушистиков. Файерболы движимые моим взглядом и эмоциями, опаляли тварям глаза, корни оплетали, врастая в тела и распуская живые цветы. Я услышала несколько возгласов от сектантов, которые не понимали, что происходит, но все равно самоотверженно сражались, выдержка у них была на высоте. – Махон, – прохрипел Рисиус, – нужно спасти зерно, оно нужно нашей госпоже. На груди у мужчины разрасталось чернильное пятно, которое словно проказа поражало живые ткани. Маг попытался очиститься, но у него не получалось. Тогда я кинула на него свое заклинание, но оно тоже не помогло. Сектант даже не обратил внимание на мои действия, ему было больно, он еле говорил. – Это невозможно победить, – сказал мужчина и закашлялся. Вокруг происходило побоище, мне хотелось бежать к зерну, который рассыпал чуть заметную золотистую пыльцу. – Забери зерно, Лейра, – сказал мужчина, и по его лицу поползли темные черные вены, – Отнеси его в Сонный лес, госпожа будет ждать. Маг упал и забился в судороге. – Дедушка! – закричала рядом Алена, она хотела кинутся к деду, но Чет ее задержал. – Нет, эта зараза может переходить через прикосновение. Я обошла то, что осталось после Карда, словно завёрнутое, в саван из пепла тело, и устремилась к мердито. Да, я теперь знала, что его зовут Мердито и это имя. Бутон все так же висел в золотистом тумане и освещал творящееся вокруг безумие. – Лейра! – раздался вдруг крик, – уходи оттуда, Лейра, – кричал Ян и бежал ко мне. Черные балахоны собрались вместе и творили какую-то волшбу, а остатки монстров ходили вокруг, не давая к ним приблизится, ни сектантам, которых осталось несколько человек, ни Яну. Видимо, Алор что-то знал, потому что бежал ко мне со страхом на лице, и я видела его обреченное выражение. –Вот и пригодится пространственное хранилище, – буркнула про себя, страха у меня не было, было лишь одно желание, спасти зерно. Покрутила браслет, который все так же висел на моем запястье и мысленно потянулась к Мердито. Зерно было озадачено моими картинками и транслировало согласие, но просило каплю маглинтов, ага каплю, это по его меркам, а для меня больше половины резерва, семьсот тысяч маглинтов, при моем миллионе. Но делать нечего, согласилась. Тут же сверкнув напоследок золотом и рассыпав еще немного пыльцы, бутон непонятно чего, исчез в моем браслете, заметно присосавшись к резерву. Пока я была занята Мердито, балахоны завершили свое черное дело и ко мне, а скорее всего к исчезнувшему бутону, полетела черная клякса. – Уходи! – опять закричал Ян, взмахивая рукой, я попыталась это сделать, но не успевала. Все происходило быстро и переговоры с Мердито, и крики Яна, и летящая смерть. Но Алор как-то ускорился и вырос передо мной, прикрывая от черноты. Эта гадость тут же стала покрывать его всего, начиная с лица. Ян закричал, а я вместе с ним, от ужаса, потому что его кожа сразу стала слазить, оголяя мышцы. – Нет! – закричал я и принялась кастовать на него заклинание лечения, быстро и беспрерывно. Паучки покрыли Яна с головой, облепили его так, что не было видно ни кусочка одежды или тела. Я рыдала не в силах остановится, а вокруг была тишина. Страшная и жуткая, потому что черные балахоны для этого заклинания отдали свои жизни, а твари без управления просто стали отступать в туннели, зализывая раны. Не совсем безмозглы. Я качалась рядом с Алором боясь взглянуть на копошащуюся массу и не понимая, что вокруг происходит. Мне почти физически было больно, когда я вспоминала его лицо. Он защитил меня, знал, что с ним будет и все равно закрыл своим телом. Хотелось выть, и я выла, пока Айта не залепила мне хорошую затрещину. – Хватить истерить, – холодно сказала одногруппница, вся в ранах и разорванной одежде, но живая, – Он еще жив, значит, не умрет. Видела же как быстро эта гадость сожрала Карда. Рядом всхлипывала Алена, поглядывая на черный кокон, того, кто раньше был дедом. К нам подошли остатки сектантов. Взяла себя в руки, люди нуждались в помощи. Плевала я на свое прикрытие, пусть говорят кому хотят. Я опять выпустила лечилки. Люди уже не обращали внимание на черных тружеников, спокойно принимали помощь и безучастно осматривали побоище. Атом уже расспрашивал одного, что тут случилось, а я боялась отойти от Яна. Паучки скрыли все его тело паутиной, теперь он походил на зеленый кокон, который мерно пульсировал и переливался лечащей магией. – Я одного не понял, – сказал Чет, – зерно тоже задело, где оно. Я запнулась потом прямо посмотрела в глаза парню: – Да его тоже задело, оно рассыпалось черным пеплом, – а сама мысленно попросила у друзей прощения, отдавать Мердито я никому не собиралась. Ни императору, ни Сонной матери, ни черным балахонам. И когда приняла это решение, стало спокойно, и тревога улеглась, словно поступила правильно. – Для него носилки надо делать, сказала Айта и кивнула головой на Яна. Я словно погрузилась в медитацию. Сидела и смотрела в никуда. Сил не было. Просто сидела и смотрела на зеленый саркофаг с телом человека, с которым я согласна поменяться местами. Одна мысль жгла меня, что из-за меня он теперь там, а я здесь… – Не вини себя, – тихо сказала Маргела, – он сделал бы это в любом случае, ты слишком дорога для него. – Почему ты так решила? – все-таки ответила девушке, ей тоже больно, он не чужой ей человек. Маргела села рядом вытянув ноги, прислонилась головой к моему плечу. Я обняла ее борясь со слезами. – Он сказал мне недавно, – тихо прошептала подруга, – Что сейчас, даже с блокиратором, он самый счастливый человек на свете. Я уже не сдерживала слезы. Не выла, не рыдала, они просто текли, ручьями, заливая щеки и падая крупными каплями на грудь. – Он выдержит, – погладила меня по щеке Маргела стирая слезы, – Он сильный, вот увидишь. Потом был тягучий отдых. Люди молча грелись вокруг костра и ели сухие брикеты. Монстры к нам больше не заглядывали. Потом спали. На удивление, заснула я быстро, рядом с Яном, смотря на зеленый кокон. Проснулась от разговоров друзей. – Я так поняла, что стать магами нам не судьба, – горько спросила Айта и мне стало стыдно, я забыла зачем пришли сюда слабосилки. Так погрязла в своих проблемах, что забываю, что вокруг люди и у каждого свои проблемы и, если не хочу в одночасье остаться одна, нужно быть внимательней к другим. Я села, потирая глаза. Разговоры затихли. – Есть свежий взвар, – сказала Маргела, мы тут трав насобирали, костёр разожгли. Я посмотрела на кокон с Яном - там все без изменений. Значит, есть немного времени. Проверила зерно в хранилище, которое тоже умело спать, подивилась в который раз магии лима и выпустила энергию проверяя вокруг наличие артефактов. Маргела принесла мне кружку с взваром, застыла разглядывая моих бабочек. – Ты знаешь, – сказала она, – Мне кажется, они стали больше и рисунок поменяли на крыльях. – Маргела, – прикрыла глаза Айта, – Только тебе ударило в голову разглядывать узоры у магии. – А что, если мы решили, что магия у Лейры связана с эмоциями и чувствами, то все возможно. Я взяла стакан и сделала глоток, зажмурилась, быстро допила и встала. Рядом были сектанты, их осталось пятеро. Четверо мужчин и Алена. Я немного помялась, но все равно выпустила щит, который закружил мелкими дракончиками, которые если мне не показалось, тонко порыкивали, встряхнула головой - чего только не привидится. – Это что за артефакт? – подошла поближе Алена, – Не видела еще такого. Я хмыкнула, пусть думает что хочет. – Это защита, нам надо отойти. – Боишься, что не выдержим, убьем твоего пожирателя? – устало спросила девушка и поморщилась, ее раны заживали плохо, потому что паучки лечили ее не сразу, – И куда вы собрались? Я чуть сощурилась, а почему собственно не позвать. – Пошли с нами, если хочешь. – и повернулась к друзьям. На их лицах удивление, но они молча собрались и пошли следом. Зал, в котором мы находились, был читальным. Хранилище раньше было простой библиотекой, с книгами и артефактами. Вот следующий зал был как раз с артефактами. Я привела друзей к похожему на гроб артефакту. Атом вдруг замер: – Только не говори, что это то, о чем я думаю, – с дрожью в горле спросил он. – Не буду говорить, – согласилась я. – Лейра, ты издеваешься, – рявкнул на меня парень. – Ты попросил не говорить, – ехидно посмотрела на одногруппников, потом сдалась под их вычисляющими взглядами. Приложила руки к двум отпечаткам рук на каменном дисплее. Артефакт был разряжен, требовал подпитки именно моей магии избранной, нейтральной. Я долго держала руки на камне, заряжая артефакт, чтобы он работал дольше. Друзья уже поникли думая, что аппарат сломан и когда разом вспыхнула вся поверхность, а по крышке матовой, забегали руны, Атом даже вскрикнул. – Кто первый? – спросила я, – Больно не должно быть. Артефакт прост, но не ждите что сразу станете магами. Этот аппарат проводит в теле каналы. На их раскрытие понадобится несколько недель. Потом прокачка, каждодневная и постоянная… – Я даже недоговорила, а Атом уже лежал внутри холодного ложа, а артефакт издав утробный звук, закрыл от нас нашего одногруппника светящейся сферой. … тренировка, – закончила я свою речь и посмотрела на друзей. – Ну его хоть не жалко, – тут же съязвила Айта. – Я тоже буду, – услышали голос Алены, – У меня каналов тоже нет, – сказала она на мой удивленный взгляд, - Дедушка не знал, как оживить артефакт, у нас стоит один такой в посёлке. Я посмотрела на друзей, Чет, конечно, не был против, девчонки пожали плечами. Из артефакта Атом вывалился с кашлем, а потом потерял сознание. Я тут же закинула на него паучков, те побегали вокруг словно в недоумении, потом один из них подошел и укусил парня за мочку уха, тот с криком подпрыгнул:

– Матерь Сонная убери от меня этих грызунов, – все-таки парню не нравились мои паучки, даже обидно. Потом каждый из одногруппников прошел через артефакт, последней в него легла Алена. Каждый выходя пытался почувствовать силу, пучили глаза, словно от их усилий что ни будь кроме прилива крови к голове может произойти. Немного успокоились и пошли назад к Яну. По пути парни собирали все, что может пригодиться для носилок. – С одной стороны, паутина скрыла его от химер, – сказал Чет. – Не уверена, – сказала я, – посмотрим.